Гу Юньлан мгновенно посинел в лице: — Чэнь Ван, ты…
Чэнь Ван приобнял Гу Сая за плечи, уводя в гримерку, но по пути не забыл бросить на Гу Юньлана презрительный взгляд через плечо.
Оказавшись в гримерке, Гу Сай немного успокоился и тихо произнес: — Спасибо вам, учитель Чэнь.
Чэнь Ван небрежно развалился на стуле: — Не забавно. Вы с Гу Юньланом знакомы?
Гу Сай ответил: — Да. Тот напиток… Я чуть позже куплю вам другую бутылку.
Видя, что тот не настроен откровенно беседовать, Чэнь Ван не стал допытываться и, опустив голову, принялся ковыряться в телефоне.
В мыслях же он прикидывал: «Эх, я только что так эффектно заступился за него, теперь-то Гу Сай наверняка увязнет в чувствах еще сильнее и, пожалуй, будет любить меня всю жизнь».
Гуань Юйцзя, ставший свидетелем всей сцены, перевел взгляд с Чэнь Вана на Гу Сая и задумчиво прищурился.
В шесть пятьдесят сотрудники съемочной группы проводили их троих в студию. Гу Юньлан, как постоянный гость программы, уже сидел перед камерой в ожидании.
Компанию ему составляли еще два человека — мужчина и женщина.
Мужчина выглядел на несколько лет старше Гу Юньлана, причем межбровные складки у него были настолько глубокими, что в них, казалось, запросто мог застрять таракан.
Гу Сай узнал его: этого человека звали Се Ян, он был постоянным гостем Девятислойной Башни. Ми Ци рассказывала, что у него имелся еще один статус — внебрачный сын председателя корпорации Се.
Хотя семья Се никогда официально не признавала его, бедствовать ему не позволяли. Они даже вбухали в программу огромные деньги, чтобы заполучить для человека, не имеющего ни выдающихся талантов, ни толпы фанатов, столь редкое место постоянного участника.
Впрочем, Ми Ци утверждала, что все это лишь слухи.
Се Ян скользнул взглядом по Гу Саю, задрал подбородок и тихо спросил Гу Юньлана: — Это он?
Гу Юньлан коротко угукнул.
Се Ян усмехнулся: — Похож на утенка.
Шагавший впереди Чэнь Ван услышал это отчетливо и устремил на него леденящий взгляд.
Та симпатичная и свежая девушка поднялась на место, непринужденно представилась и по очереди пожала руки всем трем гостям:
— Здравствуйте, уважаемые преподаватели, я Лань Мяомяо.
Гу Сай тоже знал ее: раньше она снялась в нескольких сериалах, но те прошли совершенно незамечено. Зато в разнообразных шоу она неизменно обретала популярность благодаря эксцентричному поведению и дерзким высказываниям. С тех пор она прочно обосновалась в развлекательных передачах и почти перестала сниматься в кино.
Ми Ци говорила, что эта девчушка — как вареное яйцо: снаружи чистая и белая, а внутри желтая донельзя.
— Привет-привет, — Се Ян даже не встал, лениво закинув ногу на ногу. — Уверен, даже без всяких представлений все уже меня знают.
— Не знаем, — отозвался Чэнь Ван. Он окинул мужчину оценивающим взглядом с ног до головы и уточнил: — Ты разносчик коробочек с едой?
Гуань Юйцзя едва не рассмехнулся в голос. Его самого Чэнь Ван отчитывал так часто, что услышать теперь, как он прикладывает кого-то постороннего, было невероятно забавно.
Лицо Се Яна окаменело, и он недовольно бросил: — Я Се Ян, постоянный гость Девятислойной Башни. Не в обиду будь сказано, вы, лицедеи, вообще домашнее задание перед съемками не делаете? Я — опора и стержень Девятислойной Башни, неужели мне еще нужно представляться?!
Чэнь Ван кивнул и уточнил: — Се как в недержании, Ян как при импотенции?
Гуань Юйцзя: — Пф…
Лань Мяомяо потерла нос, скрывая улыбку.
Се Ян подскочил как ошпаренный и громко исправился: — Се как в благодарности, Ян как солнце!
Чэнь Ван повернулся к Гу Саю: — Он про какую импотенцию говорит?
Гу Сай: — Иероглиф тот же самый.
Чэнь Ван: — А-а.
Се Ян: […]
В этот момент в помещение вошел режиссер Ма и с улыбкой произвел приветствие: — Добро пожаловать в Девятислойную Башню! Официальные съемки начнутся завтра, а сегодняшний вечерний стрим — это разогрев, заодно шестеро гостей смогут получше узнать друг друга.
Обменявшись с режиссером любезностями, шестеро участников заняли свои места. По команде режиссера «Начали!» трансляция вышла в эфир.
Огромная толпа зрителей вихрем ворвалась на канал. Особенно фанатки киноимператора Чэнь Вана — они давным-давно завели будильники и заняли свои места с первой же секунды стрима.
[Семейка Ван-Ван на месте!]
[А-а-а-а, брат Ван такой красавчик! Безумно облизываю экран!]
[Брат Ван, брат Ван, послушай меня: будь осторожен по ночам, я проберусь к тебе под одеяло!]
[Брат Ван, с тех пор как я стала твоей фанаткой, меня будто тянет в мазохизм. Умоляю, обругай меня! Хоть словечко, пожалуйста! Умоляю!]
Поклонники Гуань Юйцзя тоже не отставали, осыпая любимчика бурными восторгами в чате.
У Гу Сая фанатов практически не было, и зрители трансляции вообще его не знали.
[Кто этот смазливый паренек на заднем плане? Почему он так похож на моего давнишне потерянного мужа?]
[Етить, я только сейчас разглядела! Лицо просто бомба, такое нежное!]
[Предыдущий оратор, где ты тут знаки препинания ставишь? Выражайся яснее.]
[Парень, ты традиционной ориентации? Если да, то пусть я пойду по миру с сумой и побирушками, пусть у моих трусов останется только резинка от пояса — я все равно накоплю денег, чтобы преследовать тебя!]
На большом экране сбоку мелькали строки комментариев, крутившихся главным образом вокруг трех новых гостей.
Се Ян, увидев это, страшно помрачнел. Раньше в чате то и дело проскакивали похвалы от его собственных поклонников, теперь же их полностью затопили фанаты той троицы.
Не выдержав, он демонстративно подал голос: — Эй, всем привет! Я — главный по внешности и главный по физической подготовке в Девятислойной Башне, Се Ян.
С этими словами он закатал рукава, поиграл бицепсами и подмигнул в камеру, причем морщины на лбу залегли так густо, будто на него уложили пару ломтиков картофеля фри.
[Главный по внешности? Ха-ха, ну да, ну да, ты невероятный красавец. Если оценивать по стобалльной шкале, то баллов девяносто с гаком тебе обеспечено.]
[Ахахахах, точно… С гаком!]
[Наша Мяомяо и братец Юньлан еще даже рта не открыли, с какого перепугу он возомнил себя главным по красоте и силе? Кожу для лица оптом на вес покупал, что ли?]
[И не говорите! Поглядите-ка на мускулы нашего Юньлана, впору из одежды рваться, особенно грудные мышцы… Почти с мой зад размером.]
[Цык… Эм, прошу прощения, а сколько нынче стоят картины Моне?]
[Кто-нибудь, скажите тому, кто выше, что он чатом ошибся.]
[Ничего он не ошибся, я тоже хочу Моне.]
Все шестеро гостей по очереди представились.
Режиссер решил начать с рубрики вопросов и ответов, обратившись к новичкам: — Почему вы пришли на эту программу?
Глаза Гуань Юйцзя загорелись: «Угадал с вопросом!»
Еще до начала съемок агент предсказал возможный вопрос режиссера и заставил его выучить ответ назубок.
Поэтому он ответил первым, выданув безупречную заготовку: — Я очень люблю шоу Девятислойная Башня, смотрю каждый выпуск, и после каждого просмотра у меня на душе остается такая звенящая пустота. Разумеется, я невероятно предвкушаю возможность по-настоящему пройти через все испытания на площадке, и я безумно благодарен режиссеру за этот шанс, для меня это огромная честь.
Он был уверен, что его ответ приятно удивит режиссера и вызовет у того блеск в глазах, но Ма дзен-подобно кивнул, не выказав особой радости.
Зрители в сети:
[Этот ответ… Без преувеличения, процент заимствований тут превышает девяносто восемь.]
[Ага, как старый фанат Девятислойной Башни, слышал абсолютно идентичный текст раз эдак n.]
Фанатки Гуань Юйцзя яростно бросились на защиту кумира: — Это свидетельствует о том, что наш Цзя-Цзя тщательно подготовился! И пусть это шаблон, ну и что? Суметь выучить наизусть — уже огромный молодец.
[И правда, чего вы придираетесь? Не будьте так строги к нашему Цзя-Цзя! На моем месте такой длинный ответ учить дней десять пришлось бы, и то без толку.]
[Хм… А почему поклонники Гуань Юйцзя так похожи на биткоин?]
[В смысле? Это комплимент их ценности?]
[Нет, они только растут.]
Настал черед Чэнь Вана, и он брякнул: — Режиссер прошлого сериала заставил прийти. Сказал, ради промоушена.
Режиссер Ма: ？？？
В смысле?! Вы что, сговорились: либо шпарите по шаблонам, либо бомбы закладываете?!
[Разве такое можно говорить в эфире?]
[Можно-можно! Наш брат Ван именно таков: в прошлый раз его пригласили на передачу, и ведущий спросил, почему он согласился прийти, так брат Ван ответил: Разве не вы меня заставили?]
[Ахахахахах… Редчайшая порода честных звезд, абсолютно лишенных фальши.]
Ма дзен-улыбнулся и легонько качнул рукой в сторону Гу Сая, приглашая того к ответу.
В этот самый момент в голове Гу Сая задница на все лады вещала о своей любовной истории с орлом Чэнь Вана:
— Хозяин, Птащ до сих пор девственник, он очень чистый!
— Хозяин, Птащ без ума от меня, говорит, за ужином хочет прижаться рядом, умоляю, хозяин, удовлетвори его желание.
— А еще, хозяин, Птащ хвастался, что у него просто феноменальная выносливость, а рост аж за два десятка!
Гу Сай: […]
Его взгляд против воли скользнул по фигуре Чэнь Вана.
— Гу Сай? — заметив заминку, окликнул его режиссер.
— А? — Гу Сай опомнился и не вовремя встретился взглядом с Чэнь Ваном. Вспомнив только что услышанное от собственной задницы, он мгновенно залился краской до самых мочек ушей.
Чэнь Ван: «Прямо посреди эфира замечтался обо мне — нельзя хоть немного себя контролировать?»
Гу Сай выпрямился и ответил: — Я пришел ради одного человека.
Чэнь Ван: ！！！
Неужели он собирается признаться при всей стране?! Соглашаться ли мне? Если соглашусь, не станет ли Ли-цзе беситься? Вряд ли, максимум потребует сменить агента. На этот Новый год ехать к нему домой или к моим родителям?
Не меньший шок испытал и Гу Юньлан. Сидя на заднем ряду, он уставился на затылок Гу Сая с полнейшим неверием.
Гу Сай… неужели он хочет публично извиниться передо мной?
Должен ли я простить его? А если не прощу, не начнет ли Гу Сай пускать сопли, давить на жалость, спекулировать на морали и натравливать интернет-толпу на травлю?
Тут режиссер Ма поинтересовался: — Ого, и кто же этот человек?
Гу Сай ответил: — Мой друг, Ми Ци. В прошлый раз он участвовал в этой программе и с треском проиграл, так что я здесь, чтобы отыграться за него.
Пока отвечали Гуань Юйцзя и Чэнь Ван, он уже успел состряпать версию ответа. Не признаваться же, что его притащили сюда под угрозой задницы, или что это компенсация от режиссера за падение с лошади.
Красноречием он не блистал, так что оставалось только выставить вперед Ми Ци.
Правда, едва он закончил, как заметил, что и Чэнь Ван, и Гу Юньлан уставились на него совершенно одинаковым взглядом — странно-обиженным. С чего бы это?
http://bllate.org/book/31601/3856414
Готово:
