Спеша вернуться в небольшой городок, Старый Джонни и остальные уже неслись во весь опор, превратившись вдали в крошечную точку.
Шань Цзю сделал несколько шагов, отходя на безопасное расстояние от туши динозавра, и похлопал Рейно по плечу:
— Чего ты тут застыл истуканом?
Рейно упрямо и неподвижно продолжал стоять.
Спустя мгновение.
— Сегодня вечером едим мясо.
— А?
Рейно приподнял запястье Шань Цзю, внимательно его осмотрел и твёрдо повторил:
— Я сказал, вечером едим мясо.
На лице Шань Цзю застыло странное выражение, среднее между истеричным смехом и полным оцепенением:
— Ты сейчас меня утешаешь?
Рейно кивнул.
— Ладно, — Шань Цзю кивнул в ответ. — Вечером поедим динозаврятины, а теперь мы можем пойти в город? — Он ненадолго замолчал. — Или мне вернуться в хижину и подождать тебя там?
— Нет, ты пойдёшь со мной.
Высокая фигура Рейно слегка наклонилась, сильные руки подхватили Шань Цзю за талию, и вмиг закинули его на широкое плечо, словно обычный мешок с картошкой.
Шань Цзю, оказавшийся вниз головой и вверх задом, мгновенно смутился:
— Ты что творишь?
— Возьму тебя с собой.
Шань Цзю, конечно, не рассчитывал на то, что его понесут на руках, как принцессу, но можно было хотя бы взвалить на спину! Тем более пострадала рука, а не ноги, неужели обязательно вот так тащить его на плече?
Рейно двигался с огромной скоростью, свирепый ветер со свистом проносился мимо, растрёпав волосы Шань Цзю в полном беспорядке.
Внезапно глаза Шань Цзю сузились, а угольно-чёрные ресницы отбросили тень.
Он заскрежетал зубами.
Этот глупец Рейно просто решил, что из-за коротких ног он ходит слишком медленно!
Шань Цзю неуклюже приподнял голову, делая рывки при каждом движении, и сквозь зубы процедил:
— У меня вообще-то очень длинные ноги.
— …Угу.
— Не смей… кхм, отвечай «угу» с умом!
— Угу.
Дальше они шли в полном молчании.
Тем временем в городке царил полный хаос.
Три гигантских оборотня-динозавра, внезапно объявившиеся на рынке, вмиг разрушили мирную и размеренную атмосферу послеполуденного отдыха. Поначалу они выглядели совершенно обычными путниками, которые неспешно прогуливались по улочкам, но в самом многолюдном месте вдруг обернулись гигантскими ящерами.
Когда один из оборотней-субаверов был заживо растерзан — ему просто перекусили шею, — люди наконец вышли из шокового состояния, которое сменилось истеричным ужасом.
После короткой мёртвой тишины воздух прорезали пронзительные, полные отчаяния крики.
Прежний шумный рынок мгновенно охватила паника, толпы людей бросились в рассыпную, словно слепые мухи, а овощи и фрукты с лотков покатились по земле, где их тут же затоптали.
Добровольцы, отправленные старостой обратно в город, не обладали достаточной силой, чтобы остановить этих свирепых и кровожадных чудовищ. Они выдвигали самые разные догадки о том, какой именно чудовищный зверь разорвал Харди, но никто и подумать не мог, что нападавших трое и все они — динозавры.
Вернувшись, староста Олиерил не знал, что испытывает сильнее — ярость или страх. Тихий и спокойный городок меньше чем за три дня превратился в сущий кошмар, и во всём были виноваты эти неожиданно ворвавшиеся оборотни-динозавры.
Олиерил упер прикладом ружья в плечо, прицеливаясь в пасть динозавра, который разевал на него свою ужасающую пасть.
Раздался глухой рывок, но Олиерил не успел нажать на курок — его отбросил в сторону другой ящер.
Охотничье ружьё отлетело далеко в сторону.
Это оружие было гордостью Олиерила, дома оно висело на видном месте, словно священная реликвия. В Империи Райд действовал жесточайший контроль над огнестрельным оружием, и раздобыть старую охотничью двустволку было главным поводом для хвастовства Олиерила.
Однако сейчас ружьё валялось на земле, никому не нужное, как кусок мусора.
— Отец! — взревел Цзя Я, яростно бросаясь на динозавра, собиравшегося разорвать его отца. Он успел сделать лишь один широкий шаг и даже не коснулся земли ногой, как кто-то грубо схватил его за загривок и отбросил назад.
Потеряв равновесие, он неуклюже шлёпнулся на спину.
Прямо над собой он увидел высокую прямую фигуру Рейно, на плече которого восседал помрачневший Шань Цзю.
— Присмотри за ним.
В золотистых глазах Рейно мелькнул тёмный отблеск, он холодно и строго взглянул на Цзя Я.
Цзя Я машинально кивнул, и тут же сверху на него свалился увесистый предмет, угодив точно в цель — Цзя Я на собственном опыте познал, что значит быть живым матрасом.
Увидев, как Рейно бросился на динозавра и успешно вырвал Олиерила из его пасти, Цзя Я наконец облегчённо вздохнул. Он не удержался и ткнул пальцем лежащего на нём субавера, который притворился мёртвым:
— Малыш Шань Цзю, мне, конечно, льстит, что ты так активно бросаешься в мои объятия, но не мог бы ты при этом не делать такую мрачную физиономию?
— Заткнись, — прорычал Шань Цзю. — Сейчас не время для шуток.
Цзя Я: «……» Он просто переживал, что Шань Цзю напуган, и пытался сменить тему на более лёгкую, чтобы тот не так сильно нервничал. Пооткрывав и попозакрывав рот, Цзя Я глухо произнёс:
— Я тебя защищу.
Шань Цзю поднял на него глаза и вздохнул:
— Прости, Цзя Я. — Затем он перевёл взгляд на Рейно.
Появление Рейно мгновенно переломило ход битвы: стоило ему в одиночку свалить на землю одного динозавра, как остальные оборотни воодушевились и единым фронтом набросились на оставшихся двух чудовищ.
Стая волков терзает тигра.
Когда рухнул последний динозавр, лицо Рейно было сплошь забрызгано тёплой кровью, которая струилась от виска к глазам, а его странные, неестественные зрачки излучали жутковатое, давящее ощущение.
Всё было кончено.
Городок тоже понёс тяжёлые потери.
Они лишился юного субавера, которому вскоре предстояло достичь совершеннолетия. Погиб и один из сражавшихся оборотней в зверином облике медведя. Многие другие отделались ранениями разной степени тяжести.
Шок не отпускал жителей. Столпившись вокруг тел на земле, кто-то глухо рыдал, кто-то заливался слезами. Старик-продавец фруктов согнулся в три погибели и дрожащими пальцами подбирал окровавленные фрукты — это был его единственный источник дохода.
Шань Цзю левой рукой поднял скатившийся к его ногам фрукт и протянул старику.
Рейно подошёл ближе.
Шань Цзю потянул его за собой, уводя подальше от кровавого беспорядка, встал на цыпочки и прошептал ему на ухо:
— Пойдём скорее отсюда.
Шань Цзю смертельно боялся показывать Рейно на глаза стольким людям. Раз уж угроза миновала, они могли спокойно вернуться в лесную хижину и продолжить свою уединённую жизнь.
— Сынок, постой минутку, — раздался голос Олиерила.
Шань Цзю замер, недолго помедлил и обернулся:
— Вы меня зовете?
— Да, — Олиерил слегка поклонился. — Я слышал о том, как Цзя Я выгнал тебя из города, и хочу принести извинения за своего непутёвого сына. — Староста снова низко поклонился, а затем обратился к Рейно: — Сударь, я не знаю вашего имени, но от лица всего города благодарю вас.
Рейно промолчал.
Шань Цзю изо всех сил ткнул его локтем в бок.
Только после этого Рейно выдавил:
— Не за что.
Шань Цзю снова толкнул его в бок.
Рейно выдавил из себя ещё несколько слов:
— Так и должно быть.
Олиерил с пониманием кивнул, а затем перевёл взгляд на Шань Цзю:
— Кажется, вы куда-то спешите?
Шань Цзю виновато улыбнулся:
— Дома кое-какие дела.
— Думаю, твоя правая рука срочно нуждается в помощи, она уже жутко опухла, — доброжелательно улыбнулся староста.
— Нет-нет, я сам справлюсь, простите, но нам действительно пора идти.
Он попытался утащить Рейно за собой, но тот словно превратился в тяжёлую каменную глыбу — стоял на месте как вкопанный, не сдвинувшись ни на дюйм.
Шань Цзю не выдержал и зыркнул на него:
— Пошли! Хочешь остаться здесь, пока твою личность не раскрыли и не отправили в столицу как заключённого?
Рейно опустил голову и посмотрел на правую руку Шань Цзю, висящую плетью. Спустя мгновение он сказал старосте Олиерилу:
— Спасибо. Вы правы, нам действительно нужен лекарь, немедленно.
Олиерил, стоявший посреди руин и хаоса, чувствовал себя тяжело, но всё же натянуто улыбнулся:
— Ну вот, а говоришь, что длинные речи даются тебе с трудом.
Рейно: «……»
У Шань Цзю на душе скребли кошки: он не знал, то ли растрогаться, то ли отчитать этого не понимающего обстановку мужчину.
……
— Эй, держись бодрей, нечего строить из себя жертву, — ворчал Старый Джонни, накладывая на опухшее запястье Шань Цзю чёрную мазь из трав и фиксируя кости лубками. — Ты же не какие-нибудь неженки-субаверы.
Ещё бы, конечно не неженка, я вообще чистокровный человек, в вашем мире и на этой планете — уникальный и невероятно редкий вид!
И при этом крайне хрупкий!
Шань Цзю скривился от боли и принялся ругаться:
— Шарлатан, старый ты шарлатан! Нельзя было понежнее?!
— Теперь вспомнил про боль? А чего сначала ломался и так не хотел идти сюда лечиться?
Джонни наматывал марлю вокруг лубков виток за витком, а затем поднял морщинистые глаза на Рейно, который с самого порога стоял за спиной Шань Цзю мрачной скалой:
— Раньше я тебя здесь не видел.
Шань Цзю тут же насторожился.
Рейно ответил:
— Я здесь недавно.
— Живёшь с нашим маленьким Шань Цзю?
Рейно кивнул.
Джонни завязал узел, закинул марлевую повязку Шань Цзю на шею и похлопал того по плечу:
— Красиво.
Шань Цзю одарил его свирепой улыбкой.
Джонни тут же развязал узел и завязал заново, соорудив на груди огромный бант:
— Вот теперь по-настоящему красиво.
— Больше никогда не дождёшься от меня свежих грибов, которые я собираю с таким трудом!
Джонни бросил на него взгляд, говоривший: «Не говори глупостей, ты же всегда заботишься обо мне, я знаю, ты у меня хороший мальчик».
— Уважаемый, — обратился он уже к Рейно. — Пару дней Шань Цзю лучше не мочить руку, — Джонни подбирал слова. — Конечно, обычно домашним хозяйством занимаются субаверы, но раз уж он травмирован, прошу вас брать на себя побольше хлопот по дому.
— Хорошо, — кивнул Рейно.
Шань Цзю чувствовал себя невероятно неловко, ведь вообще-то в их доме ленился и ничего не делал как раз он сам.
— И если Шань Цзю будет неудобно мыться, пожалуйста, помогайте ему. В конце концов… вы же так долго живёте вместе, проявлять заботу и терпение к субаверу — это ваш долг.
— Понял.
Тон Рейно был предельно серьёзен.
Сидевший рядом Шань Цзю слушал это, и с каждой секундой ему всё сильнее казалось, что разговор принимает странный оборот. Но в чём именно подвох… он сообразить не мог.
Поэтому ему оставалось лишь хлопать глазами с невинным, чистым и донельзя глуповатым выражением лица, переводя взгляд с одного собеседника на другого.
Джонни махнул рукой:
— Уводи своего человека. Ранение не страшное, скоро всё заживёт.
— Спасибо.
Рейно поднял руку, слегка прикрыв глаза веками, на мгновение замер тёплой широкой ладонью в воздухе, а затем плавно опустил её, взъерошив растрёпанные волосы Шань Цзю:
— Пойдём домой, мясо есть.
http://bllate.org/book/31606/3856661
Готово:
