Утренний морской бриз шаловливо растрепал мои черные волосы, а чуть соленоватый, свежий запах позволил мне полностью погрузиться в атмосферу умиротворения.
Пока я пребывал в задумчивости, внезапно во мне всколыхнулось чувство тревоги: недалеко от меня какой-то мужчина без малейшего стеснения пялился на меня.
Я даже не заметил, когда он поднялся на палубу — какая же это непростительная беспечность.
Не привлекая внимания, я надел очки и повернулся, собираясь уйти, но этот мужчина, к моему удивлению, обратился ко мне на чистейшем французском языке:
— Месье, прошу вас, постойте.
Я обернулся и посмотрел на него.
Невольно мысленно вздохнул: какой же выдающийся человек! На вид ему было лет двадцать два-тридцать, подтянутая и спортивная фигура, гладкий, словно из белого мрамора, лоб, глубокие сапфирово-синие глаза, прямой нос и чувственные губы, казалось, привычно сложенные в чуть суровом выражении, придавали его красивому лицу властный вид человека, который привык отдавать приказы.
Должно быть, этот человек занимает весьма высокое положение, подумал я. Хотя его одежда на первый взгляд казалась совершенно непринужденной, стоило мне присмотреться, как я сразу понял, что она стоит целое состояние. Более того, неподалеку от него двое телохранителей, явно прошедших отличную подготовку, бдительно осматривали окрестности, и я даже не мог сказать наверняка, сколько еще людей прячется в тени.
В душе поднялось немалое удивление: с одной стороны, я был абсолютно уверен, что у меня ничего не падало, шнурки не развязывались и не было никаких других поводов для постороннего вмешательства; с другой стороны, этот человек совсем не походил на того, кто станет приставать к первому встречному, да и по своему достоинству и манерам он никак не напоминал бандита, решившего выследить меня и Фир.
Поэтому я изобразил простофилю и произнес:
— Вы со мной разговариваете?
Я и сам понимал, что это глупый вопрос: на палубе, кроме него с телохранителями, находился только я один, и если он обращался не ко мне, то разве что сам к себе.
На губах мужчины мелькнула улыбка, после чего он серьезно сказал мне:
— Да. Я хотел сказать вам… ваш недавний улыбчивый взгляд был просто неотразим!
У меня чуть дух не захватило. Этот человек остановил меня лишь для того, чтобы бросить столь легкомысленную фразу, да еще при первой же встрече — такое трудно принять с невозмутимым видом.
Но я продолжал строить из себя польщенного простофилю, потирая лицо с густой щетиной, и ответил:
— Месье, польщен вашим комплиментом, однако вы первый, кто говорит мне подобное.
— Неужели все вокруг вас слепы?
Он приблизился ко мне, и я сразу почувствовал, как на меня давит какая-то невидимая сила.
Я с натянутой улыбкой произнес:
— Месье любит шутить.
— Я вовсе не шучу.
Мужчина остановился прямо передо мной. Он оказался на редкость высоким, и мне пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы заглянуть ему в глаза.
Его взгляд скользнул по моему лицу, и, заметив мое по-прежнему туповатое выражение лица, он чуть заметно вздохнул с сожалением, вероятно, сокрушаясь о том, что у меня туго соображает голова.
Стараясь сделать взгляд бессмысленным и рассеянным, я нерешительно спросил:
— Месье, я могу идти?
Он ничего определенного не ответил, и тогда я отступил на шаг, удалившись от него. Отойдя недалеко, я нарочно оглянулся с озадаченным выражением лица и заметил, что он по-прежнему стоит, опираясь на бортовое ограждение, и смотрит на меня, о чем-то размышляя.
Я поспешно повернулся и зашагал прочь.
Захлопнув за собой дверь каюты, я тихонько выдохнул.
Тихий звук закрывающейся двери разбудил Фир. Увидев, что я вошел из коридора, она спросила:
— Брат, ты снова ходил встречать рассвет?
— Да, не то что ты — только и знаешь, что нежиться в постели.
Ответил я. Бывало, когда мы вместе ждали рассвета на берегу моря, Фир всегда засыпала на моем плече крепким сном, и ее невозможно было добудиться; а когда она наконец просыпалась, то начинала громко ворчать и упрекать меня, почему я ее не разбудил.
Фир, протирая соннные глаза, виновато и застенчиво улыбнулась мне. При виде ее цветущей улыбки мое сердце слегка кольнуло, и я опустил голову.
Сколько уже прошло времени с тех пор, как я видел Фир такой улыбающейся?
Оно казалось таким далеким, словно улетело в прошлый век.
Когда корабль пристал к берегу, мы с Фир затерялись в толпе сошедших пассажиров и уже собирались поискать такси, как вдруг к нам подъехал роскошный черный автомобиль марки Вольво и остановился прямо перед нами. Мужчина, встреченный мною на палубе, вышел из машины и с улыбкой произнес:
— Куда направляются оба гостя? Позвольте мне оказать честь и подвезти вас.
Фир озадаченно подняла на меня глаза.
Я мысленно тяжело вздохнул: ну и назойливый же тип, от него просто не избавиться.
Я выдавил фальшивую, заметную за версту улыбку и отказался:
— Что вы, как можно! Мы собираемся лишь немного побродить по окрестностям, не стоит утруждать себя.
В глазах мужчины мелькнул острый блеск, но он продолжал улыбаться:
— Желаете осмотреть достопримечательности? Я отлично знаю эти места, и куда бы вы ни пожелали отправиться, лучшего гида вам не найти!
Я мысленно выругался: этот гад твердо решил пристать к нам намертво.
Изобразив замешательство, я намеренно скользнул взглядом по его автомобилю, после чего испуганно перевел тему:
— Месье… если вам требуется какая-то помощь с нашей стороны, мы сделаем все от нас зависящее, лишь бы это было нам по силам.
Мужчина громко рассмеялся, обнажив белые и ровные зубы.
Он протянул нам руку и представился:
— Меня зовут Ван Нильсон, надеюсь подружиться с вами обоими.
— Рой Бернард, — я с явным колебанием протянул руку, предельно кратко назвав свое имя, после чего представил Фир: — А это моя невеста, Джейн.
http://bllate.org/book/31597/3856141
Готово:
