Словно желая что-то доказать, с тихим щелчком открутив крышку, Лу Мин снова протянул бутылку минеральной воды перед лицом Чи Яо.
Чи Яо несколько секунд не брал её, позволяя руке Лу Мина с зажатой в ней бутылкой зависнуть в воздухе. Он внимательно изучал выражение лица Лу Мина, и лишь когда тот нахмурился и уже почти собрался отдёрнуть руку, Чи Яо наконец протянул ладонь.
Его кончики пальцев коснулись влажной и прохладной руки Лу Мина, легко-легко скользнув по коже.
Яркое солнце, гул голосов вокруг — это едва уловимое соприкосновение кожи осталось незамеченным для всех.
Подобное мимолётное, дразнящее касание было понятно лишь им двоим.
Зрачки Лу Мина резко сузились, и он стремительно отдёрнул руку.
Однако на тыльной стороне ладони всё еще оставалось чуть влажное ощущение прохлады, которое долго не исчезало.
Чи Яо прямо на глазах у Лу Мина сделал глоток из бутылки; смоченные губы блестели влажным манящим алом, белые зубки и узкий красный кончик языка — всё в нём источало соблазн.
Застыв на мгновение, Лу Мин вдруг почувствовал сухость в горле, а голос его слегка охрип. Он отвел взгляд, чтобы больше не смотреть на него, и повернулся к Ли Кэлиню:
— Преподаватель Ли, кажется, моя очередь, я пойду отмечусь.
Ли Кэлинь махнул рукой, веля ему поторопиться. Он не заметил скрытого напряжения в воздухе между ними двумя и не понял, почему Лу Мин уходил чуть ли не бегством, наивно полагая, что Чи Яо был недоволен тем, что тот навязывается его студенту, и сам горел желанием поскорее отправить Лу Мина подальше.
Чэнь Сифан попал в одну группу с Лу Мином и тоже последовал за ним, так что теперь здесь остались только Чи Яо и Ли Кэлинь.
Ли Кэлинь дружил с Чи Яо столько лет — еще со старшей школы, — и знал, что по сути тот человек злопамятный. Поразмыслив, он заговорил:
— Они ведь еще первокурсники, правил вежливости не знают. Если в чём-то тебя обидели, я приношу свои извинения.
— Я и не думал обижаться, — лучезарно улыбнулся Чи Яо.
Он действительно не держал зла.
Охотник всегда маскируется под доброжелательного и дружелюбного перед тем, как поймать добычу, чтобы та легче клюнула на приманку, поэтому мелкая вредность Чи Яо никогда не распространялась на еще не пойманную добычу.
В конце концов, Лу Мин — человек, которого он сам выбрал. Будь тот хоть холодным, хоть упрямым — всё это воспринималось лишь как забавное развлечение в период затишья.
Болтая о том о сём с Ли Кэлинем, он то и дело переводил взгляд сквозь лучи солнца и толпу на Лу Мина, стоявшего у стола регистрации с прямой и изящной осаной.
— Из какого он класса? — внезапно спроил Чи Яо.
Ли Кэлинь заподозрил неладное, и лишь убедившись, что тот не собирается устраивать пакости, ответил:
— Из первого класса по стрельбе из лука, поступил с лучшими баллами по обоим направлениям — и за академическую успеваемость, и за спортивную подготовку.
Задумчиво произнес Чи Яо:
— Надо же, какой способный?
— То-то же. Говорят, его баллов на экзаменах хватило бы даже на Пекинский университет, просто в Университете Линьань очень сильное отделение стрельбы из лука, вот он сюда и пошел, — в голосе Ли Кэлиня сквозила скрытая гордость.
Лу Мин, казалось, почувствовал, что кто-то обсуждает его за спиной. Он поднял глаза и в воздухе столкнулся взглядом с Чи Яо.
Неподалеку расслабленно сидевший Чи Яо резко выпрямился и с сияющей улыбкой замахал ему рукой, словно приветствуя.
В этот момент солнечный свет упал в те изогнутые глаза, рассыпавшись тысячью искр, так что отвести взгляд было невозможно.
В сердце внезапно родилась мысль —
С чего вдруг Чи Яо уродился таким красивым, даже лучше любой женщины.
Эта мысль, переходящая все границы дозволенного, промелькнула мгновенно, но успела взбудоражить душу Лу Мина.
В ушах отчетливо зазвучало его собственное сердцебиение — удар за ударом, знакомое и оглушительное.
Когда-то, на пике желания поразить десятку, натягивая тетиву и не сводя глаз с мишени, он слышал точно такое же отчетливое биение сердца.
Много позже, вспоминая, когда именно он был сражен любовью, Лу Мин прокручивал в голове множество моментов, когда они встречались взглядами с Чи Яо, но лишь ослепительное впечатление от первой встречи и этот кажущийся обычным миг врезались ему в память сильнее всего.
Однако сейчас он не выказал никаких особенных эмоций.
Десятилетия семейного воспитания семьи Лу держали его в жестких рамках, подобающих единственному наследнику семьи Лу. Он лишь слегка затрепетал ресницами, после чего, сделав вид, будто вовсе не заметил жеста Чи Яо, с бесстрастным выражением лица опустил голову и вывел свое имя в листе регистрации.
Возможно, на душе было неспокойно, но последний штрих в иероглифе Мин получился слишком слабым. Лу Мин немного посмотрел на него, снова сдвинул колпачок с ручки, которую уже успел закрыть, и заново обвел эту горизонтальную черту.
Снова подняв глаза, он машинально перевел взгляд через толпу на то место, где только что находился Чи Яо.
Однако красивого мужчины, который всего мгновение назад сам махал ему рукой в знак приветствия, и след простыл: рядом с преподавателем Ли не было ни души, лишь одиноко пустовал тот самый стульчик, на котором сидел Чи Яо.
Куда же он ушел? Разве он не собирался смотреть, как тот стреляет из лука?
Неужели из-за его недавней холодности?
Сотрудник в оранжевой жилетке помахал у него перед глазами брошюрой:
— Эй, студент? Ты ведь Лу Мин?
Он пришел в себя, поджал губы, кивнул и взял свой нагрудный номер.
Необъяснимое чувство утраты накатило на сердце, и он сам не мог толком объяснить, чем вызвано это странное состояние.
Предыдущая группа участников уже завершила стрельбу, и им с Чэнь Сифаном предстояло выйти на площадку буквально через пару минут.
Ли Кэлинь подошел как раз вовремя, остановившись за белой линией площадки ближе всего к нему и Чэнь Сифану, и подбодрил:
— Стреляйте как следует, расслабьтесь и не нервничайте.
Возможно, для других ребят из первого класса по стрельбе из лука участие в выездных соревнованиях казалось делом новым и важным, но Лу Мин из-за матери тренировался с самого детства и объездил всевозможные турниры от областного уровня до общенациональных, поэтому на обычных соревнованиях он совершенно не волновался.
В этот раз… по идее, у него тоже не должно быть никаких причин для переживаний.
Но раз уж Чи Яо пообещал посмотреть его выступление, почему в самый ответственный момент его нет?
Мысленно размышляя об этом, Лу Мин надевал защиту для предплечья и напалечник.
Спортивный комплекс Сяньинь обладал просторной территорией, и открытое стрельбище могло одновременно вместить два-под три десятка человек, так что в их группе оказалось ровно двадцать стрелков.
Каждому спортсмену давалось по десять стрел, на выстрел из каждой отводилось по 40 секунд, и в следующий этап проходили двое участников, набравших наибольшую общую сумму очков за десять выстрелов.
Перед тем как прозвучал сигнал судьи, Лу Мин невольно глянул на место рядом с Ли Кэлинем: он думал, что оно по-прежнему пустует, но неожиданно Чи Яо вернулся.
Словно куда-то спешил и бежал, на висках и кончике носа выступили капельки пота, а в лучах солнца лицо казалось еще более свежим, подобно весенней воде и цветам персика.
Чи Яо, как и в прошлый раз, помахал ему рукой в знак приветствия. Его собранные длинные волосы немного растрепались и беспорядочно падали на спину; сам он, казалось, этого не замечал, одной рукой прижимая кепку с напечатанным мультяшным принтом, и что-то говорил:
http://bllate.org/book/31608/3856922
Готово:
