В те дни, когда правая рука Шань Цзю ещё не восстановилась, Рейно добросовестно выполнял все указания Джонни. Доходило до того, что, когда Шань Цзю левой рукой неуклюже чистил зубы и полоскал рот, Рейно держал перед ним стакан с водой, терпеливо дожидаясь, пока тот выплюнет полные рты белой пены, а затем заботливо подносил стакан к его губам.
Первые дни Шань Цзю чувствовал себя жутко неловко. Хотя руки и ноги у него не были отрублены, взрослому мужчине, за которым ухаживают как за драгоценным предком, приходилось несладко. Однако после того, как Рейно молча и решительно принялся стирать его грязное бельё, мыть его и тереть спину в бане, а также ежедневно готовить разнообразные изысканные блюда, Шань Цзю махнул на всё рукой и с чистой совестью предался жизни на положении почтенного предка.
Последние дни маленький городок пребывал в мрачной атмосфере, и даже Цзя Я редко заглядывал побеспокоить его.
Рейно рассказал Шань Цзю о тех пяти оборотнях-динозаврах. Если вкратце, то это была шайка из пяти безумцев со схожими мерзкими наклонностями и редкими способностями, которые сбились в стаю, чтобы творить бесчинства. Убийства приносили им радость, и они коротали время, упиваясь страхом и отчаянием обычных людей-жертв.
У них не было конкретной цели, насилие само по себе служило им развлечением. Разрушив одно место, они отправлялись в другое. Имперская полиция ничего не могла с ними поделать: они появлялись без всяких предупреждений и сразу после бойни пускались в бега.
Пока не добрались до этого городка.
Где их настиг конец от руки Рейно.
В дверь постучали. Рейно отложил мывшиеся овощи, вытер руки и пошёл открывать.
Это был Лайт.
Пережив нападение оборотней-динозавров, он наслушался слухов о том, что Шань Цзю живёт под одной крышей с каким-то мужчиной-оборотнем, но никак не ожидал, что этот человек окажется настолько внушительным и поразительно притягательным. Стараясь изобразить миролюбивую улыбку, он произнёс:
— Здравствуйте, я к Шань Цзю.
Рейно молча уставился на него сверху вниз.
Улыбка Лайта застыла:
— Скажите, Шань Цзю дома?
Рейно кивнул.
— Эм… — Лайт привстал на цыпочки, заглядывая через плечо Рейно в дом, и невинно посмотрел на него. — Мне нельзя войти?
Рейно обернулся, переводя взгляд на Шань Цзю, и тот сделал жест, разрешающий пропустить гостя.
Отвернувшись в сторону и освобождая проход, Рейно сказал:
— Проходите.
У Лайта дернулся уголок глаза: этот громила что, сторожевой пес? Хозяин не отдал приказ — и с места не сдвинется?
Бросив на затылок Рейно свирепый, но трусливый взгляд, Лайт зажал подмышкой бумажный пакет и направился к Шань Цзю, который полусидел на постели. Тот как раз накалывал вилкой фрукты с тарелки на тумбочке, неторопливо отправляя их в рот и излучая всем своим видом густейшую ауру самодовольства.
Лайт усмехнулся и прижал бумажный пакет к груди:
— Погляди-ка на свою барскую физиономию.
Шань Цзю пожал плечами:
— Если бы в твоем доме тоже завёлся такой мастер на все руки с ангельским характером, как Рейно, ты бы деградировал ещё сильнее прежнего. — Он вздохнул. — Подумать только, когда-то я тоже был самостоятельным и перспективным юношей.
— Шань Цзю, мне кажется, если бы у тебя пострадала ещё и левая рука, условия твоей жизни поднялись бы на совершенно новый уровень. — Взгляд Лайта скользнул по левой руке Шань Цзю, сжимающей вилку. — Тебе помочь?
Шань Цзю лениво приподнял веки, и его яркие глаза с плутовской усмешкой оглядели Лайта:
— Спорим на что угодно: стоит мне произнести всего три слова, как ты исчезнешь из моих глаз быстрее чем за три секунды.
— Ну давай, — Лайт скрестил руки на груди, принимая вид человека, которому не терпится посмотреть на чужой провал.
Шань Цзю приподнял бровь и перевёл взгляд на Рейно:
— Выкинь его.
……
Лайт предсказуемо был выкинут Рейно за дверь.
Уязвленный и разозленный Лайт принялся скрести ногтями дверь:
— Шань Цзю, ты, извращенец, променявший дружбу на мужика! Открой!
Шань Цзю потрогал уши. Извращенец? Да в каком месте он извращенец?!
Забавно улыбнувшись, Шань Цзю перевёл взгляд на Рейно — и замер: а тот ведь и правда невероятно хорош собой. Пожав плечами, он краем глаза заметил Лайта, который яростно колотил по стеклу окна и, рассерженно прижавшись ко лбу стеклянную поверхность, вытаращил круглые гладкие зрачки и изо всех сил уставился на него!
Шань Цзю махнул рукой:
— Ладно, пусти его обратно.
Рейно безупречно продемонстрировал способность подчиняться приказам, за шкирку втащив обратно в дом растрепанного и разъяренного Лайта.
Вернувшись в деревянный дом, Лайт слегка порозовел белым личиком от гнева:
— И не рассчитывай, что я загляну к тебе в начале следующего месяца!
— Тогда пользуйся моментом и смотри на меня сегодня подольше, — Шань Цзю подался ближе к Лайту. — Рассматривай как следует, чтобы в следующем месяце не тосковать.
Лайт отмахнулся от него:
— Субаверы не могут сойтись с субаверами, перестань пытаться меня соблазнить, ты мне не интересен.
Шань Цзю отстранился, наколол хрустящий кусочек фрукта и захрустел:
— Вечно ты забиваешь голову всякой чепухой, так и лоб треснуть может. Объем мозга с арахис, а всё норовишь впихнуть туда целый дуриан.
Лайт пропустил эти слова мимо ушей.
Крепко прижав бумажный пакет к груди, Лайт расплылся в зловещей улыбке:
— Хочешь узнать, что внутри?
Интереса у Шань Цзю это не вызвало:
— Твой фирменный сладкий соус? Тот, что ты приносил в прошлый раз, я ещё не доел. К тому же теперь у него есть Рейно, и сладкий соус больше не способен удовлетворить избалованный желудок Шань Цзю.
— Нет, — твердо мотнул головой Лайт. — Жители городка передали тебе небольшие подарки в знак благодарности.
Глаза Шань Цзю мгновенно загорелись.
— Кажется, я даже видел… как старый Джонни положил туда блестящую золотую круглую и плоскую штуковину.
— Отдай мне пакет, — с абсолютно серьезным лицом произнес Шань Цзю. — Я был неправ, Лайт. Твой мозг способен вместить целое семечко, которое прорастет огромным деревом и принесет множество-множество плодов.
Лайт покачал головой:
— Недостаточно искренне.
Лицо Шань Цзю мгновенно с кислым видом опало:
— Я виноват!
— Дай-ка я посмотрю, что тут у нас, — Лайт принялся самовольно рыться в большом бумажном пакете. — Золотая монета от Джонни, хрустальное изделие от мисс Элизы, она ведь такая редкая и потрясающая самка в нашем городке… — Его опущенная голова внезапно замерла. — Ой, тут еще и любовное письмо от Цзя Я!
У Шань Цзю дернулся уголок рта.
— Давай так: ты отвечаешь на мой вопрос, а я отдаю тебе одну вещь. И как тебе предложение?
— Слушаю вас, — Шань Цзю улыбнулся донельзя наглым образом.
— Ценность вещи будет зависеть от остроты твоего ответа.
— Ладно-ладно, выкладывай. Давай посложнее, я хочу золотую монету.
Лайт откинулся назад, закинул ногу на ногу, развязно улыбнулся, прочистил горло… а затем стремительно подался к Шань Цзю и шепотом, сгорающим от любопытства, затараторил прямо ему в ухо:
— Этот мужчина, который у тебя живет, просто красавец! Как вы вообще сошлись? Почему ты скрывал от меня такую важную новость?! Вы что, состоите в эдаких… отношениях?
— Ну, он и правда симпатичный, вселился ко мне силой, а как я мог тебе рассказать, если ты нос из дома кажешь только в начале месяца, и нет, не в таких. — Шань Цзю потряс ногой. — На вопрос ответил, давай сюда золотую монету.
Лайт скривил губы:
— Ответ совершенно неискренний. Получай любовное письмо в качестве утешительного приза, — он повертел его в руках. — И конверт-то розовый.
Шань Цзю: «……»
Не успел Лайт как следует возгордиться, как ощутил, как на него накатывает волна невидимого давления. Большая рука внезапно протянулась к его груди, и Лайт испуганно отшатнулся назад.
Рейно без труда выхватил бумажный пакет из рук Лайта, передал его Шань Цзю, после чего легко приподнял Лайта за воротник и спросил:
— Выбросить его?
Шань Цзю довольно улыбнулся:
— Лайт, умоляй меня. Попроси меня как следует, и я буду выкидывать тебя на один метр ближе к дому.
Лайт: «……»
Конечно же, в итоге Лайта всё-таки пригласили остаться и поужинать вместе с ними.
Предсказуемо, что его окончательно и бесповоротно покорило непревзойденное кулинарное мастерство Рейно.
Лайт безумно набивал рот едой — он собирался объесться до отвала! При этом он умудрялся невнятно бормотать:
— Малыш Шань Цзю, я наконец-то понял, почему ты так сильно поправился за столь короткое время!
Шань Цзю замер с ложкой в руке, подавившись так, что кусок застрял в горле.
Забыл сказать: чтобы левой руке было удобнее есть, Шань Цзю в последнее время даже не приходилось возиться с палочками или разделывать еду. Рейно нарезал мясо аккуратными маленькими кубиками и вместе с овощами клал ему в милку, чтобы тот мог зачерпывать всё ложкой.
С обиженным видом ковыряя вилкой ароматный стейк, Лайт всерьез задумывался о том, чтобы нарушить собственное правило выходить из дома только в начале месяца.
Потому что…
Ему безумно хотелось стать постоянным халявщиком и питаться дома у Шань Цзю каждый день!
В общем и целом, это был самый плотный ужин за всю жизнь Лайта. Дошло до того, что он завалился на маленький диванчик, напоминая объевшуюся змею, и неподвижно лежал, пока его бедный желудок с трудом переваривал пищу.
К тому времени, как желудок Лайта перестал так мучительно болеть, на улице уже совсем стемнело.
По настоянию Шань Цзю, Рейно было поручено проводить Лайта до самого городка. Причина заключалась в том, что после захода солнца в лесу было опасно, а Лайт ко всему прочему оставался привлекательным молодым субавером.
Хотя Лайт жутко не хотел соглашаться, отказаться от столь настойчивой заботы было неудобно.
Опустив голову, он честно и быстро зашагал в сторону городка, а Рейно неторопливо следовал за ним по пятам. Его высокая фигура на фоне лунного света отбрасывала на спину Лайта плотную мрачную тень.
Обычные люди, чтобы сгладить неловкость от плохого знакомства, обычно заводят непринужденные разговоры о том о сём. Но Лайт был типичным затворником, страшно робеющим перед незнакомцами. Выдавив из себя пару сухих фраз и получив в ответ лишь односложные реплики спутника, Лайт бросил попытки общаться.
Как же это страшно, внутренне рыдал Лайт.
Когда он находился рядом с Шань Цзю, такого чувства не возникало, но сейчас, оставшись наедине с этим мужчиной, Лайт отчетливо ощущал исходящую от него тяжелую, безмолвную давящую ауру.
Лайт нервничал всё сильнее, шаги его становились всё шире.
Спутник явно ускорил шаг, неотступно следуя за ним по пятам.
Лайт запаниковал еще сильнее и изо всех сил вытянул ногу, пытаясь шагать еще шире.
— Ты чего?
Раздался низкий голос, и Лайт опешил:
— А?
— Ты… — помолчав, Рейно умолк, лишь молча прибавив шагу и продолжая идти позади Лайта.
Да что он вообще хочет мне сказать?! Лайт ужасно боялся: неужели этот мужчина злится, что Лайт не отказался от сопровождения и заставил его тратить время?
И как только Шань Цзю умудряется жить под одной крышей с таким странным по атмосфере типом?
Шел Лайт всё тяжелее, на его белом округлом лбу выступили капельки горячего пота. Украдкой смахнув пот, он подумал: почему же так безумно тяжело?!
Низко опустив голову и мысленно сетуя на свою горькую судьбу, Лайт посмотрел на собственные ноги и сообразил, что что-то здесь не так… Поразмыслив с минуту, он резко замер на месте.
Рейно вовремя остановился, посмотрел на него и неторопливо произнес:
— Тебе не тяжело так ходить?
А-а-а-а-а-а! — Лайт схватился за голову, мысленно вопя на миллион голосов.
Он ведь из-за сильного нервного напряжения пытался идти быстрее, шаг за шагом увеличивал расстояние между ногами и в итоге незаметно перешел на ходьбу широким выпадом!
Какого чёрта он вообще шагает в выпаде?!
Почему бы ему сразу на шпагат не сесть, так шаги были бы еще длиннее!
Обливаясь слева горючими слезами, Лайт мысленно черкнул жирный красный крест на своих планах «походить на халяву к Шань Цзю».
http://bllate.org/book/31606/3856662
Готово:
