Гора Тяньмэнь располагалась к юго-западу, в ста километрах от Секты Хэло. Своё название она получила из-за того, что её возвышающаяся до самых облаков вершина была полой посредине и походила на Южные Врата Рая, ведущие в девять небес.
Без сна и отдыха проделав трехдневный путь, все добрались до подножия Горы Тяньмэнь. Се Цзюсин поднял голову и, глядя на гору, которая круто устремлялась в облака, словно гигантский небесный столб, соединяющий мир смертных с обителью богов, невольно нахмурился.
Он протянул руку, закинул руку на плечо Лянь Чжаошуя и знаком велел ему рассказать то, что уже удалось узнать.
Лянь Чжаошуй закатил глаза, оттолкнул его локтем, достал из-за пазухи кусок почти прозрачного белого пергамента и заговорил:
— Линчжи с Горы Тяньмэнь появляется с восходом солнца и прячется с его закатом. Растут они на теневой стороне горы, цветом черны, на вкус горьки, не ядовиты и обладают мощным питательным эффектом.
Говоря это, он показывал остальным места обитания линчжи на карте из пергамента. Се Цзюсин вытянул шею, разглядывая всё с живым интересом и то и дело цокая языком от удивления.
— Чжао Шуй и впрямь мой расторопный управляющий, о всём-то позаботился.
Лянь Чжаошуй поленился отвечать ему, с мягкой улыбкой на лице произнёс:
— Время не ждет, задача сложная, поэтому разделимся на три отряда. Я пойду с Цзюсином, Цзин Янь с Фэй Юй, а Цаньцань с Цин Сюэ. Как вам такой план?
Ни у кого не было возражений, однако лицо Лу Цинсюэ на мгновение украсил лёгкий румянец, который тут же сменился прежней холодностью. В этот момент Се Цзюсин вдруг что-то вспомнил, хлопнул по Пространственному мешочку и извлек оттуда три компаса-синана, которые по очереди передал Лянь Чжаошую, Лу Цинсюэ и Е Цзиняню.
— Здесь горы глухие, так что будьте все осторожны. Это штуковины моего собственного изготовления, следуя за их указателями, мы сможем отыскать друг друга. Берите и берегите их.
— Спасибо, братец! Ты просто невероятен! Я еще никогда не видела подобных поисковых артефактов. — Фу Цаньцань, как всегда, первой радостно поблагодарила его, вертя в руках изящный синан, в то время как Лу Цинсюэ лишь молча кивнула в знак согласия.
Е Цзинянь похлопал Се Цзюсина по плечу, перевел взгляд на Лянь Чжаошуя и сказал:
— Сяо Юэцзы то и дело твердит, что хочет угостить нас обедом. Сходим все вместе после выполнения задания? Только нужно будет еще Ди Лингуана позвать.
— Обед? Ну, на такое я точно пойду. — Уголки губ Се Цзюсина изогнулись, и он поспешно дал согласие, однако в душе у него уже созрел план: он непременно должен отыграться за прошлый раз, когда Ди Лингуан заявил, что у него дефицит янской энергии!
Отправившись в путь, Се Цзюсин встал на Духовную бабочку и порхающе взмыл вверх, а Лянь Чжаошуй последовал за ним следом на Мече Ясной Луны. Вскоре они оказались в густом лесу.
Оба опустились на землю один за другим. Се Цзюсин шагнул прямо в ворох опавшей листвы, сделал пару шагов вперед, и его белые сапоги тут же испачкались влажной черной землей и желтыми листьями. Его передернуло от омерзения, брови сошлись на переносице, а на лице появилось выражение брезгливости.
— Чжао Шуй, неужели эти грибы и вправду растут в таком месте? Какая гадость! — У Се Цзюсина обострился педантизм, ему казалось, что от макушки до пят всё тело начинает зудеть, и он уже был готов запрыгнуть Лянь Чжаошую на спину.
Мужчина в синих одеждах легко улыбнулся, в мгновение ока отбежал на несколько метров назад, оглянулся, скорчил Се Цзюсину рожицу и поторопил его:
— Чего ты копаешься! Через два часа солнце сядет, неужели ты хочешь провести на этой горе всю ночь?
Се Цзюсин тяжело вздохнул и был вынужден послушно последовать за ним. Он осторожно раздвигал ветки лиан, преграждавшие путь, и при этом не оставлял попыток допытываться:
— Хороший мой, любимый Чжао Шуй, ты и правда не можешь меня подвезти?
— И не думай! За всю жизнь я носил на спине только свой меч да сестренку. Если сменишь пол, я еще подумаю, сестрица Цзюсин~ — безжалостно отказал Лянь Чжаошуй.
Се Цзюсин скривил губы и оставил тщетные попытки. Он то и дело чесал руку, принимая самые причудливые позы, чтобы увернуться от свисавших с ветвей пауков и прочих насекомых, и спустя короткое время его лицо совсем побелело.
Внезапно сзади донесся густой мерзкий смрад, сопровождаемый шуршащим звуком быстрого ползания. Се Цзюсин мысленно выругался: дело плохо. В его правой руке мгновенно появились острые как бритва Топорики Юаньян. Он продолжал идти вперед шаг за шагом, стараясь максимально усыпить бдительность преследовавшего его существа.
Шорох! Опавшие листья вместе с черной землей взлетели к небесам, и огромный пятиметровый черно-желтый питон молниеносно бросился на него, источая липкую желтоватую слюну. Его пасть была широко разинута, неся с собой удушливый смрад, и казалось, что он собирается откусить Се Цзюсину голову одним движением.
Уголки губ Се Цзюсина чуть приподнялись в усмешке. Слегка наклонив голову и резко развернувшись, он тут же задействовал Топорики Юаньян в левой руке. Два холодных и острых оружия одновременно вонзились в голову змеи и в ее уязвимое место в семи дюймах от головы, в мгновение ока разрубив тушу на три части.
Кровь хлынула дождем, но таинственная маленькая змейка на шее Се Цзюсина внезапно раскрылась, превратившись в синий прозрачный зонтик, укрывший его целиком, так что на белоснежные одежды не упало ни единой капли грязи.
Стоило ему лишь самодовольно ухмыльнуться, как весь дремучий лес словно ожил в одно мгновение. Отовсюду посчитался бесчисленный треск пробивающейся сквозь почву растительности и шуршание. Се Цзюсин остолбенел, а позади раздался встревоженный и злой голос Лянь Чжаошуя:
— Дурень! Эта змея — змея-мстительница! Убьешь одну — сбежавшееся гнездо окружит тебя целиком, живо беги за мной!
Они уже забыли про всякую брезгливость и жалость к ценным мечам — оба вскочили на летающие инструменты и помчались быстрее зайцев. Звуки ползания зверей становились все громче, обоим пришлось то и дело рубить змей и насекомых, так что их оружие покрылось тошнотворной зловонной слизью, с которой капали капли свежей крови.
Се Цзюсин морщился и едва сдерживал тошноту. Между тем уже вечерело, тускнеющий солнечный свет все слабее пробивался сквозь кроны густого леса, и пространство вокруг стремительно погружалось во тьму.Это лимроц! Се Цзюсин уже почти выскочил из густого леса, как вдруг заметил краем глаза, что на краю обрыва впереди ярко сияют две тесно прижавшиеся друг к другу линджи.
Остатки заката уже совсем потускнели, казалось, еще мгновение — и небо и земля погрузятся во тьму. Се Цзюсин окинул взглядом собственное запыленное и разорванное одеяние, прислушался к бесчисленным шуршащим звукам позади, и его передернуло от омерзения. Он чувствовал, что больше действительно не сможет оставаться на этой Горе Тяньмэнь.
Уж лучше вернуться и рубить дрова! Это же просто до жути отвратительно!
Не раздумывая ни секунды, Се Цзюсин чуть качнул носками ступней, и синяя Духовная бабочка под ним плавно сменила цвет на ярко-оранжевый. Ее скорость мгновенно возросла вдвое, и он далеко позади оставил преследовавшую его Лянь Чжаошуй.
Но в то же время Духовная бабочка в полете стала сыпать всё большим количеством чешуек, а ее тело неумолимо уменьшалось — казалось, еще секунда, и она полностью сгорит.
Чжао Шуй! Я сейчас же принесу линджи! — в голосе Се Цзюсина слышалась сплошная радость, его черные волосы бурно развевались на ветру, являя всю удаль и задор юношеских лет.
Линджи были уже совсем близко, уголки губ Се Цзюсина взметнулись вверх, обнажив глубокие ямочки на щеках, а в глазах блеснул яркий свет. Его правая рука находилась всего в каком-то дюйме от грибов, как вдруг из-под обрыва внезапно протянулась белоснежная рука, и с легким звуком чжу, стряхнув немного черной грязи, обе линджи исчезли в кармане незнакомца.
Се Цзюсин слегка приоткрыл рот, его большие глаза округлились от изумления, и он даже забыл затормозить. Вся его фигура на полном ходу врезалась в хозяина этой руки, а тот даже не заметил, что на него кто-то несется на бешеной скорости. Они так сильно столкнулись друг с другом, что огонь горевшей Духовной бабочки мгновенно вспыхнул на белых одеждах незнакомца.
В следующее мгновение Духовная бабочка полностью сгорела, накатила страшная невесомость, снизу послышался испуганный возглас и отчаянная возня. Се Цзюсин в панике попытался извлечь из Пространственного мешочка свой летающий меч, но как он ни хлопал по нему, Пространственный мешочек словно сломался и не подавал ни малейших признаков жизни.
Не трать усилия впустую, этот обрыв — место, где исчерпана вся духовная энергия, — донесся до боли знакомый и холодный голос из-под него. Се Цзюсин вздрогнул, бросил взгляд вниз и с удивлением обнаружил, что обладателем той нефритно-белой руки был вовсе не кто иной, как Ди Лингуан.
Они продолжали стремительно падать вниз и совсем не могли позволить себе роскошь предаваться воспоминаниям. Се Цзюсин так перепугался, что у него вспотели ладони и стопы, в то время как человек, только что переживший ожог от пламени и сбросивший верхнюю халатину, выглядел на удивление невозмутимым.
Мозг Се Цзюсина уже отказывался соображать, окружающие пейзажи сливались в бесчисленные вертикальные линии, падающие вниз. Руководствуясь лишь чистым инстинктом, он крепко обнял Ди Лингуана и поменялся с ним местами, оказавшись снизу.
Не бойся, твой старший брат здесь.Глава 13
Сердце Ди Лингуана дрогнуло.
Он словно снова вернулся в ту ночь многолетней давности, когда маленький Ди Юаньбай запер его в комнате, погруженной в кромешную тьму.
Завывал яростный ветер, и в его воображении роились всевозможные демоны и призраки, пока Се Цзюсин не выбил его окно со словами: «Не бойся, брат пришел спасти тебя!»
При этой мысли в груди Ди Лингуана поднялась волна тепла. Глядя на вспотевшего Се Цзюсина с нахмуренными бровями, он слегка приподнял уголки губ, в его глазах мелькнула озорная искорка, и он уже собирался сказать Се Цзюсину, что на дне этого обрыва расстилается бездонное озеро, так что тому вовсе не стоит так сильно переживать за их жизни.
Однако не успел он открыть рот, как на них обрушилось колоссальное давление, ударив по коже. Они стремительно полетели вниз, и следом хлынули бесконечные потоки воды, заполняя нос и рот, заставляя зажмуриться и полностью теряя ориентацию в пространстве.
Се Цзюсин был тем еще егозой и в детстве немало плавал, поэтому держался на воде довольно неплохо. Спокойная гладь озера не смогла его дезориентировать: вскоре он выровнял тело и, открыв глаза, увидел нахмуренного Ди Лингуана.
Он похлопал Ди Лингуана по плечу, изображая утешение, и, не заботясь о том, понял ли тот вообще что-то, протянул руку и крепко обнял Ди Лингуана за талию. Левой рукой он легко постучал себя по груди, и оттуда выпрыгнул крошечный деревянный человек, который мгновенно увеличился до метра в длину, подхватив их тела.
Взобраться наверх, припав к деревянному человеку, не стоило ни малейшего труда. Се Цзюсин был безмерно горд собственной сообразительностью, позволившей ему всегда носить с собой маленького деревянного человека.
Ди Лингуан тоже неплохо держался на воде, вот только до этого Се Цзюсин так крепко прижимал его к груди, сковав все конечности, что он не мог пошевелиться, поэтому ему оставалось лишь плыть по течению.
Но теперь Се Цзюсин лишь слабо придерживал его рукой за талию, и Ди Лингуан тут же отвесил ему пинок в живот, воспользовавшись моментом, чтобы вырваться из его объятий, подплыл к ногам деревянного человека и взобрался на него.
Получив от Ди Лингуана неожиданный удар ногой, Се Цзюсин поморщился, прикрывая ладонью поясницу, оскалил зубы и прищурил свои яркие лисьи глаза в щелочки, сквозь синеватую водную гладь бросив на Ди Лингуана свирепый взгляд.
По мере того как деревянный человек поднимался все выше, лунный свет пробился сквозь толщу воды и упал на Ди Лингуана. Это было безмятежное и в то же время священное сияние, от которого красная родинка между его бровей стала еще ярче, а волосы распустились, словно морские водоросли. В тихих водах озера он казался сошедшим с небес эльфом, от вида которого Се Цзюсин на мгновение потерял дар речи.
http://bllate.org/book/31584/3854463
Готово:
