Лукаса обнаружили мертвым в безлюдной и тихой лесной чаще. Его живот был вспорот, багровая кровь залила всю землю, а внутренности оказались вычищены дочиста. Помимо опарышей, жуткая вонь отпугивала всех обитателей вокруг, казалось, даже трава и цветы увядали на глазах.
Полицейские из тихого и изолированного провинциального городка никогда прежде не сталкивались с подобными кровавыми происшествиями. Когда новость донеслась до ушей местных жителей, в городке поднялся настоящий переполох. Паника, подобно вирусу, стремительно распространилась повсюду, и каждый почувствовал себя в смертельной опасности.
Цзя Я узнал об этом, когда сидел и ковырял в ногах... Ковыряя, он то и дело мысленно представлял себе одиозную физиономию Шань Цзю. И всё же, как бы тот ни раздражал, Цзя Я не мог не переживать за его безопасность. Жить в столь уединенном и глухом месте, да еще и в компании непонятно откуда взявшегося мужчины — это же само по себе вызывало вопросы.
При этой мысли Цзя Я бросил свои ноги и принялся собирать вещи.
Однако, когда он наконец добрался до Шань Цзю, тот преспокойно и беззаботно принимал солнечные ванны. Цзя Я с горьким чувством понял, что в очередной раз выставил себя дураком.
Шань Цзю нахмурился и окинул Цзя Я оценивающим взглядом с ног до головы:
— И ты приперся ко мне при полном параде?
Цзя Я кивнул, нагнулся и выудил из огромного рюкзака складную походную палатку.
У Шань Цзю дернулся уголок рта:
— Это еще зачем?
Цзя Я посмотрел на него с бесконечной скорбью в глазах и жалобно произнес:
— Соизволишь ли ты пустить меня в свою хижину... Впрочем, можешь не отвечать, маленький Шань Цзю, я и так знаю ответ. — Цзя Я неуклюже попытался раздвинуть каркас палатки и демонстративно оттолкнул Рейно задом. — Пусть ты со мной жесток и несправедлив, я всё равно не могу бросить тебя одного в глуши с каким-то подозрительным типом, это же безумно опасно.
В голосе Цзя Я явно читался скрытый подтекст.
Рейно же остался совершенно невозмутим, позволяя этому острому взгляду шарить по нему со всех сторон. Его беспокоило лишь то, что палаточный мастер из этого субавера никудышный.
— Скоро сюда нагрянет полиция из городка. Пул подозреваемых неминуемо падет на вас, независимо от того, причастны вы к этому или нет.
Новость оказалась паршивой, особенно для Рейно. Кто знает, не видел ли кто-нибудь ориентировки на человека с такой огромной суммой за походную голову.
Палатка под руками Цзя Я опаснейшим образом кренилась и шаталась. Он с досадой залез внутрь наполовину, и, вполне предсказуемо, конструкция перекосилась и рухнула на землю.
— Рейно, мне нужно с тобой поговорить, — поднявшись на ноги, Шань Цзю поманил его пальцем. — Идем за мной.
Рейно подобрал оставленный на земле табурет, бросил взгляд на Цзя Я и послушно последовал за Шань Цзю.
Глядя им вслед, раздраженный Цзя Я пнул палатку ногой, потрепал себя по макушке, но натолкнулся лишь на гладкий пластик шлема, отчего взбесился еще сильнее. Он примчался сюда клоуном ради безопасности Шань Цзю, а тот в итоге даже не оценил его жертву.
Внутри дома Рейно выпрямился во весь рост перед Шань Цзю, слегка опустив взгляд и молча ожидая дальнейших указаний.
— Мы же не в карцере на допросе, чего ты вытянулся по струнке? — Шань Цзю приподнял подбородок. — Садись.
Рейно притянул обратно тот самый маленький табурет и опустился перед Шань Цзю. Сам Шань Цзю сидел на краю кровати, из-за чего казался значительно выше Рейно.
Такой крупный и рослый мужчина, сгорбившись на крошечном табурете, выглядел донельзя комично и несчастно. Но при этом Рейно сохранял суровое выражение лица, поднял голову и честно заглянул в глаза Шань Цзю:
— О чем ты хотел поговорить?
— Ты...
— Не я.
— Я еще даже спросить ничего не успел, с чего ты взял, что не ты?
Рейно сжал губы, а в его глубоких, волевых чертах лица проступил суровый налет аскетизма.
Шань Цзю моргнул и спросил:
— Ты оборотень?
Рейно промолчал.
— А у тебя есть острые уши? Ну, такие, пушистые?
Рейно нахмурился, видимо, не привыкнув к столь резкой смене темы и атмосферы, но всё же ответил честно:
— У меня нет шерсти.
В голове Шань Цзю пронеслись образы различных лысых животных: ящерицы, крокодилы, слоны... Панголины?
Пф.
Шань Цзю вовремя пресек свой безудержный полет фантазии.
Слегка поправив выражение лица, он продолжил:
— Лукас мертв. Будучи чужаками для этого городка, мы неизбежно окажемся главными подозреваемыми. К тому же мы живем прямо в том самом лесу, где нашли труп потерпевшего.
Рейно кивнул.
— Полагаю, наши мирные деньки подошли к концу, — Шань Цзю нервно затряс ногой. — Интересно, кому же он так насолил, раз закончил жизнь столь ужасным образом?
— Будут еще жертвы, — внезапно произнес Рейно.
Шань Цзю поднял на него глаза:
— В каком смысле?
Рейно встретился с ним взглядом:
— В этом лесу, помимо нас, живет кто-то еще. — В его темно-золотых зрачках мелькнул огонек. — Или же этот некто положил глаз на данные земли и решил избавиться от чужаков, чтобы забрать всё себе.
— Хочешь сказать, кто-то явился сюда, захотел обосноваться, а Лукас случайно забрёл на его территорию и за это его зверски убили? — Шань Цзю поежился от мурашек. — Получается, следующий на очереди я?
— Не бойся, я рядом.
Если бы не ледяное выражение лица собеседника, Шань Цзю мог бы подумать, что Рейно делает ему романтичное признание.
— Я-то думал... вы, оборотни, давно оставили позади варварские времена и вступили в мирную эру всеобщей любви и согласия.
— По сравнению с оборотнями, субаверы действительно куда больше любят мир.
У Шань Цзю дернулся уголок рта... затем дернулся еще раз, и в конце концов он благоразумно замолчал.
Рейно поднялся на ноги — сидеть на маленьком табурете было неудобно и жестковато. Он слегка развернулся и бросил взгляд в окно:
— Хочешь, я прогоню его?
Шань Цзю усмехнулся:
— Разве он не говорил, что силен? К тому же у него теперь есть шлем для защиты.
Не успел он договорить, как из полуразвалившейся палатки выполз мокрый от пота Цзя Я. Обессиленный, он рухнул на землю и сорвал с головы душный шлем, который доводил его до полуобморочного состояния, принявшись обмахивать себя им, как веером.
Озарение снизошло на Шань Цзю:
— Не прогоняй. Пусть остается, с ним весело.
Рейно промолчал, затем толкнул дверь и направился к Цзя Я.
Цзя Я в панике схватил шлем и нахлобучил обратно на голову, принимая оборонительную стойку:
— Только не думай, что сможешь снова со мной...
Он даже не успел договорить угрозу, как его круглые, словно блюдца, глаза едва не вылезли из орбит. Рейно легонько поддел ногой стойку палатки, и та снова завалилась набок.
— Шань Цзю разрешил тебе остаться.
Глаза Цзя Я, уже готового вспыхнуть от гнева, мгновенно засияли, а раздражение испарилось без следа:
— Правда? Что сказал маленький Шань Цзю? Он растроган моей преданностью?
Рейно ответил коротко:
— Чтобы не скучать.
У Цзя Я на лбу вздулись вены, и он замахнулся на Рейно кулаком.
Рейно перехватил его удар без малейших усилий:
— Если хочешь получить нормальную, устойчивую палатку, отойди в сторону.
Цзя Я фыркнул носом:
— Ну конечно, прирожденный чернорабочий.
Рейно проигнорировал его выпад, перетащил палатку в зону своей досягаемости и быстро, без лишних движений собрал ее заново. Он еще не до конца был уверен, распространяются ли границы охотничьих угодий того дикого оборотня до самой хижины, а болтающийся снаружи и источающий сильный запах Цзя Я идеально подходил на роль приманки.
— Как полиция ведет расследование? — спросил Рейно.
Цзя Я явно не горел желанием с ним разговаривать:
— Да так же, как всегда.
— Свяжись с ними и передай, чтобы не шастали по лесу.
Цзя Я пожал плечами:
— Я без передатчика. — Иначе отец, обнаружив пропажу драгоценного сыночка в столь тревожное время, засыпал бы его бесконечными звонками.
Рейно проверил палатку на устойчивость, обернулся и бросил:
— Не шляйся по ночам, мистер Шлем.
Цзя Я показал ему в спину кулак и разразился ругательствами.
Ближе к вечеру полицейские, прочесывающие лес, вполне ожидаемо наткнулись на хижину, где жили Шань Цзю и Рейно.
Сначала они услышали недовольное ворчание Цзя Я, а затем в деревянную дверь громко постучали.
— Что делать? — Гулкий стук в дверь ясно давал понять, что визитеры пришли не с миром. Шань Цзю с тревожным видом посмотрел на Рейно. — Как думаешь, они тебя узнают?
Рейно посмотрел на него с абсолютно бесстрастным лицом.
Шань Цзю раздраженно ткнул пальцем в его прямой нос:
— Да у тебя лицо точь-в-точь как на экранах телевизоров! Ты не мог бы хоть иногда менять выражение лица?
Рейно попытался исправиться, и его черты лица стали еще более натянутыми.
Шань Цзю обессиленно вздохнул:
— Лезь-ка ты лучше под кровать.
Однако они не успели ничего предпринять, как входную дверь с силой толкнули снаружи. Раздался протяжный скрип — и глухой стук.
Дверь испустила свой последний вздох.
Сердце Шань Цзю заныло от боли.
— Вы что, сломали дверь в дом маленького Шань Цзю! Если из-за этого сюда надует холодный ветер и он заболеет, что вы будете делать?! — раздался возмущенный голос Цзя Я.
На секунду Шань Цзю даже показалось, что Цзя Я не так уж плох. Разумеется, это впечатление мгновенно испарилось, стоило тому воспользоваться моментом, шмыгнуть внутрь и с довольным видом оглядеться по сторонам.
— Маленький Шань Цзю, у тебя отличная хижина, если немного подвинуться, тут вполне можно втроем поместиться, — льстиво улыбнулся Цзя Я. — К тому же я компактный, места много не займу.
Шань Цзю очень захотелось от души наградить его пинком.
Рейно сохранял хладнокровие. Он посмотрел на двух молодых полицейских:
— Что-то нужно?
Хотя злого умысла не было, прозвучали эти слова так, будто бросали вызов. К тому же Рейно бессознательно излучал мощную давящую ауру.
Молодой полицейский нервно покосился на него, приоткрыл рот, но не смог вымолвить ни слова.
А вот пожилой страж порядка, шедший позади, держался куда увереннее. Он неторопливо окинул взглядом жилище и спросил:
— Когда вы сюда заселились?
— Два месяца назад. — Шань Цзю заслонил собой Рейно. — Мы уже в курсе насчет Лукаса и будем всемерно содействовать расследованию, господин офицер.
Шань Цзю явно переоценивал осведомленность жителей провинции о внешнем мире.
Подобно обитателям затерянных в горах селений, эти люди совершенно не интересовались политическими кризисами между государствами или дипломатическими договорами. Деревенских волновал лишь завтрашний день — пойдет ли дождь или выглянет солнце, не отразится ли это на урожае и стоит ли выходить в поле.
— Что вы делали в ту ночь?
— Спали.
Младший полицейский покраснел...
Поняв, что тот подумал совсем о другом, Шань Цзю поспешил уточнить:
— Просто спали.
— Вы пара? Вы ведь не местные жители, верно? — Взгляд старого полицейского то и дело задерживался на Рейно. Интуиция подсказывала ему, что этот холодный и молчаливый мужчина — не простой человек. Он даже не мог определить, к какому виду зверолюдов тот принадлежит.
Обычно оборотни, даже находясь в человеческом облике, способны чувствовать истинную сущность друг друга, в то время как полуоборотни навсегда застревают в полуживотном состоянии.
Но старый полицейский совершенно не мог прочитать природу Рейно, хотя с уверенностью мог сказать одно: перед ним точно не субавер. Ни один субавер не способен излучать столь подавляющую ауру.
Оторвав взгляд от Рейно, старый полицейский потер большой палец о суставы указательного и почему-то смутно припомнил, что лицо этого парня кажется ему знакомым.
Дальше пошли дежурные вопросы. Поскольку Шань Цзю и остальные действительно не совершали никаких противоправных деяний, старый полицейский перед уходом лишь предупредил их быть осторожнее.
На обратном пути уже совсем стемнело, и молодой полицейский шагал следом, дрожа от страха.
— Офицер Хари, точно ничего страшного, что мы не забрали Цзя Я с собой?
— Только если бы он сам захотел пойти с нами.
— Мэр точно взбесится.
Хари похлопал его по голове:
— Заткнись. Темно уже, давай быстрее возвращайся в поселок.
Младший полицейский тут же послушно прибавил шагу.
Внезапно Хари замер на месте:
— Я вспомнил!
— Что? — растерянно моргнул подчиненный.
— Я вспомнил, где видел этого мужчину! — В затуманенных глазах Хари вспыхнул свет. — По телевизору! Этот тип оказался...
— Хари, бередись! — завопил молодой полицейский, указывая на то, что происходило позади наставника.
— Что ты... — Хари попытался обернуться, но не успел: страшная сила сбила его с ног. Его кости с хрустом переломились, и прежде чем он успел хоть что-то произнести, чудище разинуло пасть и перегрызло ему горло.
Зрачки младшего полицейского расширились от ужаса. Он воочию наблюдал, как острые звериные когти распарывают живот Хари. Издавая раздирающий душу вопль, он покатился назад, пытаясь спастись бегством. В приступе животного страха он обернулся зверем — еще не до конца выросшим белым волком.
Оборотни не рождаются с безупречным контролем над своей звериной сущностью, эта сила пробуждается у каждого в свой срок — у кого-то раньше, у кого-то позже. Молодой полицейский лишь недавно научился с трудом принимать волчий облик и не мог удерживать его долго.
Изо всех сил он помчался к поселку, огни которого уже слабо мерцали вдали.
Хари был еще жив, хотя жизнь уже покидала его. Он с отчаянным упрямством вытаращил глаза, глядя вслед убегающему волку. За секунду до того, как его сознание окончательно угасло, Хари отчетливо почувствовал, как чьи-то когти вырывают его желудок наружу.
http://bllate.org/book/31606/3856658
Готово:
