— Тётушка Ань. Вы с Матерью-Императрицей названные сестры, а значит, естественным образом приходитесь старшей и для Цзиньли.
Стоило прозвучать этим словам, как Му Чэньань вновь вернулась в жестокую реальность. На сердце у нее было неспокойно, но она ничего не могла поделать. Почему та непременно должна быть дочерью приемной сестры, а она сама — приходиться ей старшей?
— Зачем же ты сегодня пожаловала?
Му Чэньань совладала с эмоциями, стараясь придать голосу ровное звучание.
— Вы угадали, тётушка Ань. Цзиньли и вправду пришла сегодня с одной просьбой.
Юэ Цзиньли не заметила колебаний в настроении Му Чэньань. Улыбнувшись, она посмотрела на нее, стремясь сперва произвести хорошее впечатление.
— О чем речь?
— Я и раньше слышала, что у тётушки Ань выдающиеся техники, и бесконечно восхищаюсь ими. На этот раз я дерзнула явиться сюда, чтобы просить о наставничестве. Надеюсь, вы согласитесь принять меня в ученицы.
В словах Юэ Цзиньли так и сквозила лесть, однако на душе у Му Чэньань сделалось тепло и радостно. Если дать согласие, в дальнейшем можно будет видеться с ней каждый день, но в то же время Му Чэньань страшилась потерять над собой контроль — что, если она снова выкинет что-нибудь неподобающее?
— У твоего собственного рода неплохие техники, к чему тебе учиться у меня?
Мысли путались, и этот вопрос сорвался с губ Му Чэньань сам собой. Едва договорив, она горько пожалела об этом: со стороны такие слова звучали чистой воды отказом. Юэ Цзиньли тоже решила, что Му Чэньань не желает ее учить, и, в отчаянии стиснув зубы, тут же бросилась вперед, мертвой хваткой вцепившись в колено Му Чэньань.
— Наставница и правда великолепна, лишь бросив взгляд, поняла, что у ученицы есть база! Говорят, лишних умений не бывает, чем больше, тем лучше. Умоляю, наставница, возьмите меня в ученицы!
Разве Му Чэньань не знала, насколько сильна ее внутренняя энергия? Вот только вряд ли ей стоило говорить, что она узнала об этом в постели. Взглянув на Юэ Цзиньли, которая теперь строила жалкую мордашку и смотрела на нее снизу вверх, а в голосе пробивались капризные нотки, Му Чэньань почувствовала, как по телу вновь разливается сладкая истома.
— Отпусти.
— Пока не согласитесь учить меня, не отпущу.
— Если ты не отпустишь, как я тебя учить буду?
Услышав это, Юэ Цзиньли опешила. Она-то думала, что придется еще долго уговаривать Му Чэньань, прежде та соизволит кивнуть. Кто бы мог подумать, что дело продвинется быстрее, чем она рассчитывала. Девушка тут же поднялась на ноги, налила чашку чаю и, снова опустившись на колени на некотором расстоянии, чинно и по всем правилам совершила ученический поклон.
— Ритуал ты исполнила, что же ты еще здесь стоишь?
Едва эти слова слетели с губ, Му Чэньань в очередной раз раскаялась. Она вовсе не собиралась выгонять девушку, просто от одного лишь взгляда Юэ Цзиньли ей становилось не по себе.
— Но наставница, вы ведь еще не сказали, в какое время мне приходить в следующий раз и что нужно с собой приготовить.
— Как тебе будет угодно.
— Вот как… Тогда, может, прямо сейчас?
Прямо сейчас? Му Чэньань с минуту смотрела на Юэ Цзиньли и, убедившись, что та говорит вполне серьезно, отвела ее на тренировочную площадку, заявив, что для начала хочет оценить ее уровень. После серии пробных выпадов выяснилось, что слабым местом Юэ Цзиньли были неуверенные удары руками и сыроватая техника владения мечом.
Когда Му Чэньань указала ей на ошибки, Юэ Цзиньли смутилась. Последние дни она действительно забросила тренировки, но тут же пообещала себе, что больше не станет лениться. Заметив ее лучезарную, озаренную улыбкой улыбку, Му Чэньань на мгновение выпала из реальности, гадая, кто же в тот день посмел ее ранить — вид у нее тогда был поистине жалостливый.
В час юй Му Чэньань отправилась в «Пьяную луну» на встречу с близкой подругой по приглашению.
После трех чарок вина Пэй Ююнь принялась расспрашивать ее, случались ли у нее за эти годы романтические приключения и в каких краях уродилось больше всего красавиц.
В былые времена Му Чэньань непременно оставила бы эти расспросы без внимания, но нынче ее душевный настрой изменился, к тому же сказывалось легкое опьянение, и с языка сами собой сорвались два слова: Цзяннань. Пятеро присутствующих, изумленные переменами в ее поведении, принялись шумно допытываться, в чем же причина.
— Причем тут один Цзяннань — в этой Столице и по всему миру полным-полно красавиц.
Му Чэньань едва не выболтала то, что было на сердце, но вовремя опомнилась и перевела разговор на другую тему, отделавшись отговорками.
— А ведь в Столице и впрямь есть одна красавица.
Стоило зайти разговор о столичных красавицах, как в мыслях у Пэй Ююнь тотчас же всплыл образ Юэ Цзиньли.
— И какого же юношу ты, распутница этакая, надумала искусить на сей раз?
Хэ Цзиншэн тут же встряла в беседу, желая узнать, кому же так не повезло привлечь внимание Пэй Ююнь. По правде говоря, благодаря своей внешности Пэй Ююнь пользовалась в Столице славой знатной серцеедки.
— Полно тебе. Ту особу подобает окружить благоговейным трепетом и служить ей со всей нежностью, простой смертный не смеет осквернить ее своей страстью.
Услышав такое от Пэй Ююнь, остальные заинтересовались еще сильнее: неужто нашелся кто-то, к кому та не смеет даже прикоснуться? Но когда выяснилось, что речь идет о Юэ Цзиньли, все до единого поразились до глубины души. Сильнее всех переменилась в лице Му Чэньань — в ее взгляде смешались тревога и страх.
— Эх, родись она в простой семье, я бы уж точно добилась своего; к несчастью, она принадлежит к императорскому роду, так что, даже одолжи мне кто с десяток голов, я бы не посмела творить безумства.
— Пэй Ююнь, раньше я думала, что ты просто смазливая развратница, а ты, оказывается, сущий зверь — на самого Ань-циньвана заглядываешься!
Хэ Цзиншэн и остальные сочли ее слова пьяной болтовней и разразились дружным смехом, подзадориваемые насмешками Чжао Цяоюй. Однако сама Пэй Ююнь отлично знала, что говорит чистую правду.
— Ты любишь женщин?
Му Чэньань задала этот вопрос вроде бы в шутку, но на деле пыталась прощупать почву.
— Тяга к прекрасному свойственна каждому. Кто же не любит красоту, будь она мужской или женской? Мы с высочествой знакомы, но, к сожалению, не судьба. Впрочем, просто тихонько любоваться ею день за днем и оберегать — тоже неплохо.
В словах Пэй Ююнь Му Чэньань уловила нотку искренности. Пэй Ююнь возглавляла Министерство ритуалов и вечно общалась с иноземными племенами, так что ее кругозор и взгляды на жизнь были куда шире, чем у обывателей. И эти ее рассуждения подали подсказку Му Чэньань, которая как раз ломала голову над тем, как ей выстроить отношения с Юэ Цзиньли.
Пусть им с Юэ Цзиньли тоже суждено расстаться ни с чем, но если получится просто любоваться ее лучезарной улыбкой и оберегать ее покой до конца дней — это ведь и впрямь неплохо.
Глава 7. Ты любишь ее?!
Прошло почти около месяца с тех пор, как Юэ Цзиньли стала ученицей Му Чэньань.
Все это время она изо дня в день являлась в поместье князя Линьюэ и занималась без продыху.
Однако месяц подходил к концу, и у Юэ Цзиньли наступил особый период. В этот день она упражнялась на тренировочной площадке Поместья князя Линьюэ в освоении базовых техник клана Му. В обычные дни подобные нагрузки давались ей легко, но в последние несколько дней тело ломило от усталости, и тренировки превращались в настоящее испытание.
— Наставница!
Как раз в тот момент, когда Юэ Цзиньли, едва сдерживая дрожь в теле, мысленно гадала, когда же это мучение наконец закончится, стоявшая неподалеку и наблюдавшая за ней Му Чэньань внезапно перешла в атаку. Юэ Цзиньли попыталась отразить удар, но истощенное тело отказывалось подчиняться и выкладываться в полную силу.
http://bllate.org/book/31653/3861918
Готово:
