Шэнь Муцинь открыл глаза, посмотрел на стоявшего перед ним Вэнь Яньшэна и — «хлоп» — отвесил ему звонкую пощечину.
Вэнь Яньшэн лишь удивился, никак не отреагировав на этот выпад.
— У тебя еще хватает наглости искать меня? — спросил Шэнь Муцинь. — Пять лет назад это ты отдал приказ вырезать весь мой род. В то время я еще недоумевал, почему за мной не продолжили охоту, а, напротив, позволили мне скрываться целых пять лет. Теперь я знаю: ты хотел, чтобы я переметнулся на твою сторону, стал убийцей в твоих Вратах Смерти и изо дня в день занимался всей этой грязной работой.
Вэнь Яньшэн ответил насмешкой:
— Но ты ведь уже занимался ею!
Он продолжил:
— Хотя это нельзя назвать грязной работой — это был и наш труд тоже. Я отблагодарил тебя за старания. И сегодня я нашел тебя не для того, чтобы сводить старые счеты, а потому что мне действительно нужна твоя помощь. Помоги мне уничтожить Восточный завод.
Дрожащие пальцы Шэнь Муциня опустились, он сжал края рукавов и задумчиво посмотрел на Вэнь Яньшэна.
— Уничтожить Восточный завод... — пробормотал Шэнь Муцинь, потирая подбородок.
Вэнь Яньшэн растянул губы в улыбке, расхохотавшись, но в этом смехе сквозила безнадежность:
— Сейчас Восточный завод стал всемогущим, ведь Вэй Дэсянь так ловко втирается в доверие к императору и принцам. Пусть наши Врата Смерти невелики, но у нас достаточно сил, чтобы противостоять им. То, что есть у Восточного завода, должно быть и у Врат Смерти.
— Но если этот план по уничтожению Восточного завода провалится, мы все лишимся жизни, включая все Врата Смерти, — хмуро и с тревогой произнес Шэнь Муцинь.
— Даже если падет один Вэнь Яньшэн, на его место встанут второй, третий, четвертый... бесчисленное множество Вэнь Яньшэнов, чтобы возродить Врата Смерти, пусть даже в будущем они перестанут быть теми самыми Вратами Смерти. — Вэнь Яньшэн подмигнул Шэнь Муциню. — Но это неважно. По крайней мере, наши имена останутся в истории, и мы докажем Бэймину, что мы существовали. Мы станем подобны Восточному заводу, и потомки будут брать с нас пример.
Шэнь Муцинь лишь вздохнул. В словах Вэнь Яньшэна он услышал только одно: «абсурд».
Даже хуже, чем абсурд.
Однако Шэнь Муцинь промолчал. Вэнь Яньшэн никогда не был при дворе и не знал, насколько коварны чиновники. Его взгляд был устремлен только на Восточный завод, и в этом заключался весь его мир. Он не мог предложить разумного обоснования, его слова были слишком пустыми и лишенными логики, опирающимися лишь на безрассудную и слепую ярость убийцы. Уже отсюда было ясно: это сотрудничество и этот план обречены на провал.
Поэтому Шэнь Муцинь уклончиво ответил:
— Я подумаю.
Вэнь Яньшэн улыбнулся:
— Я дам тебе много денег.
И добавил:
— Если все получится.
***
Отовсюду доносились звуки барабанов, в такт им грохотали гонги и тарелки. Повсюду были расставлены цветы, которые держали в руках придворные дамы.
В самом начале девушки исполнили танец. В центре сцены стояла музыкантша с пипой, которая все время стыдливо прикрывалась инструментом, так что разглядеть ее лицо было невозможно. Ее брови были высоко приподняты, и под аккомпанемент неистового барабанного боя ее пальцы все быстрее бегали по струнам. Звуки пипы в сочетании с грациозным, легким танцем девушек радовали глаз.
Затем придворные дамы разошлись по сторонам, наполнили кубки военачальников вином, подали закуски и, взмахнув рукавами, удалились.
Чэнь Инлань сидел рядом с Чэнь Цзыханем. Только что он закончил помогать группе фабричных стражников убирать тело Цзин Цинъюня и ополоснул руки; теперь несколько капель воды с его белой кожи упали на одежду.
— Се Чэнь, ты раньше бывал на таких пирах? — мягко спросил Чэнь Цзыхань.
Неизвестно почему, но каждый раз, когда Чэнь Инлань слышал голос Чэнь Цзыханя, у него на душе становилось светло, словно после снегопада выглянуло весеннее солнце. Это ощущение было невероятно волнующим.
Чэнь Инлань улыбнулся — улыбкой человека, сбросившего груз с души. Оглядываясь назад, он понимал, что сам бывал на подобных мероприятиях не раз. Чэнь Цзыхань уже понял, что перед ним на самом деле Чэнь Инлань, но продолжал цепляться за вымышленное имя Се Чэнь. Было странно, что Чэнь Цзыхань так легко и привычно произносил это нелепое имя, — это вызывало лишь недоумение.
Раньше он не знал, как смотреть в глаза Чэнь Цзыханю, но теперь прямо встретил его взгляд и решительно ответил:
— Бывал.
В былые времена чиновники сидели в залах, глядя на бесконечный поток изысканных яств, и лишь ждали повеления императора, чтобы начать пиршество. Однако атмосфера всегда была тяжелой: чиновники, попивая вино и закусывая, постоянно соревновались друг с другом. В редкие моменты тишины казалось, что внутри скрываются тайные течения, и никогда еще не было так тревожно, как сейчас.
Поэтому Чэнь Инлань обычно старался съесть всё как можно быстрее, а затем утащить Шэнь Муциня прочь.
Ему не нравились те люди, что строили из себя высокоученых мужей, поднимали бокалы и, захмелев, громко хвастались своими подвигами. Он предпочитал вместе с Шэнь Муцинем найти уединенную беседку, при свете луны пить цветочный чай с печеньем и вести беседы о поэзии и мечах.
— Тогда почему я раньше тебя не замечал? — Чэнь Цзыхань наклонился к самому уху Чэнь Инланя, и его горячее дыхание без всякого стеснения коснулось кожи.
Чэнь Инлань повернул голову, подвинул свой пуфик и отстранился от Чэнь Цзыханя. Он сердито взглянул на него:
— Мы были молоды.
Хотя оба и вернулись на Великую охоту, Чэнь Инлань был гражданским чиновником, а Чэнь Цзыхань — военным. Их пути редко пересекались, и они упустили так много лет.
Чэнь Цзыхань понял, что разговор не клеится и повисла неловкость. Он спросил:
— Ты не рад?
— Пожалуй, так, — ответил Чэнь Инлань, поднял голову и выдавил из себя слабую улыбку, которая выглядела очень натянуто. — Ты ведь знаешь, что я очень похож на Цзин Цинъюня, словно мы вышли из одной формы. Только вот характер у него был куда лучше моего — он был человеком открытым и не забивал себе голову тем, что было до или после него. Но стоило нам провести вместе всего несколько часов, как он внезапно исчез, даже не попрощавшись.
Чэнь Цзыхань нахмурился. Он был далек от светских интриг, но все, что касалось Шэнь Муциня, задевало его за живое.
Он поправил рукава, застегнул запонки и задрал голову, позволяя ледяному зимнему ветру резать лицо, словно ножом.
— Он всего лишь убийца, пешка в руках Восточного завода и выброшенный мусор Врат Смерти, — Чэнь Цзыхань подмигнул Чэнь Инланю. — Судя по тому, что ты вытянул из слов Цзин Цинъюня по дороге, Восточный завод действует так, будто они целенаправленно охотятся на нас.
Чэнь Инлань покачал головой и с тревогой в голосе произнес:
— Нет, Восточный завод охотится на меня. Вэй Дэсянь, как Дучжу Восточного завода, ставит своей главной целью устранение такого серьезного противника, как я.
— Подумать только, господин Се, а ведь ты умудрился допустить такой промах, — Чэнь Цзыхань схватился за живот от смеха. — Ха-ха-ха-ха-ха...
Чэнь Инлань застыл на месте. Вспомнив только что сказанные слова, он внезапно осознал, что уже не тот грозный цензор, который когда-то наводил ужас на весь двор, а всего лишь Теневой страж из Ганьчжоу. Что бы он ни сделал сейчас — даже если бы убил принца или вдовствующую императрицу — это не представляло бы никакой угрозы для Вэй Дэсяня.
Чэнь Инлань: «......»
— Восточный завод тесно связан с императорским двором, можно сказать, они — правая рука государя. Господин Се — всего лишь рядовой Теневой страж, у него не может быть серьезных дел с Восточным заводом. Если бы вчера в той карете был ты, и рядом не было Цзинцюэ, как ты думаешь, стали бы фабричные стражники нападать на тебя? — Чэнь Цзыхань сам же и ответил: — Конечно, нет. По сравнению с внушающим ужас Восточным заводом, обычный Теневой страж — лишь песчинка в океане, не стоящая внимания.
— Так что... — добавил Чэнь Цзыхань. Сердце Чэнь Инланя подскочило к горлу. Он продолжил: — Ты о чем?
— Ха-ха-ха-ха... — Чэнь Цзыхань положил Чэнь Инланю в тарелку закуску. — Я о том, что господин Се слишком серьезно ко всему относится.
***
Поев, Чэнь Инлань попрощался с Чэнь Цзыханем и встал из-за стола. После полудня военачальники, включая Чэнь Цзыханя, отправлялись на охоту. Чэнь Инлань тоже умел охотиться, но из-за ран Чэнь Цзыхань настоятельно просил его не участвовать, опасаясь, что тот разойдется швы и это повредит здоровью.
Сжимая рукоять Меча Цинхуа, он бесцельно бродил по окрестностям места проведения пира, не зная, зачем пришел и что здесь делает.
Внезапно кто-то схватил его за плечо. Чэнь Инлань настороженно обернулся, и Меч Цинхуа со звоном вылетел из ножен.
Незнакомец умело уклонился от всех атак Чэнь Инланя и, воспользовавшись моментом, когда тот перевел дыхание, поднял руки в знак капитуляции:
— Погоди, погоди! Ты помнишь меня?
Чэнь Инлань озадаченно склонил голову набок:
— Что?
Ты помнишь меня?
Мысли вернулись на несколько часов назад, когда чиновники начали расходиться — Чэнь Инлань помнил, что был один человек, который поднял перед ним нефритовую подвеску.
— Вы посол Сюэ? — Чэнь Инлань почтительно сложил руки в поклоне, убирая Меч Цинхуа. — Прошу прощения за свою вспыльчивость, надеюсь, я не поранил господина Сюэ?
Сюэ Цюэ потер голень, потоптался на месте, расправил плечи, собираясь с духом, и ответил:
— Ничего страшного, видишь, я жив-здоров.
Сюэ Цюэ, чьим вторым именем было Линцзюнь, был облачен в темно-зеленые чиновничьи одежды и черную шапку. Пробираясь через толпу в дворцовых коридорах, он тогда поднял нефритовую подвеску и прошел мимо Чэнь Инланя. И вот сейчас они снова встретились на пиру. Он был гражданским чиновником и никогда не носил меча. Сюэ Цюэ внимательно, с ног до головы, изучал Чэнь Инланя.
Чэнь Инлань рассмеялся от этих слов и снова кивнул Сюэ Цюэ, извиняясь за свой порыв.
— Кстати, — произнес Сюэ Цюэ.
— В чем дело? — спросил Чэнь Инлань.
Сюэ Цюэ спросил:
— Почему ты не пошел на охоту вместе с генералом Чэнем?
В ущелье Яньчунь было полно хищных птиц и зверей. Если военачальники охотились удачно, лучшие деликатесы отправлялись на придворную кухню, где их готовили, а затем подавали на стол горячими и ароматными.
— Ему достаточно и одного, — покачал головой Чэнь Инлань. — У меня на теле много ран, к тому же по дороге сюда, в метель, мы попали в засаду Восточного завода. Чтобы защитить генерала Чэня, я потратил много сил.
Сюэ Цюэ внезапно отступил на несколько шагов, схватил Чэнь Инланя за руку и затащил за ширму. Он приложил палец к губам, призывая к тишине, но продолжал пристально и безмолвно наблюдать за ним.
Спустя долгое время он тихо прошептал:
— Во дворце нельзя произносить два слова: Восточный завод. Здесь есть люди высокого ранга.
http://bllate.org/book/31626/3858653
Готово:
