Конечно, заходить в гости — это нормально. Женщина первая вошла на первый ключ, нажала выключатель электрочайника, включила свет и сказала: Раньше пара фотографов тоже заблудилась, когда шла сюда делать снимки, и даже пообедала у нас.
Все прошли в гостиную на первом этаже и присели. Чэнь Цзяньсин произнес: Хорошо, что мы повстречали вас.
Он говорил непринужденно и тут же естественным тоном поинтересовался: Только мы пока не знаем, как к вам обращаться.
Меня зовут Фань Юэвэнь, а мою жену — Синь Ся. Мы на вид кажемся гораздо старше вас, но можете называть нас как угодно. Фань Юэвэнь достал пачку красного чая, зачерпнул горсть, бросил в чайник и в свою очередь спросил: А как вас звать?
Тогда давайте звать вас братом Юэвэнем и сестрой Ся, — Чэнь Цзяньсин слегка подался вперед и пожал руку Фань Юэвэню. — Моя фамилия Чэнь, зовут Чэнь Цзяньсин.
Фань Юэвэнь и Синь Ся улыбкой ответили Чэнь Цзяньсиню, а затем перевели взгляд на молча сидевшего рядом с ним Чжоу Мяня.
Брат Юэвэнь, сестра Ся, — вслед за Чэнь Цзяньсинем поздоровался Чжоу Мянь. Но поскольку они еще не успели обсудить, нужно ли использовать вымышленные имена, до того как добраться до дома Фань Юэвэня, он слегка замешкался, собираясь назвать свое настоящее имя.
И в следующую же секунду, пока Чжоу Мянь колебался, Чэнь Цзяньсин положил руку ему на плечо. Чжоу Мянь услышал, как тот назвал его имя за него: Его зовут Чэнь Мянь, он мой младший брат.
То-то я смотрю, оба такие красавцы, — в шутку произнесла Синь Ся.
У Чжоу Мяня напряглась спина, уголки его рта чуть приподнялись, ответив супругам несколько скованной улыбкой, а сам он отвел взгляд в сторону, уставившись на другую руку Чэнь Цзяньсиня, опущенную на колено.
Фань Юэвэнь с наигранной ревностью покосился на Синь Ся, та тут же лучезарно улыбнулась ему в ответ, после чего выражение лица Фань Юэвэня мгновенно переменилось, и он снова засиял улыбкой.
Заварив и разлив чай, все четверо завели непринужденную болтовню обо всем на свете.
Вскоре сгустились сумерки, и заморосил мелкий частый дождь.
Видя, что дождь усиливается, Фань Юэвэнь заявил, что пойдет готовить фруктовый чай, чтобы потом, когда вернется мать, они могли отвезти гостей в поселок на машине, и поднялся на кухню.
Оставшиеся втроем в гостиной перекидывались случайными фразами, пока кто-то за разговором не упомянул лотосы у входа, позволив Чэнь Цзяньсиню вставить к слову, что цветы очень красивые и отлично подойдут для зарисовки в хорошую погоду.
Хотя Чжоу Мянь не слишком любил заводить разговоры первым, подхватывать слова Чэнь Цзяньсиня у него получалось неплохо, и он в тон собеседнику заметил, что редко где увидишь пруд, сплошь заросший такой красотой.
Услышав это, Синь Ся с легким сердцем разрешила рисовать сколько душе угодно.
Но неожиданно Чэнь Цзяньсин добавил, что они оба не знают дороги и опасаются снова заблудиться во время прогулок туда-сюда.
Поразмыслив над этим, Синь Ся с абсолютной решительностью предложила: Да оставайтесь-ка вы лучше у нас, на втором этаже как раз есть свободные комнаты.
Чжоу Мянь и Чэнь Цзяньсин и сами опасались, что, остановившись в поселке, не смогут вовремя узнать о действиях Сюэ Лися, и отчаянно хотели остаться в доме Фань Юэвэня, поэтому Чжоу Мянь тут же откликнулся: Тогда давайте мы заплатим по расценкам гостиницы.
Ишь чего удумал, платить еще, сущие пустяки, — отмахнулась Синь Ся. — Послезавтра у нашего малыша праздник по случаю месяца со дня рождения, тогда сюда тоже приедут родственники погостить. Все мы гости, разницы никакой.
Услышав это, Чэнь Цзяньсин плавно перевел беседу на тему предстоящего праздника.
Благодаря этому разговору Чэнь Цзяньсин узнал, что отец Фань Юэвэня умер много лет назад, старший брат с женой работают на заработках в других местах, а матушка живет вместе с ними, проползая грядки и подрабатывая на мелких заказах, заодно приглядывая за их четырехлетней старшей дочкой Фань Янь.
Чжоу Мянь видел, что Чэнь Цзяньсин пытается выведать информацию с помощью непринужденной беседы, и тоже старался посильно помочь — ему хотелось понять, есть ли реальная связь между внезапным обогащением семьи, строительством дома, покупкой машины и лжесвидетельством Сюэ Лися.
Но прежде чем Чжоу Мянь успел открыть рот, в комнате на первом этаже, выходящей окнами на юг, внезапно раздался детский плач.
Малыш проснулся, — поднялась со стула Синь Ся. — Я пойду взгляну.
Она заглянула на кухню и меньше чем через минуту вышла оттуда вместе с Фань Юэвэнем. Перекинувшись парой слов с сидящими мужчинами, она сразу направилась в комнату.
Проснувшиеся дети быстро начинают плакать, — Фань Юэвэнь уселся на место и подлил гостям чаю, простодушно улыбаясь. — Раз Ся сказала, что вы собрались писать этюды с лотосами, смело оставайтесь здесь.
Как раз перед этим мама звонила, говорит, они со старшим ребенком будут ужинать у друзей, так что проводить вас я все равно не смогу.
Тогда мы с братом не будем скромничать, — сказал Чэнь Цзяньсин.
Исполнявший роль младшего брата Чжоу Мянь после этих слов тоже серьезно кивнул: Спасибо.
Синь Ся, находившейся в периоде восстановления после родов, требовалось питаться по расписанию, и как только они окончательно договорились остаться, Фань Юэвэнь ушел на кухню готовить ужин.
Оставив два пакета с вещами на диване, где они никому не мешали, мужчины тоже отправились за ним вслед.
В доме Фань Юэвэня до сих пор сохранялась традиционная кирпичная печь, требующая растопки дровами. Чжоу Мянь не слишком умел поддерживать беседу, поэтому взял на себя обязанность сидеть перед устьем печи и подбрасывать дрова, а Чэнь Цзяньсин расположился рядом — впрочем, его главной задачей было вести разговор с хозяином дома.
Однако то ли Фань Юэвэнь намеренно уходил от темы, то ли у него просто не было привычки хвастаться, но стоило зайти разговор о деньгах и доходах, как он переставал вдаваться в подробности.
Чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, Чэнь Цзяньсин был вынужден лишь слегка касаться этих тем и больше ни о чем не расспрашивал.
Спустя чуть больше часа Чжоу Мянь и Чэнь Цзяньсин вынесли из провонявшей дымом кухни по два блюда на каждого.
Фань Юэвэнь приготовил всего пять блюд и один суп: суп из ребрышек с ямсом и кукурузой, свиную печень в кунжутном масле, брокколи с креветками, цветной перец с королевскими вешенками, помидоры с яйцами, а также жареную говядину с перцем по-домашнему и основное блюдо с добавлением пшена — все полезное, согревающее, подходящее как для периода восстановления после родов, так и для любого другого человека.
Покончив с ужином, Чжоу Мянь и Чэнь Цзяньсин вышли к крыльцу подышать свежим воздухом, Фань Юэвэнь поднялся на второй этаж со стопкой свежевыстиранного постельного белья, а Синь Ся с улыбкой забавляла ребенка, устроившись с ним на диване.
Чжоу Мяню показалось, что Синь Ся смотрит на малыша каким-то особенным, полным трепета взглядом, и он сам не заметил, как засмотрелся на кроху в пеленках.
Заметив взгляд спутника, Чэнь Цзяньсин между делом бросил: Нравятся дети?
Учитывая особенности его ориентации, в обычной жизни Чжоу Мяню почти никогда не доводилось задумываться о чем-то, связанном с детьми, и уж тем более никто не задавал ему подобных вопросов. Спроси его И Цинь о чем-то подобном, он бы счел это полнейшей глупостью — ведь тот прекрасно знал, что ему нравятся мужчины.
Но рядом с Чэнь Цзяньсинем он чувствовал себя обычным человеком, а не представителем какого-то редкого меньшинства или чудаком.
Тем не менее, в жизни самого Чжоу Мяня подобного вопроса попросту не существовало, и отвечать на него было нечего. Подумав, он произнес: Я и сам не знаю, пожалуй, ни особой любви, ни неприязни.
Судя по всему, Чэнь Цзяньсин просто пытался поддержать разговор, а заметив, что тема не слишком интересует Чжоу Мяня, больше к ней не возвращался.
Густые нити дождя хаотично висели в воздухе. Некокоторое время они молчали, после чего с лестницы спустился Фань Юэвэнь.
Постель наверху готова, поднимайтесь посмотреть, — сообщил он им.
Чэнь Цзяньсин ответил хорошо, и они вместе вошли в дом, подхватили багаж и последовали за хозяином на второй этаж.
Миновав небольшой коридор на втором этаже, Фань Юэвэнь подошел к залитой солнце комнате слева от лестничной клетки, толкнул дверь и щелкнул выключателем.
Здесь кровать шириной метр восемьдесят, вдвоем вам тесно не будет, — Фань Юэвэнь прошел внутрь и похлопал по вертикальному вентилятору у изножья кровати. — Если перед сном станет жарко, можете включить.
Вторую половину фразы Чжоу Мянь уже совершенно не слышал: он остолбенел у изголовья кровати, в ту же секунду сообразив, что по замыслу Фань Юэвэня ему придется делить одну комнату и спать на одной постели с Чэнь Цзяньсинем.
Брат Юэвэнь, я...
Чжоу Мянь уже собирался сказать, что не может на это согласиться, но Фань Юэвэнь опередил его: Изначально я планировал поселить вас каждого в отдельной комнате, но в остальных позже будут жить родственники, боюсь, места не хватит, так что придется вам немного потесниться.
Вы слишком добры, брат Юэвэнь, — Чэнь Цзяньсин поднял взгляд на комнату и невозмутимо произнес: Здесь очень уютно, так что никаких неудобств.
Фань Юэвэнь радостно ухмыльнулся: Главное, чтобы вы не брезговали нашей глубинкой.
Но как ни крути, Чжоу Мянь был человеком с нечистой совестью, и ему было далеко до невозмутимости Чэнь Цзяньсиня. При этом просто взять и отказаться не представлялось возможным. Сгорая от внутреннего отчаяния, он бросал умоляющие взгляды то на Чэнь Цзяньсиня, то на полного надежд Фань Юэвэня.
В конце концов, переведя взгляд туда-сюда, Чжоу Мянь на секунду зажмурился и выдавил из себя: Угу, Чэнь...
Слово «адвокат» застряло в горле, и он с трудом закончил: Брату виднее.
Глава 15
Едва Фань Юэвэнь вышел из комнаты, Чэнь Цзяньсин уединился в ванной, чтобы смыть с себя дорожную пыль.
Стоя у окна, Чжоу Мянь прислушивался к шуму льющейся воды, стуку дождевых капель, пробивающемуся сквозь оконные щели, и звуку собственного сбившегося пульса.
Немного подвигав стеклянную створку туда-сюда, он вытащил телефон и, увидев несколько новых сообщений от И Цинь на всплывающей панели, не глядя ткнул на уведомление.
[И-И-И-Q: Алло, приятель, ты куда пропал?]
[И-И-И-Q: Проходил тут мимо твоей студии, смотрю — свет горит, поднялся затащить тебя на ночной дожор, а тебя и след простыл.]
[И-И-И-Q: Ты часом не в Хайши к своему старику укатил? Если что нужно — обращайся к брату, только нос не вешай.]
[M: Нет, я в Юньши.]
[И-И-И-Q: Это на юге или севере? За каким чертом тебя туда понесло?]
Переписка со старым знакомым наконец помогла Чжоу Мяню немного расслабиться. Изложив И Циню причины и ход своей поездки вкратце, он тут же получил от того входящий звонок.
То есть ты сейчас вместе с Дао Чжи Цзянем? Да еще и собираешься делить с ним одну комнату? — едва линия соединилась, в динамике раздался изумленный голос И Циня.
При этих словах у Чжоу Мяня снова затылок заныл. Мрачно буркнув «угу», он подтвердил: Да.
Так чего ты кислый такой? — удивился И Цинь. — Окольцуй его!
Еще раз спасибо за совет, — тоскливо вздохнул Чжоу Мянь. — Но он совсем не похож на остальных мужчин, к тому же... его не привлекают мужчины.
Мало ли что там привлекает, — возмущенно фыркнул И Цинь. — Плевать на его предпочтения, любой мужик сломается, если как следует постараться, а вдруг у тебя с первого раза получится!
Чжоу Мянь даже не задумываясь отрезал: И не подумаю.
Помедлив немного, он добавил: И прекращай его так называть. Он согласился поехать со мной ради работы, он не такой человек.
Ах вот оно что, — услышав столь непреклонный тон, И Цинь был вынужден сдаться. — Ну ладно. Когда возвращаешься? Все важные дела в баре уже улажены, может, мне прилететь к тебе развеяться? Как вообще в Юньши, весело?
http://bllate.org/book/31643/3860772
Готово:
