Огромный страх и сильное стремление выжить вмиг поглотили его.
Этот последний миг растянулся донельзя. Вокруг царил непроглядный мрак, Ван Цзи не видел лица Ян Сюя, но ему казалось, что сам Ян Сюй наверняка разглядел две дорожки слез, быстро катившихся по его щекам.
Он разжал руку Ян Сюя.
Он не знал, какое выражение лица было у Ян Сюя, когда тот катился по ступеням, — он мог лишь слышать, как тот отчаянный крик в момент, когда он повернулся, вонзился острой колючкой в его стремительно остывающее сердце, оставив незаживающую на протяжении долгих лет кровоточащую рану.
Он выбежал из глубокой пещеры, выбежал со школы и, наконец, оглянувшись в кромешной тьме со слезами на глазах, увидел лишь четыре крупных иероглифа над школьными воротами: Средняя школа Шаньхай.
Сон со грохотом рухнул.
Цзян Чжи открыл глаза, за окном еще не рассвело.
Он приподнялся и увидел, что Линь Вэймин сидит прямо перед его кроватью, а его силуэт тонет в тусклом полумраке комнаты.
Цзян Чжи протянул руку и включил ночник.
В тот самый миг, когда вспыхнул свет, он заметил, что в уголках глаз Линь Вэймина проступил необыьчайно яркий алый оттенок. Он придавал этому изящному и благородному лицу редкое, ослепительное очарование и вместе с тем едва уловимую трогательную беззащитность.
Его сердце дрогнуло.
Но он быстро пришел в себя и с неловким видом отвел взгляд, заметив вдруг, что в пальцах Линь Вэймина зажата сигарета — не зажженная, он просто держал ее в руке.
Однако правая рука, сжимавшая сигарету, мелко и неудержимо дрожала.
Цзян Чжи нахмурился: состояние Линь Вэймина было крайне странным.
Он уже хотел было заговорить, но Линь Вэймин не дал ему такой возможности. Отянув голову в сторону, словно пытаясь скрыть покрасневшие глаза, он спрятал сигарету в карман, а вместе с ней — и все свои эмоции, снова запечатав их под твердой оболочкой. Его голос звучал все так же безмятежно:
— Куда собрался?
— В Среднюю школу Шаньхай, — ответил Цзян Чжи.
Цзян Чжи стоял у входной двери дома Ван Цзи и уже собирался постучать, как вдруг, едва успев поднять руку, увидел Линь Вэймина, который поднимался по лестнице со смартфоном в руке.
Он раздраженно бросил:
— Я уже рассказал тебе всё, что знал. Почему ты все еще таскаешься за мной?
Линь Вэймин завершил вызов, подошел к нему и совершенно невозмутимо произнес:
— Ты должен оставаться со мной.
Цзян Чжи обернулся и сверкнул на него глазами:
— С какой стати? Я тебе не арестованный преступник.
— Почти, — Линь Вэймин опустил голову и застучал по экрану телефона, договариваясь со знакомыми о предоставлении им статуса для прохода в Среднюю школу Шаньхай. — Теперь ты числишься свидетелем с запятнанной репутацией, и я имею право привлечь тебя к содействию расследованию.
— Да ты оху... — Цзян Чжи успел выговорить лишь два слова, как Линь Вэймин внезапно поднял голову и бросил на него легкий, ничего не выражающий взгляд. В нем не было ни капли эмоций, но этого хватило, чтобы Цзян Чжи проглотил последнее слово и поспешно исправился:
— С каких это пор я стал свидетелем с запятнанной репутацией?
Линь Вэймин снова уткнулся в экран, и его длинные, белые пальцы с отчетливо выступающими суставами завороженно быстро заскользили по стеклу. Цзян Чжи украдком скосил глаза, но не смог разобрать ни единого знака.
— Всех, кого поймали в тот день на месте происшествия, сейчас держат под стражей в Управлении по делам сверхъестественного. Если хочешь к ним присоединиться, я могу тебя отправить.
Стоило Цзян Чжи услышать этот беспристрастный и властный тон, как его тут же охватило глухое раздражение:
— Я же говорил, что меня наняли для расследования! Заказчик живет здесь, он может за меня поручиться.
Линь Вэймин допечатал последнее предложение, погасил экран, убрал телефон в карман пальто и, подняв глаза на хмурого собеседника, произнес:
— Тогда предъяви удостоверение квалифицированного специалиста.
Ладно, как ни крути, а разговор снова зашел в тупик. Этот человек явно все рассчитал и теперь уцепился за единственную лазейку, намереваясь трепать ему нервы.
Цзян Чжи до зубовного скрежета захотелось подойти и вцепиться в горло Линь Вэймину, зажав кулаком этот красивый, изнеженный, но такой ядовитый рот. Однако оставшиеся в глубине сознания крупицы здравого смысла вовремя подсказали: нельзя, он не справится с ним в драку.
Он уже в который раз подумал, что появление Линь Вэймина в его жизни — это, должно быть, предначертанное небесами испытание, долговая расплата с заклятым врагом, от которой не убежать даже после смерти. Как вообще в этом мире мог появиться человек, который бесит его абсолютно во всем?
Разумеется, за исключением лица.
Цзян Чжи, чье сердце только что утром всколыхнула ослепительная и разрушительная красота Линь Вэймина, честно признался себе в этом.
При этих мыслях Цзян Чжи, только было собравшийся отвернуться, снова украдком бросил взгляд на спутника. Уголки глаз того уже вернулись к своему обычному бледно-морозному оттенку с легкой краснотой, а взгляд излучал холодность декабрьского инея, отчего утреннее зрелище казалось еще более неестественным.
Цзян Чжи примерно догадывался, что Огонь Чистоты способен управлять снами и теми, кто погружен в дремоту. Должно быть, во сне он сболтнул Линь Вэймину нечто такое, что ввергло того в столь странное состояние. Подобное уже случалось с ним, когда они находились рядом с Ван Цзи, вот только Цзян Чжи не знал: раз уж его сны вышли из-под контроля, претерпят ли изменения и эти разговоры во сне?
Но как бы Цзян Чжи ни пытался зайти издалека и намекнуть на это, Линь Вэймин ловко уходил от ответов, наотрез отказываясь говорить, что же произошло на самом деле.
Он никак не мог взять в толк, какие тайны могут быть у такого бесчувственного и холодного человека, как Линь Вэймин.
Он всегда считал того из тех людей, для которых ничто на свете не имеет значения.
Еще когда они учились в Академии Небесных Мастеров, Линь Вэймин вел себя точно так же: держал каждого окружающего на определенной дистанции и, помимо неизбежного по учебе общения, ни с кем не сближался. Лишь один Цзян Чжи с завидным упорством задирал его и изощренными способами зазывал на испытательный полигон для одиночных поединков.
Все вокруг твердили, что он — изнеженный аристократ из влиятельного клана, и лишь с рождения привитые манеры заставляют его держаться с людьми так вежливо и отстраненно.
Но Цзян Чжи знал: дело было в том, что ему попросту всё равно.
Ему было наплевать на чужие мнения и на любые потребности в общении. Его взгляд всегда оставался прежним — равнодушным, отстраненным и холодным, словно он со стороны наблюдал за чужой суетой.
Одинокий, но в то же время не одинокий.
Впрочем, какое ему вообще до этого дело? Как только он отыщет повод избавиться от этого человека, у них больше не останется причин для встреч.
Цзян Чжи отвел взгляд, молча вздохнул про себя и снова принялся стучать в дверь.
Однако сколько бы раз он ни стучал, ему никто не отвечал.
У Цзян Чжи тут же шевельнулось дурное предчувствие. Он вспомнил увиденное на мониторе в той комнате: после его ухода кто-то заходил в квартиру Ван Цзи.
Он достал телефон и позвонил Ван Цзи. Звукоизоляция в старых домах оставляла желать лучшего: когда в трубке раздались длинные гудки, за дверью отчетливо было слышно звенящую мелодию, но трубку никто не брал, пока вызов не сбросился автоматически.
Телефон Ван Цзи остался дома.
Цзян Чжи встревожился. Опасаясь, что с Ван Цзи что-то случилось, он с силой заколотил в дверь кулаком.
Дом был старым, но защитная дверь оказалась прочной — после пары ударов она даже не шелохнулась.
Вдруг откуда-то сбоку просунулась рука и легла прямо на дверной замок.
Цзян Чжи вздрогнуть и покосился вбок: Линь Вэймин неизвестно когда подался вперед, заслонив его собой. Его правая рука протянулась вперед, из-за чего Цзян Чжи оказался словно заперт в его объятиях.
Когда он резко повернул голову, его нос едва не коснулся щеки Линь Вэймина, и он снова уловил легкий, струящийся аромат сандала.
Внезапная близость вновь заставила Цзян Чжи испуганно отшатнуться, рефлекторно делая шаг назад. Но от растерянности он запутался в собственных ногах, качнулся и уже полетел на пол.
Линь Вэймин вовремя протянул левую руку и подхватил его за пояс, избавив от незавидной участи приземлиться на пятую точку. Однако из-за этого они сблизились еще сильнее: грудь почти вплотную прижалась к груди, и Цзян Чжи буквально рухнул в объятия Линь Вэймина.
Изящное лицо, достойное сошедшего с небес бессмертного небожителя, целиком заполнило все его поле зрения.
В голове непроизвольно мелькнула мысль: надо же, а смотреть на красавца с такого ракурса — поистине забавное зрелище.
Впрочем, он тут же выбросил эти мысли из головы, спешно отпрянув от Линь Вэймина, стоило ему осознать, о чем он только что подумал. Уши Цзян Чжи вспыхнули.
— В другой раз не приближайся так близко без предупреждения, это... пугает, — смущенно пробормотал он.
Взгляд Линь Вэймина медленно скользнул по его лицу и опустился на мгновенно покрасневшие уши.
— Мм, — тихо отозвался он.
Его правая рука легла на дверной замок, пальцы на мгновение вспыхнули Духовной Силой, и механизм с глухим щелчком сам собой повернулся по кругу, распахивая дверь.
Цзян Чжи поспешно шагнул внутрь и бросился в спальню: никакого Ван Цзи там не было, на тумбочке одиноко лежал телефон, постель осталась не застеленной, а сам хозяин, судя по всему, исчез уже давно.
Мысленно он выругался. Судя по состоянию Ван Цзи в последнее время, тот вряд ли ушел бы добровольно — скорее всего, его забрали силой.
Линь Вэймин последовал за Цзян Чжи в спальню, увидел застывшего на месте парня и сразу всё понял.
Впрочем, он ничего не сказал, лишь знаком велел Цзян Чжи отойти.
Цзян Чжи послушно отступил назад, наблюдая, как Линь Вэймин поднимает руку и складывает перед грудью странную печать. Стоило слететь с его губ слову разрушить, как в центре печати начал медленно подниматься сине-зеленый световой диск.
Внезапно из самого центра закрутился ветер, взметнув пряди волос у висков Линь Вэймина.
Изумрудное сияние отразилось на его лице, сделав черты еще более глубокими и выразительными. Под этим мягким светом благородный святой казался низвергнутым с небес божеством, приобретая неуловимый, чарующий и демонический оттенок.
Дискообразные лучи брызнули во все стороны, обшаривая каждый уголок комнаты.
Цзян Чжи инстинктивно пригнулся, а когда поднял голову, заметил, как лучи растворились в пустоте, и в углу спальни, прямо возле изголовья кровати, из ниоткуда возникло крошечное белое пламя.
Это был Огонь Чистоты — Ян Дун и впрямь оставил здесь свою зацепку.
Цзян Чжи обернулся на Линь Вэймина. Тот как раз смотрел на него, но во взгляде читалось нечто... как бы это сказать, растерянное?
Не успел Цзян Чжи разобраться в значении этого взгляда, как раздался сухой треск, и они оба одновременно перевели глаза на крошечный огонек. Тот в одно мгновение раздулся в несколько раз, а затем с грохотом взорвался.
http://bllate.org/book/31619/3857903
Готово:
