Дуаньму Хуэйчунь, закончив уборку в кабинете, понял, что хотя он и может свободно передвигаться по Обители Чужеземцев, идти ему абсолютно некуда. При этой мысли он невольно пожалел, что ранее разозлил А Пэй: в противном случае, возможно, ему удалось бы расспросить её о ситуации внутри Культа Священной Луны или хотя бы заглянуть в аптеку.
Размышляя об этом, он неспешно прогуливался по Обители. Назвать это простой прогулкой, впрочем, было нельзя — на самом деле он мысленно запечатлевал план местности, чтобы впоследствии было легче совершить побег.
— Ой-ой-ой, неужели душенька пришла навестить меня?
Раздался голос, похожий на вопль злого духа. Шаги Дуаньму Хуэйчуня мгновенно замерли, и лишь тогда он осознал, что незаметно дошёл до входа во двор, где жил Цзи Мяохуа. В сердцелых кольнуло раскаяние, и он бесшумно принялся пятиться назад по собственной колее.
— Куда же собралась душенька? — Лёгкая поступь Цзи Мяохуа намного превосходила искусство передвижения Дуаньму Хуэйчуня. Стоило тому отступить на шаг, как Цзи Мяохуа одним движением оказался рядом. — Душенька пришла сообщить мне о своём решении? — Его пальцы легко коснулись пряди волос Дуаньму Хуэйчуня.
Застигнутый врасплох его словами, Дуаньму Хуэйчунь на мгновение потерял бдительность, и его волосы скользнули в чужую руку. С усилием отвернув голову, чтобы не смотреть на играющие пальцы, он бесстрастно произнёс:
— Глава пика занят тысячей государственных дел, как может он тратить силы на какого-то скромного книгоношу?
Несмотря на то, что соблазн вернуть прежний уровень культивации был поистине велик, он трезво оценивал свои силы: его боевое искусство вовсе не достигло столь высокого уровня, чтобы в одиночку с боем прорваться из Культа Священной Луны. Не говоря уже о таких мастерах Сицяна, как Синьха и Цзи Мяохуа, один лишь Цзи Циньлань наверняка превосходил его в бою. Подумав об этом, он невольно испытал горькое разочарование и уныние.
Цзи Мяохуа вздохнул:
— Эх. В душеньке всё прекрасно, вот только излишне чужда она со мной.
Дуаньму Хуэйчунь поинтересовался:
— Знает ли глава пика, что означает это слово на ханьском языке?
Цзи Мяохуа с улыбкой ответил:
— Разумеется, знаю. Это значит, что душенька не считает меня своим человеком.
С абсолютно каменным лицом Дуаньму Хуэйчунь произнёс:
— Раз глава пика понимает, то должен знать и то, что я отношусь к нему именно так, как следует.
Цзи Мяохуа внезапно дёрнул его за волосы, словно выражая своё недовольство.
Лицо Дуаньму Хуэйчуня осталось невозмутимым.
— Душенька, почему ты всегда так холоден со мной? — спросил Цзи Мяохуа.
Дуаньму Хуэйчунь ответил:
— Глава пика преувеличивает. Вы — почётный гость моего господина, я и так не успеваю угодничать и льстить, смею ли я проявлять холодность?
— Угодничать и льстить? — хихикнул Цзи Мяохуа. — Почему же я этого не заметил?
Дуаньму Хуэйчунь произнёс:
— Мои слова о том, что глава пика занят тысячей дел, как раз и были этим.
Цзи Мяохуа покачал головой:
— Душенька, твоё угодничество слишком иносказательно. Так не пойдёт. Лучше сдавайся мне в объятия!
……
Цзи Уди, конечно, болтал языком без умолку, но на его слова можно было просто не обращать внимания — в конце концов, рядом с ним всегда находился Юань Аоцэ, способный приструнить хвастуна. Однако Цзи Мяохуа обладал колоссальной силой и не поддавался ни на какие уговоры; неужели у него совсем не было слабых мест?
Внезапно память подсказала слова А Пэй о том, что он беспрекословно подчиняется каждому слову Цзи Циньланя…
— Глава пика, — посерьезнев лицом, произнёс Дуаньму Хуэйчунь. — Я понял ваши тайные помыслы.
— Правда, душенька? — глаза Цзи Мяохуа заблестели.
Не моргнув глазом, Дуаньму Хуэйчунь ответил:
— Только вот этот приём главы пика слишком затейлив, боюсь, мой господин может не постичь его истинного смысла.
Цзи Мяохуа изумленно переспросил:
— Циньлань-душенька?
Дуаньму Хуэйчунь пояснил:
— На самом деле глава пика воспользовался стратегией открыто чинить деревянные мостки в обход тайного перехода в Чэньцан, не так ли?
Цзи Мяохуа моргнул:
— Что это значит?
Дуаньму Хуэйчунь продолжил:
— Ранее госпожа А Пэй говорила, что глава пика пылает к моему господину глубокими чувствами. Я верю, что мой господин — не ветреный человек, не склонный к изменам, метаниям и легкомысленному отказу от старого ради нового. А значит, всё, что делает глава пика, неизбежно нацелено на то, чтобы преподнести чужой цветок в дар Будде и завоевать расположение моего господина. Раз глава пика столь искренен, как могу я стерпеть мысль о том, чтобы он остался разочарован? Будьте спокойны, при первой же возможности я непременно замолвлю за вас доброе слово перед господином.
Цзи Мяохуа склонил голову набок:
— Душенька…
В мыслях Дуаньму Хуэйчунь мысленно подставил на место этих двух слов имя Сунь Иня.
— Ты случайно… не ревнуешь? — Цзи Мяохуа подался ближе.
Дуаньму Хуэйчунь отступил назад.
Цзи Мяохуа снова подался вперед.
Дуаньму Хуэйчунь продолжил пятиться.
……
— Душенька, — остановился Цзи Мяохуа. — Ещё шаг назад, и окажешься в пруду.
Дуаньму Хуэйчунь всерьез обдумывал, не завопить ли ему громко что-нибудь пафосное в духе Не подходи, а не то я брошусь вниз.
Цзи Мяохуа закусил губу, покрытую ярко-красной помадой, и вдруг заливисто рассмеялся:
— Внезапно мне так захотелось столкнуть тебя в воду.
Дуаньму Хуэйчунь: «……»
— Душенька в насквозь промокших одеждах, должно быть, выглядит невероятно соблазнительно? — Взгляд Цзи Мяохуа медленно скользнул с его лица вниз.
Дуаньму Хуэйчунь развернулся и зашагал прочь.
Цзи Мяохуа последовал за ним:
— Куда это душенька направляется?
Дуаньму Хуэйчунь бросил через плечо:
— Искать господина.
— Зачем?
— Замолвить за вас доброе слово! — Пусть сейчас у него не было возможности просто так взять и швырнуть этого наглеца на кровать Гу Шэ, как он некогда поступал с Тао Мо, но выступить связующим звеном он всё-таки был вполне способен. Подумав так, он поднял глаза и увидел шагающих рука об руку по арочному мосту Синьха и Цзи Циньланя.
Хотя они шли один за другим, их движения и царившее между ними не нуждающееся в словах взаимопонимание выдавали тайную связь так явно, что её заметил бы даже слепец.
……
Взглянув на Синьха, а затем переведя взгляд на Цзи Мяохуа, Дуаньму Хуэйчунь внезапно закралось глубокое подозрение: быть может, Цзи Циньлань так часто повсюду ходит вместе с Синьха исключительно ради того, чтобы избавиться от докучливого преследования Цзи Мяохуа.
— Циньлань-душенька! — радостно замахал рукой Цзи Мяохуа.
Цзи Циньлань повернул голову.
В тот миг по спине Дуаньму Хуэйчуня пробежал холодок. Этот взгляд нельзя было назвать дружелюбным ни при каких обстоятельствах.
Цзи Циньлань и Синьха приближались.
Остаточный мороз всё ещё покалывал спину Дуаньму Хуэйчуня.
С улыбкой на устах Цзи Циньлань обратился к нему:
— Кабинет убран на славу, благодарю.
Дуаньму Хуэйчунь торопливо ответил:
— Это мой долг.
Синьха уставился на Цзи Мяохуа:
— Что ты здесь делаешь?
Цзи Мяохуа обвился руками вокруг талии Дуаньму Хуэйчуня сзади, положив подбородок на его плечо, вмиг одревеневшее словно кусок дерева:
— Я сопровождаю душеньку.
Синьха ошеломленно уставился на него:
— Ты… с ним?
Цзи Мяохуа невинно протянул:
— А что я такого сделал?
Синьха вдруг разразился громким хохотом.
Дуаньму Хуэйчунь, прежде полагавший, что раз уж Цзи Мяохуа питает чувства к Цзи Циньланю, то при нём непременно станет вести себя сдержаннее, никак не ожидал полного отсутствия всякой скромности. В сердце его росло всё большее любопытство к запутанным отношениям этой троицы.
Синьха хохотал добрую половину дня, прежде чем умолкнуть, но едва он затих, как с другой стороны раздался точно такой же раскатистый смех, ничуть не уступавший его собственному.
Никто из присутствующих не выказал удивления, ибо сам смех был до боли знаком.
Даже Дуаньму Хуэйчунь уже слышал его раньше.
Глава секты Чи в ярко-красных одеждах со свитой важных особ шагал им навстречу, а две алые отметины на его скулах, соперничавшие по яркости с одеянием, придавали его лицу крайне комичный вид.
Дуаньму Хуэйчунь невольно подумал, как жаль, что Цзи Мяохуа сегодня одет не в красное — иначе вид стоящих рядом мужчин был бы поистине забавным. Их вполне могли принять за молодожёнов.
Увидев Цзи Мяохуа, глава секты Чи пораженно замер и выдал тираду на сицянском диалекте.
Цзи Мяохуа разжал руки, оставляя лишь одну обвитой вокруг чужой талии, и с лучезарной улыбкой произнёс:
— Чего ты бормочешь, я не понимаю.
Глава секты Чи повторил фразу.
Цзи Мяохуа отмахнулся:
— Не понимаю.
Озадаченный глава секты Чи перевёл взгляд на Синьха.
Синьха сурово кашлянул:
— Это Обитель Чужеземцев, здесь разрешено говорить только по-ханьски.
Главе секты Чи пришлось заговорить на ломаном ханьском:
— Ты, хороший, я, радостно, радостно.
Цзи Мяохуа приподнял брови:
— Разве глава пика создан для того, чтобы радовать тебя?
Глава секты Чи не уловил насмешки в его словах и продолжал глуповато ухмыляться.
Даже простодушный Синьха не выдержал подобного зрелища и поспешил вмешаться, чтобы разрядить обстановку:
— Какими судьбами ты в Обители Чужеземцев?
Глава секты Чи ответил:
— Я пришёл навестить его. — Он указал на Цзи Циньланя. — Они, люди из Центральных равнин, навестить его. — Он повернулся и указал на нескольких людей за своей спиной.
С самого момента их появления Дуаньму Хуэйчунь обратил внимание на этих людей. Трое из них были теми самыми пожилым мужчиной и молодыми людьми, с которыми они столкнулись у стены аптеки.
Старик шагнул вперед, сложил руки в приветственном жесте и произнёс:
— Ваш покорный слуга Лу Жэньи, приветствую главу культа и господина Цзи.
Синьха кивнул:
— Добро пожаловать.
Цзи Циньлань улыбнулся:
— Позвольте узнать, откуда родом почтенный старец?
Лу Жэньи ответил:
— Из Города Циньчэн.
Цзи Циньлань заметил:
— Город Циньчэн — прекрасное место. Говорят, там есть постоялый двор Фэнъюэлоу, где жареные цыплята — просто объедение.
Лу Жэньи рассмеялся громким смехом:
— Похоже, молодой господин Цзи ошибается. В Городе Циньчэн лучше всего готовят жареную утку, а вовсе не цыплят.
Цзи Циньлань беззаботно улыбнулся:
— Я пробыл в Городе Циньчэн всего одну ночь, судя по всему, память подвела меня. Впрочем, судя по возрасту, почтенному старцу уже пора бы наслаждаться заслуженным отдыхом на склоне лет, зачем же понадобилось покидать родные края и проделывать столь долгий путь?
Лу Жэньи покачал головой и вздохнул:
— Если бы не безвыходное положение, кто по доброй воле решился бы бросить родной дом?
Эти слова, казалось, задели какую-то струну в душе Цзи Циньланя — его улыбка слегка померкла, и он бесстрастно произнёс:
— Слышал, почтенный старец прежде состоял в Банде Желтой Реки?
Лу Жэньи горько усмехнулся:
— Если разобраться, я никогда не был членом Банды Желтой Реки. Просто правая рука их главы — мой ученик, вот меня и втянули во всё это без лишних разговоров.
Цзи Циньлань осведомился:
— Ученик совершил проступок, почему же пострадал наставник?
Лу Жэньи снова покачал головой и горько вздохнул:
— Винить стоит лишь слепоту моего ученика, умудрившегося оскорбить крупнейшие группировки как светлого, так и тёмного мира. Ради уничтожения Союза Синего Пламени и укрепления собственного влияния Демонический Культ и Врата Блистательного Величия не брезгуют никакими средствами. Стоит ли удивляться, что они стерли в порошок пару таких людей, как мы?
Синьха громко расхохотался:
— А я-то гадал, от кого вы скрываетесь, а это всего лишь Демонический Культ! Не беспокойтесь, наш культ уже сталкивался с ними несколько раз, они совершенно ни на что не годны. Не о чем тревожиться, устраивайтесь здесь со спокойной душой, а я ручаюсь, что настанет день, и я отправлю вас обратно с высоко поднятой головой!
Лу Жэньи поспешно завыражал благодарность.
Цзи Мяохуа внезапно скосил глаза на Дуаньму Хуэйчуня:
— Слышала ли душенька о Банде Желтой Реки?
Дуаньму Хуэйчунь покачал головой:
— Я всего лишь скромный учёный муж, откуда мне знать о делах цзянху так же хорошо, как почтенному старику Лу?
Лу Жэньи вежливо произнёс:
— Молодой господин Сунь излишне скромничает. Старик — лишь странник на дорогах цзянху, разве может он тягаться с учёностью молодого господина?
Цзи Циньлань поинтересовался:
— Вы знакомы?
Лу Жэньи пояснил:
— В тот день я заблудился, и мы случайно встретились с молодым господином Сунем. Если подумать, я должен поблагодарить его за то, что он указал мне дорогу.
Дуаньму Хуэйчунь ответил:
— Всё это заслуга А Пэй, я же не смею присваивать чужие лавры.
http://bllate.org/book/31620/3857956
Готово:
