Он спутаными мыслями расписался в бланке, и едва он закончил, Лу Боюнь неожиданно со значительным облегчением откинулся на спинку стула, вскинул подбородок, чуть вскинув брови, и усмехнулся:
— Раздевайся.
Поза господина, устраивающего своему новому мужу проверку на подчинение.
Слегка изогнутые уголки губ таили в себе ленивые нотки и какую-то неукротимую лукавость — одновременно порочную и манящую.
Чэнь Ся напрочь остолбенел от этой его улыбки и лишь пару секунд спустя пришел в себя и выпрямился: тедские щупальца и влажная слизь, еще мгновение назад растекавшиеся вокруг Лу Боюня, понемногу втянулись обратно в его тело.
— Я… я выгляжу некрасиво.
Другие монстры, завидев его, смертельно пугались, да и его подчиненный и по совместительству друг Фу Цан тоже говорил, что по человеческим меркам все они, чудовища, уродливы до жути.
Он особо не размышлял, с чего бы это вдруг Лу Боюню среди бела дня потребовалось раздевать его, к тому же он знал, что люди в принципе не способны разглядеть то, что скрывается за их человеческим обличем, однако его всё равно грыз комплекс неполноценности — он боялся, что его безобразные щупальца испугают его прелестного супруга.
Выглядит некрасиво? Лу Боюнь приподнял веки, окинув его оценивающим взглядом с ног до головы, и подумал, что это, пожалуй, самая нелепая шутка из всех, что ему доводилось слышать.
Обладая столь безупречной фигурой и лицом, как у него хватает наглости нести подобную чушь?
— Только что расписался, и уже передумаешь? — он щелкнул пальцем по бумаге, и его голос похолодал на пару градусов, отчего стоявший перед ним мужчина тут же перестал колебаться.
Пусть тот и выглядел несколько смущенным, он всё же поборол стыдливость, ухватился за нижний край своей футболки и стянул с себя неподходящую по размеру вещь.
— Не передумаю.
Опустив голову, ответил Чэнь Ся. Легкий румянец проступил на его щеках, но сквозь смуглую кожу пробивался не слишком отчетливо — вылитый простодушный работяга, которого обидели, а он и слова поперек не скажет.
Но взгляд Лу Боюня уже полностью приковал к себе его обнаженный, до неприличия великолепный торс.
...Да он же просто качок!
И какие грудные мышцы!
Снятая футболка отправилась на спинку стула, и Чэнь Ся, немного помедлив, принялся стягивать штаны.
Стоило ему расстегнуть пряжку ремня, как Лу Боюнь наотмашь шлепнул ладонью по его руке:
— Хватит!
Судя по всему, в штанах там тоже всё весьма внушительно...
То есть, он имел в виду, что этот его новый муж хоть и здоровенный... кхм, туповат немного, зато на редкость послушный, а если зайти еще дальше, это уже смахивало на откровенное издевательство над безобидным человеком.
— Жди здесь, я снижу с тебя мерки, — он поднялся за сантиметровой лентой, но едва отвернулся, как Чэнь Ся стремглав взмахнул рукой и прижался щекой к тыльной стороне ладони, которой тот его только что придерживал.
Через тонкую ткань перчатки он успел почувствовать: рука у жены мягкая и теплая.
Впрочем, раз жена не разрешила раздеваться дальше, значит, дело всё-таки в том, что он некрасив, верно?
Чэнь Ся опустил голову, глядя на растекающуюся у его ног черную жижу, и ощутил легкий укол разочарования.
Лу Боюнь вернулся очень быстро, вооружившись бумагой, ручкой и сантиметром: он снимал мерки, тут же занося данные в блокнот, а закончив, при Чэнь Ся отправил их в ателье.
Будучи человеком состоятельным и щедрым, он разом заказал своему новому мужу целую гору одежды, да еще и по экспресс-доставке, так что уже поздней ночью посыльные привезли готовые комплекты.
И он с чистой совестью выкинул всю ту мешковатую одежду, что захламляла гардеробную Чэнь Ся.
На втором этаже имелось две спальни, и Лу Боюнь, сославшись на то, что ему требуется время на привыкание, настоял на раздельных спальнях.
В прошлом он точно так же находил отговорки, и этот фокус срабатывал безотказно.
На следующий день Чэнь Ся облачился в самый ладный наряд со времени своего превращения в этого человека — тройку классического кроя.
Пиджак глубокого кофейного оттенка и шелковистая рубашка светло-бурого цвета идеально подчеркивали его широкие плечи и узкую талию.
Но эта роскошная, пригодная для любого званого вечера одежда в сочетании с бесстрастным лицом Чэнь Ся придавала его облику опасную остроту. Он вовсе не походил на утонченного джентльмена: туго обтянутые костюмными брюками мощные, мускулистые бедра и натянутая на рельефной груди ткань рубашки красноречиво свидетельствовали о том, какая невероятная разрушительная сила скрывается в этом теле.
Какой уж там аристократичный джентльмен — скорее, мафиози в костюме.
В комплект входил карамельный бархатный галстук, который еще только предстояло завязать, и сейчас он застрял между пальцами Лу Боюня.
Оценив мужа, чья внешность слегка разошлась с его изначальными планами, он потратил пару секунд на усвоение вызванного тем визуального шока и, рассеянно потягивая молоко, навострил уши, прислушиваясь к звукам снаружи.
Услышав рокот мотора, он тут же швырнул стакан, сунул в руку Чэнь Ся первый попавшийся портфель и с улыбкой вытолкнул за дверь переодетого, но так и не успевшего позавтракать мужа.
— Дорогой, тебе пора в лавку! Ой, чуть не забыл, стой смирно, я завяжу тебе галстук~
На лужайке перед домом они стояли лицом к лицу. Из-за разницы в росте Лу Боюню приходилось запрокидывать голову, чтобы поймать взгляд Чэнь Ся.
На улице стояла прекрасная погода, сегодня вновь выдался солнечный день, и в лучах яркого света глаза Чэнь Ся казались еще более пунцовыми, а сейчас в этом странноватом взоре читалось полнейшее недоумение.
Он никак не мог взять в толк, с какой стати плотнику наряжаться в костюм и галстук — это же безумно неудобно.
Однако его благоверная ласковым голоском называла его дорогим и нежными пальцами повязывала ему галстук. Он стоял так близко, что от нее исходил сплошной аромат, а его грудь почти касалась ее тела. В этот столь восхитительный момент Чэнь Ся вдруг подумал, что плотник просто обязан носить костюм и галстук.
А те, кто так не одевается, наверняка обделены тем, что их жены о них не заботятся.
Поднятые руки начали слегка затекать, но Лу Боюнь по-прежнему завязывал галстук мужа с черепашьей скоростью, одновременно исподволь оглядываясь по сторонам. Убедившись, что соседи справа, соседи справа от соседей и даже те, кто жил на противоположной стороне улицы, вовсю глазеют на их нежные с мужем взаимоотношения, он с чувством выполненного долга закончил дело.
— Ну вот, на дороге поост... ой!
Он уже собирался отступить назад, как вдруг обо что-то споткнулся, и это напрочь оборвало его фразу.
Потеряв равновесие, он завалился набок, и Чэнь Ся стремглав протянул руки, подхватив его. Крепкие, сильные руки притянули его к груди, обхватив за талию всего одной ладонью.
Верхняя половина туловища Лу Боюня вмиг прижалась к плоти, которую замеряли еще вчера. Он на мгновение растерялся и, прежде чем успел оценить упругость мышц в районе сто седьмого сантиметра груди, его прошибла дрожь от леденящего холода, исходившего от тела мужчины.
В чем дело, почему от него так невыносимо веет холодом?!
Однако прошло всего несколько секунд, как Чэнь Ся поспешно разжал руки.
— Осторожнее.
Произнес он глуховатым голосом, нахмурившись еще сильнее. То ли он пытался изобразить угрюмость, то ли вину, но в глазах окрестных соседей это выглядело донельзя свирепой физиономией.
Ладно, хоть он и сплоховал с падением, план публичной демонстрации семейной идиллии прошел как по маслу. Теперь оставалось лишь дожидаться мужа с работы и встретить его на пороге.
Лу Боюнь остался доволен утренним представлением и не стал зацикливаться на мелочах, лишь осторожно глянув себе под ноги перед уходом в комнату — отыскать злосчастный предмет, о который он запнулся, ему так и не удалось.
А щупальца Чэнь Ся, устилавшие всю лужайку, тем временем молниеносно втянулись обратно.
Когда он появился в гробовой лавке, облаченный в безупречный костюм, все знакомые торговцы сбежались поглазеть на него с изумлением на лицах. Больше всех отреагировал владелец соседней лавки сувениров:
— О боже, хозяин Чэнь, я вас едва не признал! В таком наряде — вы часом не на чью-то свадьбу собрались?
— Эй, Эливор, ты что, забыл? Он же женился позавчера, — встрял хозяин книжной лавки, переведя шутку в другое русло: — Впрочем, и впрямь будто заново родился. Не зря говорят — семейный человек!
По правде говоря, когда полгода назад Чэнь Ся внезапно закрыл лавку, все знакомые лавочники в округе решили, что он больше не вернется. Кто бы мог подумать, что чуть больше месяца назад он возобновит торговлю, да еще так быстро женится — теперь он выглядел совершенно другим человеком.
Чэнь Ся наблюдал за тем, как они болтают: в том, что касалось человеческого поведения, он обучался молниеносно, но порой был не в силах постичь насмешливые и прочие оттенки, скрывающиеся за улыбками людей.
В таких случаях он обычно копировал чужие улыбки, растягивая губы:
— Да, этот костюм для меня приготовила жена, она же лично завязала мне галстук.
И обычное повествовательное предложение вмиг превратилось в хвастовство.
Сказав это, он из вежливости поинтересовался: — Кстати, а ваши жены поступают так же?
Улыбки на лицах лавочников вмиг испарились.
Атмосфера мгновенно стала неловкой, но тот, кто эту неловкость породил, казалось, ни капли не смутился: он лишь слегка склонил голову набок, приняв самый что ни на есть внимательный вид.
— Ха-ха... — хозяин лавки сувениров, пухлый мужчина средних лет, чья улыбка обычно излучала доброжелательность, сейчас выглядел несколько натянуто. — Да мы сколько женаты-то уже? Такое отношение бывает разве что в первые дни после свадьбы. Теперь я прошу лишь об одном — лишь бы жена не испытывала ко мне отвращения.
— Точно-точно, моя жена считает меня слишком толстым, так что теперь мне порой светит ночевать только в гостиной, — поддакнул хозяин книжной, поправляя очки.
Что?
Выходит, так бывает только в самом начале брака?
Чэнь Ся вдруг охватила тревога, а услышав слова книготорговца про ночевки в гостиной, он от удивления даже вытаращил глаза.
Стало быть, в нормальных семьях муж и жена спят вместе?!
А раз они с женой спят в разных комнатах, значит... она считает его отвратительным?!
Он перевел взгляд на хозяина книжного магазина, внезапно проникшись глубочайшим сочувствием: — Я понимаю. На самом деле я тоже ужасно переживаю: что, если жена сочтет меня уродом?
Хозяин книжной лавки: простите чего???
Хозяин сувенирной лавки: ты сам-то слышишь, какую ахинею несешь?
Хозяин соседней лавки, случайно проходивший мимо: да он что, ругается последними словами?!
Старательный ученик Чэнь Ся: хм? Почему это они все замолчали?
Дневник молодожена, подобранный Чэнь Шицзю 1:
Прошлой ночью была первая ночь, проведенную с женой. Мне жутко интересно, как она выглядит, когда спит, поэтому ночью я тайком проскользнул в ее спальню.
Чтобы удобнее было за ней наблюдать, я притаился на потолке прямо над кроватью. Во сне она такая послушная и тихая, свернулась калачиком, совсем крошечная, словно прелестная маленькая жемчужинка.
На вкус, должно быть, потрясающий.
Только вот темноты она, похоже, не любит — в комнате всю ночь горел ночник, а рука ее пряталась под подушкой, сжимая какой-то предмет.
Вот бы она сжимала мою руку. Любое из моих щупальце.
Глава 5. Но соседи спрашивали, не похитили ли меня
На следующее утро Лу Боюнь по привычке подкараулил мужа у дверей, чтобы завязать галстук, но погода выдалась на редкость неудачная — моросил дождь, и на улице было заметно холоднее, чем вчера.
http://bllate.org/book/31565/3852293
Готово:
