Ся Лянь слегка побледнел. Он поднял взгляд, в котором читалось недоумение:
— Но Ваше Величество, ныне я принадлежу к задним дворцам, и мой долг — прислуживать Вам...
Стоило Нин Сюю услышать слово «прислуживать», как у него по коже побежали мурашки. Он невольно вспомнил, как Дуань Янь дважды под предлогом службы творил бесчинства. Казалось, стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором возникало лицо юноши с кожей цвета белого нефрита и глубокими, черными, словно тушь, глазами. Его брови были плотно сдвинуты, в выражении лица сквозила насмешка, смешанная со скрытым гневом, — и при этом каждый раз он умудрялся довести Нин Сюя до полного изнеможения, лишая его всякого сопротивления.
— Нет-нет-нет... не нужно прислуживать! — воскликнул Нин Сюй.
Ся Лянь, которого бесцеремонно прервали, решил, что Нин Сюй до крайности им брезгует, и его вид стал еще печальнее.
Нин Сюй взял себя в руки и уже серьезно произнес:
— Сяо Цин, я пришел сегодня именно для того, чтобы обсудить это с тобой. Ты согласен в своем нынешнем статусе тайно помогать мне в государственных делах? Я только что взошел на престол и пока не могу полностью контролировать весь двор, мне нужен человек, на которого можно положиться. Когда ситуация стабилизируется, я издам указ, чтобы снять с тебя статус Лянцзюня и даровать тебе официальную должность, чтобы ты стал моей правой рукой в самом деле.
Ся Лянь замер. Информации было так много, что он не сразу смог ее осмыслить.
— Я знаю правило, что обитателям задних дворцов запрещено вмешиваться в политику, — видя его растерянность, добавил Нин Сюй, — но ты человек мягкий, уравновешенный, умеешь соблюдать меру и обладаешь проницательностью. Я не хочу видеть в тебе наложника, я хочу видеть в тебе надежного соратника и достойного чиновника.
Сказав это, Нин Сюй почувствовал легкое беспокойство. Достаточно ли искренне это прозвучало? Удастся ли ему убедить Сяо Цина присоединиться к команде Императорского кабинета, чтобы вместе справляться с ежедневными государственными задачами?
Ся Лянь долго молчал, затем глубоко вздохнул, поправил одежды, опустился на колени и совершил глубокий поклон.
— Ваш слуга Ся Лянь покорно исполнит императорскую волю, — тихо проговорил он.
***
Слухи в задних дворцах вновь поползли в ином направлении. Часть придворных, ранее относившихся к молодому господину Ся из Цюшуйюаня с пренебрежением, с удивлением обнаружили, что теперь Нин Сюй ежедневно приглашает Ся Ляня в Императорский кабинет. Они проводили там по полдня, вместе обедали, и милость императора к нему была очевидна. К тому же, имея статус Лянцзюня и право помогать в управлении дворцовыми делами, Ся Лянь стал фигурой влиятельной, и никто больше не смел смотреть на него свысока.
В то же время благородный наложник Дуань из Чжуитана после нашумевшего случая с перехватом императора посреди ночи заперся у себя и с тех пор ни разу не был удостоен высочайшего внимания. Придворные, обитатели других павильонов и даже некоторые чиновники с любопытством наблюдали за развитием событий, каждый строил свои догадки.
— Должно быть, это из-за приезда послов из государства Янь, чтобы избежать пересудов, его и не зовут...
— Смешно! Раз уж прибыли люди из Янь, разве не следовало бы оказывать ему еще больше милости, чтобы подчеркнуть значимость?
— Нет, это невозможно. Дуань Янь — седьмой принц государства Янь. Для него пребывание в задних дворцах императора — уже величайшее унижение. Если он будет каждую ночь заискивать и ублажать императора, разве не покроет он государство Янь позором?
— Не ищите сложности там, где их нет. Скорее всего, у него слишком строптивый нрав, вот он и вызвал неудовольствие императора, в отличие от кроткого и покладистого благородного наложника Ся!
Дуань Янь намеренно игнорировал эти пустые сплетни. В Чжуитане он целыми днями отдыхал, упражнялся в каллиграфии, читал книги, порой кормил карпов в пруду среди бамбуковой рощи. Его выражение лица оставалось холодным, будто его ничуть не трогали людские толки. Лишь юная служанка, приносившая по вечерам свечи, иногда замечала, что молодой человек глубокой ночью неподвижно стоит во дворе, опустив длинные ресницы, и никто не знал, что у него на душе.
Несколько дней спустя в безлюдный Чжуитан пожаловал гость — главный дворцовый евнух Сун.
— Благородный наложник Дуань, — евнух Сун отвесил поклон и почтительно произнес: — Ваше Величество просит Вас сегодня вечером присутствовать на дворцовом банкете. Послы государства Янь также будут там.
Дуань Янь, кормивший карпов, замер, а затем небрежно бросил:
— Ясно.
— В каком статусе я буду присутствовать? — добавил он безразличным тоном.
Хотя он задал этот вопрос, ответ уже был ясен. Ныне государство Янь было побежденным, а он, седьмой принц — всего лишь презренный Заложник, удерживаемый в императорском дворце государства Чжао, самое позорное пятно в истории. Раз уж его решили унизить, то лучше всего было выставить напоказ его статус благородного наложника Дуаня, усадить на самое неприметное место вместе с остальными наложниками, чтобы продемонстрировать посольству яньскую ничтожность и тем самым укрепить величие государства Чжао.
Однако евнух Сун ответил:
— Разумеется, в статусе седьмого принца государства Янь, за одним столом с послами.
Дуань Янь опешил, его лицо выразило крайнее удивление:
— Евнух Сун, Вы ничего не перепутали?
Евнух Сун покачал головой и улыбнулся:
— Как я могу передать неверно столь важные слова? Ваше Величество лично распорядились этим сегодня утром в Императорском кабинете. Он также велел слугам заменить Ваши блюда и вино на те, что подадут послам, чтобы принять Вас как почетного гостя.
Дуань Янь долго молчал, после чего тихо спросил:
— Как же так...?
Даже если не брать в расчет вражду между государствами, учитывая то, как дважды принуждал Нин Сюя к близости... неужели Нин Сюй не затаил обиду и не воспользуется столь подходящим моментом для мести? В конце концов, в тот самый день император демонстративно бросил его в опочивальне, а сам отправился в Цюшуйюань к этому новому благородному наложнику, то ли Сяо Циню, то ли Сяо Люю.
Отбросив поток мыслей, Дуань Янь поджал губы:
— Понял, благодарю Вас, евнух Сун.
Однако когда вечером Дуань Янь вошел в зал, он поднял взгляд и увидел, что рядом с местом Нин Сюя, чуть ниже, стоит еще один стул. Ся Лянь в парадном облачении темных тонов, ведомый евнухом Суном, подошел к этому особенному месту и после минутных колебаний опустился на него.
Дуань Янь: «...»
На совершенном лице юноши, доселе сохранявшем спокойствие, появилась трещинка. А посол государства Янь рядом с ним понизил голос, чтобы спросить:
— Ваш Высочество, я видел того, кто сидит рядом с троном императора государства Чжао. Кто это? Императрица? Как это может быть мужчина?
И тут посол увидел, как их седьмой принц, всегда элегантный, безупречно вежливый и сдержанный, с силой поставил на стол винный кубок — с такой мощью, что вино расплескалось.
— Тот? — Дуань Янь опустил глаза и едва слышно усмехнулся: — Должно быть... очередной любимый мужской наложник нового императора государства Чжао.
***
В час петуха Нин Сюй прибыл в главный зал, где проходил банкет. Все присутствующие поднялись в знак приветствия. Направляясь к главному месту, Нин Сюй оглядывал обе стороны зала, наблюдая за выражениями лиц приглашенных.
Слева от императорского трона сидели Ся Лянь, несколько чиновников, отвечающих за прием послов, и одно хорошо знакомое, крайне раздражающее лицо — младший брат Нин Сюя, Нин Лан. Заметив, что император вошел, Нин Лан встал, поприветствовал его поднятым кубком, а его круглые, темные глаза сузились в улыбке, выражая крайнюю радость.
Нин Сюй вздрогнул и поспешно отвел взгляд. Не собирается ли этот тип снова подсыпать ему яд в вино? Или, может, он уже подсыпал что-то похуже? Этот милый, на первый взгляд безобидный братец ради власти был готов на всё. Если бы не Нин Лан и евнух Ма, возможно, у него не было бы столько проблем с Дуань Янем!
— Пусть слуги проверят все мои блюда дважды, — обеспокоенно прошептал он евнуху Суну. Тот решил, что император опасается послов Янь, и поспешно кивнул.
Нин Сюй занял свое место, произнес короткую вступительную речь и объявил начало банкета, после чего перевел взгляд на правую сторону. Там расположились послы государства Янь во главе с министром церемоний, а впереди всех восседал Дуань Янь.
Благодаря указу Нин Сюя Текстильное ведомство в спешке пошило для него темно-синий халат с серебряной каймой. Глубокий оттенок подчеркивал белизну кожи юноши, его утонченность, напоминающую бамбук или орхидею, — внешность была настолько выдающейся, что Нин Сюй невольно задержал на нем взгляд. Дуань Янь, однако, был явно не в духе. Он сдвинул брови и, словно почувствовав взгляд императора, поднял ресницы и холодно сверкнул на него глазами.
Нин Сюй: «?»
Да что такое! Неужели он должен винить императора даже в том, что еда невкусная?
К счастью, хотя Дуань Янь выглядел крайне недовольным, больше он ничего не предпринял. Нин Сюй просто проигнорировал его и повернулся к Ся Ляню:
— Сяо Цин, скоро послы Янь поднесут список даров, проверь его, нет ли там каких огрехов.
Ся Лянь повернулся к нему, внимательно слушая:
— Слушаюсь, Ваше Величество.
Тем временем министр церемоний государства Янь почувствовал, что на его месте как-то прохладно. «Странно, — подумал он, — сейчас же не глубокая зима, почему же меня пробирает холодом?» Затем он взглянул на Дуань Яня, который сидел неподвижно, и осторожно спросил:
— Ваше Высочество, Вы не желаете попробовать десерты?
— Нет, — холодно ответил юноша. — Не хочется.
Министр церемоний добавил:
— Этот новый император государства Чжао действительно высокомерен. Столько времени прошло, а он всё занят лишь разговорами со своим фаворитом. Кажется, по способностям и нраву он сильно уступает прежнему императору, который скончался месяц назад.
Начались танцы, под звуки музыки Дуань Янь молча слушал слова окружающих.
— Ваше Высочество, я приехал сюда по поручению нашего императора...
Тем временем на другой стороне зала князь Сянь, Нин Лан, посидел немного, окинул взглядом послов Янь, а затем задержал внимание на Дуань Яне.
— Впервые вижу этого заложника, присланного из Янь, — внезапно проговорил он.
Слуга, стоявший позади него, ответил вполголоса:
— Да, князь. Это и есть благородный наложник Дуань из задних дворцов. С момента прибытия он дважды служил во дворце Минлэ.
Нин Лан усмехнулся, его круглые глаза сузились:
— Действительно, выглядит как само совершенство, неудивительно, что он смог соблазнить старшего брата.
Слуга добавил:
— Но ходят слухи, что в последние дни император переключил внимание на некоего Лянцзюня Ся, сына чиновника Ся, который сейчас сидит рядом с ним.
Нин Лан поднял голову, взглянул наверх и хмыкнул:
— А внешность-то посредственная. — Понаблюдав еще немного, он решил, что это скучно, перевел взгляд на Нин Сюя и заключил: — По-моему, ни один из них и в подметки не годится моему брату. Даже не знаю, кому больше повезло — им, что они ублажают императора, или ему.
http://bllate.org/book/31577/3853771
Готово:
