– Нашлась её следы? — Сквозь оконное стекло на столешницу падали пестрые тени деревьев. Чжоу Мянь слегка коснулся их кончиком пальца и переспросил:
– Точного места пока определить не удается, — честно ответил старый Ляо. — Но в моих предположениях за последние дни не было ошибки: Сюэ Лися действительно не возвращалась в родные края.
Чжоу Мянь озадаченно хмыкнул.
Старый Ляо вкратце обрисовал ситуацию:
– Сначала я тоже удивлялся, куда она могла отправиться, раз не едет домой. Только сегодня утром я встретился с её прежними соседями и узнал, что её дочь Синь Ся снова родила ребёнка, и на днях у них будет праздник в честь первого месяца жизни малыша.
Услышав это, Чжоу Мянь сразу всё понял. Он поднял взгляд на Чэнь Цзяньсина, который терпеливо ждал, пока тот закончит разговор, и тут же спросил старого Ляо:
– Где сейчас её дочь?
– В деревне под названием Пинтань, в уезде Юйнань города Юньши, — ответил старый Ляо. — Она вышла замуж далеко от дома четыре года назад. Семья её мужа бедна настолько, что у них остались лишь несколько продуваемых всеми ветрами кирпичных мазанок.
Он выложил всё, что знал:
– Соседи говорят, что муж Сюэ Лися рано умер, и все эти годы она, погрязнув в долгах, одна вырастила единственную дочь Синь Ся, с малых лет лелея её пуще глаза. Из-за того что Синь Ся собралась замуж в такие дальние края, они тогда чуть не разорвали все отношения. Позже Сюэ Лися не выдержала, сама с котомками ездила проведать их пару раз, так что окончательно связь не оборвалась...
Выслушав это, Чжоу Мянь помрачнел и, слегка нахмурившись, произнес:
– С Синь Ся можно связаться?
– Расстояние слишком большое, чтобы выйти с ней на связь, боюсь, всё же придется съездить туда лично, — по собственной инициативе предложил старый Ляо. — Говорят, до праздника осталось всего несколько дней. Смотри сам: будешь ли ты снова отправлять кого-то или мне купить вечерний билет и вылететь туда отсюда.
– Ты... — Чжоу Мянь уже готов был ответить, как вдруг вспомнил, что рядом находится Чэнь Цзяньсин, и перед принятием решений следовало бы сначала посоветоваться с ним, поэтому вовремя прикусил язык.
Он сказал:
– Скинь мне точный адрес и информацию о семье, за которую вышла замуж Синь Ся. Я подумаю, как лучше всё устроить, и свяжусь с тобой до наступления темноты.
Положив трубку, Чжоу Мянь вкратце пересказал Чэнь Цзяньсину содержание разговора.
Выслушав, Чэнь Цзяньсин не стал сразу высказывать своё мнение. Он достал телефон, открыл файл с уже имеющимися у него сведениями о Сюэ Лися, немного покрутил его вверх-вниз, а затем вышел и проверил авиабилеты из Цзинши в Юньши.
– Лететь чуть больше трех часов, — Чэнь Цзяньсин убрал телефон, положил на стол руку с вздувшимися венами и произнес: — Вероятность того, что Сюэ Лися отправилась в Пинтань навестить Синь Ся и ребёнка, очень высока. Однако, судя по словам старого Ляо о том, как сильно она любит Синь Ся, она вряд ли расскажет ей о своём лжесвидетельстве.
Чжоу Мянь кивнул, его взгляд блуждал по столу и в конце концов остановился на руке Чэнь Цзяньсина. Подытожив, он сказал:
– Значит, действовать нужно как можно скорее. Если она действительно уехала в Пинтань и всё скрывает от Синь Ся, вряд ли она пробудет там долго.
При этой мысли Чжоу Мянь согнутыми пальцами коснулся стенки стакана, наполненного водой больше чем наполовину, и его мысли невольно рассеялись.
То, что Сюэ Лися тихо сбежала после происшествия с дедушкой, несомненно, было подстроено и оплачено Чжоу Цзэцзюнем. Рассуждая подобным образом, можно было считать почти решенным делом и её участие в уничтожении завещания.
Но Сюэ Лися заботилась о дедушке с самого третьего года старшей школы Чжоу Мяня, и он видел её бесчисленное количество раз. Судя по приобретенному с детства умению подмечать чужие настроения, Сюэ Лися совершенно не производила впечатление человека, который станет потакать Чжоу Цзэцзюню и давать ложные показания.
Тогда почему она уничтожила завещание и сбежала?
Из-за денег? Похоже, другого ответа не существовало.
Но зачем женщине за пятьдесят понадобилось столько денег?
Чтобы помочь той самой дочери, которая вышла замуж в нищую семью с продуваемыми всеми ветрами мазанками?
В сердце Чжоу Мяня жило твердое предчувствие: ответы на эти вопросы можно получить, только увидев Синь Ся лично.
– Тогда я сначала попрошу в юридической фирме отправить кого-нибудь на поиски, — глядя на погруженного в глубокие раздумья Чжоу Мяня, промолвил Чэнь Цзяньсин.
Мысли Чжоу Мяня в тот же миг вырвались из хаотичного круговорота. Он чуть повернул голову, и его взгляд случайно столкнулся с глубокими, как чернила, глазами Чэнь Цзяньсина.
Чжоу Мянь был вынужден прервать свои размышления. Его веки едва заметно затрепетали, и он спросил Чэнь Цзяньсина:
– Могу ли я сам поехать в Пинтань?
Чэнь Цзяньсин беспечно изогнул брови и непринужденно ответил:
– Дела о наследовании предъявляют высокие требования к беспристрастности свидетелей. Люди, которых ты отправил ранее, и те, кого организую я, могут действовать от имени юридической фирмы, но поездка туда лично для тебя сопряжена с высоким риском, поэтому я бы не очень это рекомендовал.
– Тогда... есть ли какой-нибудь способ избежать этой проблемы? — с досадой произнес Чжоу Мянь. — Я неплохо знаю Сюэ Лися. Если отправить туда людей, они, скорее всего, найдут её, но не смогут уговорить, к тому же у меня осталось много вопросов о дедушке, которые я хотел бы задать ей лично.
– Подписать соглашение о действиях доверителя, — ответил Чэнь Цзяньсин. — И вести переговоры через меня или в моём сопровождении.
– Мм?
Чжоу Мянь на мгновение замер, собираясь уже спросить, не может ли Чэнь Цзяньсин поехать с ним в Пинтань, как вдруг сообразил, что это может доставить хлопот его работе. К тому же поездка в Пинтань туда и обратно займет как минимум три дня, а у Чэнь Цзяньсина в ведении находится далеко не одно его дело.
Для Чэнь Цзяньсина это станет неожиданным и отнимающим много времени делом.
А Чжоу Мянь меньше всего на свете хотел ставить Чэнь Цзяньсина в неловкое положение, поэтому он изменил свои слова:
– Я доверяю людям, которых ты организуешь. И мне необязательно задавать вопросы прямо сейчас, спросить после окончания дела тоже неплохо...
В глазах Чжоу Мяня помимо его воли промелькнуло явное одиночество, придававшее ему жалостливый вид, что совершенно не вязалось с его послушным тоном и поведением в этот момент.
Чэнь Цзяньсин тихо усмехнулся и не без скрытого умысла спросил:
– Больше не будешь настаивать?
– А? — Чжоу Мянь растерянно посмотрел на глаза Чэнь Цзяньсина с чуть приподнятыми уголками и легким оттенком отчужденности, а затем опустил голову и ничего не ответил.
– Полагаю, у тебя еще остались нерешенные вопросы, — произнес Чэнь Цзяньсин. — Как твой адвокат, я должен разрешить любые твои тревоги, связанные с делом.
– Угу... но я не хочу... — Не хочу доставлять тебе неудобств. Чжоу Мянь хотел сказать именно так, но это звучало слишком странно, поэтому он промолчал.
Какое-то время они молчали, после чего Чэнь Цзяньсин прямо спросил:
– Когда планируешь ехать?
Столкнувшись с вопросом Чэнь Цзяньсина, Чжоу Мянь мог лишь честно рассказать о своих изначальных планах:
– Во второй половине дня, сначала полетим самолетом.
Чэнь Цзяньсин снова достал телефон, заново перепроверил авиабилеты и спросил:
– Нужно заехать домой собраться?
– Ещё надо заглянуть в мастерскую, — ответил Чжоу Мянь.
– Тогда поехали, я отвезу тебя в мастерскую. Около семи часов есть рейс до Юньши, скинь мне информацию, я пока куплю билеты. — Чэнь Цзяньсин поднял руку, взглянул на часы и хладнокровно произнес: — Соглашение я распечатаю в фирме и привезу с собой. Встретимся в аэропорту до пяти.
Чжоу Мянь с недоверием смотрел на Чэнь Цзяньсина секунд десять, после чего в суматохе последовал за ним.
Они расстались внизу у мастерской, и Чэнь Цзяньсин на машине уехал обратно в юридическую фирму.
Чжоу Мянь поднялся в мастерскую, передал дела Ван Нин и на своей машине вернулся домой.
Он быстро собрал смену одежды, документы, наличные и прочее, а затем вернулся в комнату, разложил по папкам документы, которые могли пригодиться, и сложил всё вместе в большой дорожный мешок светлого оттенка.
Когда он доехал на такси до аэропорта, было ровно четыре часа тридцать семь минут.
Чжоу Мянь прибыл раньше Чэнь Цзяньсина. Войдя в зал вылета, он с дорожной сумкой сел у входа в магазин шаговой доступности с правой стороны зала и стал ждать Чэнь Цзяньсина.
Прошло около пяти минут ожидания, когда Чэнь Цзяньсин позвонил Чжоу Мяню и спросил, где он находится. Назвав точное место, Чжоу Мянь, боясь выразиться неясно, вдобавок открыл для Чэнь Цзяньсина геолокацию.
Вскоре после того, как геолокация была включена, Чэнь Цзяньсин с черным рюкзаком на одном плече появился перед Чжоу Мянем.
Сразу же подписав соглашение о действиях доверителя, они прошли досмотр и с посадочными талонами прошли в зону ожидания у выхода на посадку.
В шесть сорок Чжоу Мянь и Чэнь Цзяньсин поднялись на борт самолета, летящего в Юньши.
Их места располагались в двухместном ряду и находились рядом, причем Чэнь Цзяньсин сидел у прохода. Проведя на своих местах около пятнадцати минут, самолет начал движение по взлетной полосе, после чего стремительно взмыл вверх и перешел в стабильный полет.
Чжоу Мянь не слишком осмеливался поворачивать голову, чтобы украдкой взглянуть на сидевшего рядом Чэнь Цзяньсина, и был вынужден неотрывно смотреть в окно.
Был уже седьмой час вечера разгар лета в Цзинши, как раз наступал закат. Ярко-синее небо заволокло дымкой, густые облака плыли по воздуху, словно скатанные в комья хлопья ваты, а закатное солнце полыхало над далекими горами, протягивая расходящуюся лучами золотисто-красную полосу, словно божественный свет, озаряющий землю.
Чжоу Мянь постучал пальцем по иллюминатору, залитому закатным светом. Подумав о том, как это красиво, он вдруг сообразил, что если прямо сейчас попросит Чэнь Цзяньсина посмотреть в окно, то, пожалуй, сможет разделить с ним этот закат.
В конце концов, для Чжоу Мяня встретить любимого человека, увидеть столь величественный закат или любоваться закатом вместе с любимым человеком — всё это было отнюдь не простой задачей.
– Чэнь... — Но стоило Чжоу Мяню повернуть голову, как он увидел, что Чэнь Цзяньсин, еще недавно читавший документы, теперь тоже любуется закатом. Лучи заката пробивались сквозь облака и стекло, щедро ложась на плечи и спину Чжоу Мяня и падая на мужественный профиль Чэнь Цзяньсина.
У Чжоу Мяня в глазах поплыло от этой картины, и он напрочь забыл всё, что хотел сказать.
– Что такое? — раздался голос Чэнь Цзяньсина среди лучей солнца.
– Очень красиво... — договорив, Чжоу Мянь смущенно исправился: — За... закат очень красивый.
Услышав это, Чэнь Цзяньсин чуть перевел взгляд, несколько секунд понаблюдал за закатным солнцем, упавшим на плечо Чжоу Мяня, а затем снова перевел его на окутанные туманным, мягким светом заката щеки и линию подбородка Чжоу Мяня, заметив даже крошечную черную родинку на мочке уха.
Спустя краткое мгновение Чэнь Цзяньсин вернул взгляд к иллюминатору и с согласным видом произнес:
– Мм.
– В девять двадцать вечера самолет благополучно приземлился в Юньши.
За иллюминатором моросил мелкий дождь. Кристальные капли косыми нитями падали на стекло и прилипали к нему, а в свете огней взлетной полосы водяная дымка отливала мягким оранжевым сиянием.
Чжоу Мянь отстегнул ремень безопасности, повернулся и бросил взгляд в окно, а затем, повернувшись обратно, тихо произнес Чэнь Цзяньсину:
– Дождь идет.
Услышав это, Чэнь Цзяньсин тоже повернул голову к окну, но ничего не ответил. Он поднялся, снял обе сумки с багажной полки, закинул свой рюкзак на одно плечо, а дорожную сумку протянул Чжоу Мяню:
– Идем.
http://bllate.org/book/31643/3860769
Готово:
