Инь Чэнь замер.
Он тупо смотрел на роскошные автомобили перед собой.
Он тупо смотрел на ряды роскошных автомобилей перед собой.
И простоял так добрых пятнадцать минут, так ничего и не поняв.
Что, шикарные машины — это недостаточно круто?
Или целый ряд роскошных машин — это тоже недостаточно круто?
Какого чёрта он вообще связался с мужчиной, который не может позволить себе даже один из его колёсных дисков?
К тому же…
Он молча опустил голову и бросил взгляд на собственную штанину.
Довольно широкую.
Вполне приличную.
Но…
Подняв взгляд и молча глядя в небо, он по-прежнему чувствовал глубокое недоумение.
Ему почему-то казалось, что ему нравится нечто куда более внушительное.
И всё же — с какой стати он вообще клюнул на этого…
Губы как лепестки — смесь припухших и с бантиком, с первого взгляда было ясно, что это совсем не его дикий и страстный тип.
Огромные, невинные глаза, точь-в-точь как у оленёнка — с чего ради постоянно реветь, разве есть в этом хоть какой-то смысл?
Талия такая тонкая, что можно обхватить одной рукой — разве мужская талия с кубиками пресса не прекрасна? Разве это не приносит радость? По одному её виду было понятно, что этот человек не создан для бурной страсти.
Подводя итог, он всё ещё не мог взять в толк, с какого перепугу в своё время зарился на этого кого-то.
О, точно.
Поразмыслив с минуту, он отыскал в памяти крошечный образ.
Хм, действительно очень крошечный.
От этого стало ещё непонятнее.
Чем сильнее он ломал голову, тем больше запутывался, как вдруг телефон коротко звякнул.
А, сообщение от этого самого субъекта.
Инь Чэнь открыл его с абсолютно бесстрастным лицом.
Извини, ты занят? Можешь сейчас приехать и побыть со мной? Мне немного грустно, я жду тебя здесь, в центральном баре.
Отправив сообщение, Линь Юйхань немедленно заказал себе порцию крепкого алкогольного коктейля.
Бармен, глядя на его утонченное личико, не удержался и цыкнул языком.
— Ты уверен? После этого стакана тебя, должно быть, сразу свалит с ног.
Красота неизменно вызывала в людях желание защитить обладателя, и бармен попытался отговорить его:
— Может, давай я лучше намешаю тебе чего-нибудь полегкого? Надираться здесь в одиночку небезопасно.
— Не нужно, пусть будет этот.
Линь Юйхань горько усмехнулся и тихо пробормотал себе под нос:
— Даже какой-то бармен переживает за мою безопасность, почему же ты — нет? Дунфан Вань, неужели у тебя и правда нет сердца?
— Эх… Ладно, как знаешь.
Видя, что отговорить не удается, бармен решил, что перед ним очередная разбитая душа, решившая утопить горе в вине, и, тяжело вздохнув, принялся за коктейль.
Правда, в дальнейшем он так или иначе продолжал поглядывать в сторону Линь Юйханя, держа его в поле зрения.
И точно: не прошло и пяти минут с тех пор, как стакан опустел, лицо Линь Юйханя залило ярким румянцем, а взгляд затуманился.
В баре тут же оживились несколько человек, и похитительские взгляды, словно хищники, выслеживающие добычу, то и дело начали украдкой падать на Линь Юйханя.
Вскоре в атаку пошел какой-то мужчина средних лет вполне заурядной наружности.
Судя по комплекции, фигура у него была еще ничего, и если не считать слегка поредевших на висках волос, он выглядел вполне презентабельно.
Плюхнувшись рядом с юным красавчиком, мужчина заговорил с едва сдерживаемым нетерпением:
— Не скучно ли такому симпатяге пить в одиночку? Может, я угощу тебя стаканчиком?
Слово вместе прозвучало из его уст крайне двусмысленно, а глаза откровенно и сально лапали Линь Юйханя.
Его хищные замыслы были видны за версту.
Линь Юйхань прищурился, уставился на две залысины перед собой и слегка заторможенно покачал головой:
— Не хочу, я не пью с лысыми…
Бармен, уже было собравшийся спешить на помощь, резко замер на полуслове.
Он медленно отвернулся, а его плечи слегка затряслись.
Мужчина средних лет опешил, а затем вспыхнул от гнева.
Он протянул руку, намереваясь схватить Линь Юйханя за запястье, и принялся грязно ругаться:
— Какого чёрта ломаешься, придя развлечься? Судя по тому, как ты закладываешь за воротник, не поверю, что раньше ты не ложился под лысых! Тебе ведь просто нужен мужик, верно? Так папочка прямо сейчас тебя ублажит…
Не успел он договорить, как его запястье пронзила резкая боль.
Из-за его спины раздался чуть прохладный голос:
— Кого ты собрался ублажать?
Мужчина рефлекторно повернул голову, и его взгляд уперся прямо в запястье стоявшего перед ним бесстрастного мужчины.
Он украдком сглотнул слюну.
Твою мать!
Эту, эту модель часов он буквально вчера слышал в хвастливых рассказах генерального директора их компании! У шефа были точно такие же, и говорили, что они стоят больше восьми миллионов!
Похотливый пыл моментально сменился страхом, и мужчина средних лет тут же выдавил из себя улыбку:
— Да н-не, с чего вы взяли, как я могу ублажать такого красавчика? Он же с первого взгляда ваш любимчик, генеральный директор, я просто перебрал лишнего и сморозил глупости, не извольте гневаться на убогого.
— Генеральный директор Инь, вы пришли…
Как назло, пьяный Линь Юйхань поднял глаза на стоявшего перед ним человека и протянул руку, пытаясь схватить его за одежду.
Инь Чэнь автоматически отпустил мужчину средних лет и подхватил Линь Юйханя.
Мужчина средних лет немедленно сделал ноги и был таков!
Поддерживая Линь Юйханя, Инь Чэнь молча посмотрел тому вслед с пару секунд.
Вообще-то он хотел сказать, что тоже не сможет его ублажить, ведь в сердце Линь Юйханя есть место лишь для его единственного суженого.
К тому же…
Инь Чэнь медленно моргнул.
Он на самом деле не очень-то жалует физические нагрузки, так что, пожалуй, тоже вряд ли сумеет угодить Линь Юйханю.
— Уважаемый генеральный директор, этот парень ваш друг?
Бармен, увидев, как буря рассосалась сама собой, отнесся к этому философски.
Шутка ли, тот, кто приехал забирать человека, с первого взгляда казался баснословно богатым или знатным.
К тому же…
Он украдком скользнул взглядом по лицу этого стройного мужчины, и даже несмотря на то, что сам предпочитал исключительно активную роль, в нем невольно шевельнулось желание подчиниться.
Широкие плечи, узкая талия, длинные ноги — по всему было видно, что этот мужчина уделяет немало внимания тренировкам и поддержанию формы.
А уж лицо… Если фигуру еще можно было оценить на девятку, то эта внешность тянула на все одиннадцать баллов!
Бармену стоило лишь вообразить, как это лицо слегка хмурится, возвышаясь над ним, как…
Черт, едва заметное затвердевание как знак глубочайшего почтения.
— Друг?
Инь Чэнь повернулся, окинул взглядом бармена, а затем перевел взгляд на легкого, как перышко, Линь Юйханя, которого держал одной рукой.
Подумав секунды две, он медленно покачал головой:
— Едва ли. А в будущем, пожалуй, и вовсе перестанем ими быть.
Хотя он и не понимал почему, но сегодня вдруг отчетливо понял, что на самом деле Линь Юйхань ему вовсе не нравится.
Он тратил на Линь Юйханя деньги, хранил ему верность и дарил улыбки исключительно ради него одного.
Но сколько он ни пытался, его сердце совсем не радовалось от мысли о жертвах ради Линь Юйханя.
Пусть у него никогда не было серьезных романтических отношений.
Но разве не говорят, что любовь к человеку должна приносить сладкие чувства?
Следовательно, он наверняка не любит Линь Юйханя, потому что с тех пор, как познакомился с ним, его жизнь была сплошной горечью.
Вот проспится Линь Юйхань, и он с ним во всем разберется раз и навсегда.
Подумав об этом, Инь Чэнь слегка напрягся.
Хрупкое тельце легко взлетело и оказалось у него на плече.
Он вежливо кивнул бармену на прощание, оставил на стойке несколько бумажных купюр и вышел из бара.
Бармен провожал его взглядом, пока фигура не скрылась из виду, после чего с заметным сожалением вернулся к реальности.
Спрятав купюры в карман, он облизнул губы и вздохнул:
— В наши дни толковых единичек в тусовке днём с огнем не сыщешь, особенно таких манерных, писанных красавцев без перекачанных мышц.
Эх, быть нулём так трудно, пожалуй, лучше уж побыть надёжной единичкой и искать радости на стороне!
Инь Чэнь изначально собирался отвезти Линь Юйханя к себе на виллу, чтобы тот проспался — раньше, когда Линь Юйхань напивался после ссор с Дунфан Ванем, он всегда поступал именно так.
Но сегодня ему не хотелось этого делать.
Отыскав первую попавшуюся гостиницу и сняв номер люкс, Инь Чэнь уложил парня на кровать и с умным видом поразглядывал превратившегося в лужу алкоголика целых три секунды.
Затем он набрал номер службы бытового сервиса.
Четверть часа спустя.
Ведущая клининговая компания города прислала опытную женщину средних лет.
— Господин Инь, благодарим вас за выбор клининга 24time. Правильно ли я понимаю, что мои обязанности будут связаны именно с этим молодым человеком?
Женщина, представившаяся тётушкой Цзе, говорила учтиво и тепло, что сразу вызвало у Инь Чэня симпатию к этой компании.
— Да, он напился. Позаботьтесь о нем до завтрашнего утра, расходы я оплачу.
Инь Чэнь кивнул и, убедившись, что тётушка Цзе четко уяснила суть задания, не оглядываясь, удалился в соседний номер.
После того как ему пришлось среди ночи ехать за пьянчугой, он тоже смертельно устал.
Отбросив все мысли о Линь Юйхане, Инь Чэнь принял горячий душ и, едва его голова коснулась подушки, провалился в глубокий, сладкий сон.
Так продолжалось до самого утра, пока его не разбудил вопль Линь Юйханя, легко перекрывающий Паваротти.
Инь Чэнь с грохотом свалился с кровати и ошарашенно открыл глаза.
Минут пять он тупо пялился в потолок, прежде чем нехотя поднялся и привел себя в порядок.
За это время Линь Юйхань успел в очередной раз раздвинуть границы человеческих возможностей, прорваться в новый голосовой регистр и взять ноту, сравнимую по высоте с ультразвуком дельфинов.
Инь Чэнь неторопливо открыл дверь и вышел в комнату.
— Ты чего орёшь?
— А-а-а! А-а, а? Инь Чэнь? Ты почему здесь?!
Увидев его, Линь Юйхань всё ещё не мог избавиться от застывшего в глазах ужаса и растерянности.
Он судорожно вцепился в одеяло, намертво закутавшись по самую макушку.
Инь Чэнь медленно чеканил слова:
— Ты сам позвонил мне и попросил забрать тебя, забыл?
— Я… я не забыл.
Взгляд Линь Юйханя стал еще более растерянным, и он не удержался от того, чтобы бросить испуганный косой взгляд в сторону.
Верно! Здесь же находилась еще и женщина!
Судорожно сжав край одеялка, он снова натянул его повыше и затуманенным взором уставился на Инь Чэня.
— К-кто она? И где мы вообще находимся? Почему я не у тебя дома? И почему она сидит у моего изголовья и пялится на меня? Она человек или привидение?!
Лицо стоявшей рядом тётушки Цзе по-прежнему сохраняло безупречную улыбку:
— Здравствуйте, молодой человек. Я сотрудница клининговой службы 24time, меня зовут тётушка Цзе. Вчера этот господин нанял меня приглядывать за вами, поскольку ваша манера спать оставляет желать лучшего. После того как я в десятый раз подобрала с пола упавшее одеяло, я решила воспользоваться собственным весом, чтобы раз и навсегда решить вашу маленькую проблему с брыканием во сне. Простите ради бога, если напугала вас.
Лицо Линь Юйханя мгновенно застыло в нелепой гримасе.Он понимал каждое слово, сказанное этой женщиной, но почему, когда эти слова складывались в предложения, их смысл ускользал от него?
Он уловил только фразу про то, что она поправила одеяло.
Инь Чэнь бросил взгляд на работницу клининговой службы и, оставшись весьма доволен, отсчитал сумму денег и протянул ей.
— Ваше обслуживание превосходно и очень профессионально. 24time — действительно надежная и заслуживающая доверия компания. Это ваши чаевые, можете идти.
А Цзе приняла деньги обеими руками, и уголки её губ едва заметно приподнялись.
— Большое спасибо за высокую оценку. Если вас не затруднит, не могли бы вы оставить пятизвездочный отзыв в нашем онлайн-приложении? Тогда я больше не буду вас беспокоить. Благодарим за то, что воспользовались услугами 24time.
Наблюдая за тем, как эти двое обмениваются репликами, Линь Юйхань постепенно впал в ступор.
Лишь когда за дверью послышался звук закрывающегося замка, он растерянно поднял голову и посмотрел на Инь Чэня.
Спустя долгое время он наконец медленно произнес:
— Инь Чэнь, почему это... почему ты позволил клинингу прийти, чтобы позаботиться обо мне?
Раньше Инь Чэнь всегда заботился о нем лично, и каждое утро, просыпаясь, он чувствовал себя отдохнувшим. Значит ли это, что и в прошлые разы Инь Чэнь поправлял ему одеяло?
При этой мысли на душе у Линь Юйханя стало как-то очень странно.
Инь Чэнь взглянул на него и напомнил:
— Если не возражаешь, может, сначала приведешь себя в порядок и переоденешься, а потом мы поговорим? Мне нужно кое-что тебе сказать.
Линь Юйхань только теперь осознал, что из одежды на нем остались одни лишь трусы, и поспешно сильнее натянул одеяло.
Увидев это, Инь Чэнь молча поднялся.
— Я пока перейду в соседнюю комнату.
Неизвестно почему, но это движение Линь Юйханя напомнило ему о том, как он случайно увидел маленького Линь Юйханя.
Когда Инь Чэнь повернулся, его лицо на мгновение исказилось.
Эта маленькая штучка... была немного чересчур нежной и милой.
Инь Чэнь глубоко вздохнул.
Все же он считал, что любит тех, кто покрупнее.
Опустив взгляд на собственные ноги, он мысленно добавил:
— По крайней мере, они должны быть такими же, как у меня.
К тому времени, как Линь Юйхань умылся, привел себя в порядок и снова превратился в солнечного парня, Инь Чэнь уже заказал обслуживание номеров, и им доставили завтрак на двоих.
Выйдя из ванной, Линь Юйхань увидел, как Инь Чэнь с невозмутимым видом ест шаомай.
Он замер на мгновение, затем машинально сел с другой стороны и принялся намазывать масло на тост.
Откусив кусочек, он захлопал глазами и спросил:
— С чего это ты вдруг перешел на китайский завтрак?
Раньше ведь Инь Чэнь, как и он сам, пил по утрам кофе и ел тосты, не так ли?
Инь Чэнь ничего не ответил.
Он старательно доел шаомай, чувствуя, как где-то в глубине души пробивается росток ликования.
Он наслаждался этим давно забытым чувством, которое называлось счастьем, и мрачная тень, лежавшая на его челе, немного рассеялась.
Вытерев рот, Инь Чэнь посмотрел на Линь Юйханя.
— Потому что я решил сказать тебе прямо: ты мне больше не нравишься. Поэтому впредь я буду делать то, что нравится мне, и есть то, что нравится мне.
— Пф-ф! Кхм, кхм-кхм!
Линь Юйхань поперхнулся кофе. В панике он схватил салфетку, закрыл рот и нос и в шоке уставился на выражение лица Инь Чэня.
Инь Чэнь был серьезен.
На его лице буквально было написано крупными буквами: «Я серьезен».
Более того, Линь Юйхань мог поклясться, что не увидел в глазах Инь Чэня ни капли беспокойства.
Если бы это случилось раньше, Инь Чэнь уже давно бы бросился к нему, заботливо спрашивая, как он себя чувствует.
— Ты... кхм, кхм!
После приступа кашля Линь Юйхань с трудом пришел в себя. Его глаза наполнились слезами, а голос охрип.
— Ты... с чего ты вдруг... заговорил об этом?
Он постеснялся произнести слова «ты меня любишь». Ему казалось, что если он скажет это вслух, то будет выглядеть полным ничтожеством.
Инь Чэнь серьезно смотрел на него.
— Я сам не знаю. Вчера я вдруг понял, что, кажется, больше не люблю тебя. Поэтому я решил сказать тебе, что с этого момента я не собираюсь любить тебя и делать ради тебя то, чего делать не должен.
Неужели эти слова действительно произнес Инь Чэнь?
Линь Юйхань не мог в это поверить.
Он вытер слезы и покрасневшими глазами внимательно посмотрел на Инь Чэня.
Правда.
Всё, что сказал Инь Чэнь, было искренне.
Раньше он легко мог прочесть в глубине глаз Инь Чэня глубокую привязанность.
Но сейчас?
Линь Юйхань смотрел в эти спокойные, как озерная гладь, глаза и вдруг перестал что-либо понимать.
Разве можно так внезапно разлюбить того, кого любил так долго?
Думая об этом, он не удержался и спросил:
— Почему ты вдруг разлюбил меня? Разве ты можешь так просто отпустить?
Инь Чэнь в недоумении моргнул.
— А почему я не должен смочь? Раз ты мне больше не нравишься, то для меня ты уже не так важен.
Он помолчал и добавил:
— А что касается того, почему я вдруг разлюбил... я размышлял об этом вчера вечером...
— И? — Линь Юйхань не сводил с него глаз.
Инь Чэнь медленно положил ладонь на грудь. Его сердце билось там, спокойное и размеренное.
— Наверное, потому что любовь к тебе не приносила мне счастья. Я слышал, что любить кого-то — это большое счастье, но с тобой, кажется, всё было иначе.
Он искренне посмотрел на Линь Юйханя, будто на старого знакомого, который стал ему чужим.
— Я не чувствовал себя счастливым, любя тебя, поэтому я решил, что это, должно быть, не настоящая любовь. А раз так, я решил больше не убеждать себя в обратном. Это неправильно, это не мои истинные чувства.
Линь Юйхань был ошарашен таким аналитическим подходом.
— И... и всё так просто?
Инь Чэнь вопросительно посмотрел на него:
— Разве не должно быть так просто?
Он пододвинул к нему пароварку:
— Смотри, раньше я думал, что если я люблю тебя, то должен завтракать тем же, что и ты. Но теперь я обнаружил, что на самом деле терпеть не могу сухие тосты и не люблю горький кофе. Я понял, что ароматное соевое молоко и горячие шаомай — это то, что я люблю по-настоящему. Завтрак сразу стал приносить радость. Думаю, вот это и есть настоящая любовь.
Правда ли это?
Линь Юйхань, сжимавший зубами тост с толстым слоем масла, внезапно разжал челюсти.
Он посмотрел на кофе, стоявший рядом.
Чистый, без сахара и молока.
Это действительно был вкус, который, как он сказал Инь Чэню, ему нравится.
Но на самом деле, это был любимый вкус Дунфан Ваня — тот много лет прожил за границей и давно отвык от китайской еды.
Подумав о себе, Линь Юйхань внезапно почувствовал растерянность.
Он... еще до того, как начал работать, когда-то мечтал: как только разбогатеет, купит две порции цзяньбин гоцзы — одну съест сам, а другую будет носить с собой, чтобы подразнить других.
С каких пор он перестал есть цзяньбин гоцзы и перешел на тосты с кофе?
Может быть... это началось с того момента, как он влюбился в Дунфан Ваня?
— Что ж, я всё сказал, мне пора.
Инь Чэнь допил соевое молоко и встал. Он выглядел спокойным и сдержанным — точно таким, каким Линь Юйхань увидел его в самую первую встречу.
Холодный, отстраненный, невозмутимый и прекрасный.
Словно недосягаемый цветок, что когда-то случайно упал в мир смертных, полюбил такого ничтожного человека, как он, Линь Юйхань, и с тех пор потерял всякий покой.
Но сегодня этот небожитель, кажется, пробудился от сна и решил вернуться обратно на девятые небеса.
Линь Юйхань, держа во рту вилку, окликнул Инь Чэня:
— Послушай... я хочу сказать, если ты меня больше не любишь, я верну тебе всё, что когда-либо брал у тебя. Но у меня есть одна просьба, можно?
Инь Чэнь остановился у двери, слегка повернув лицо. Его подбородок имел невероятно изящный изгиб.
— Говори.
Линь Юйхань набрал в легкие побольше воздуха и, набравшись наглости, произнес:
— Я... я хочу дружить с тобой. Просто как обычные друзья, можно?
Сказав это, он сам покраснел, боясь, что Инь Чэнь истолкует его слова превратно.
В этот раз он действительно хотел дружить с Инь Чэнем!
Инь Чэнь посмотрел на него некоторое время и вдруг слегка улыбнулся.
Линь Юйхань замер, очарованный этой улыбкой.
— Я могу согласиться.
Он открыл дверь, сделал шаг, затем обернулся:
— Раз уж мы друзья, открою тебе секрет.
— Какой секрет? — Линь Юйхань немедленно навострил уши.
Инь Чэнь сделал немного кокетливое выражение лица. По крайней мере, Линь Юйхань никогда не думал, что Инь Чэнь способен на такое.
Он четко и медленно произнес:
— Одна из самых важных причин, по которой я тебя разлюбил, заключается в том, что я вдруг обнаружил: мне не нравятся те, кто меньше меня.
Дверь медленно закрылась.
Линь Юйхань стоял за ней, остолбенев.
Нет! Инь Чэнь, вернись и объяснись! Что ты имеешь в виду под «меньше»!
Мужчину нельзя называть маленьким!
А Инь Чэнь, выйдя за дверь, почувствовал себя невероятно легко!
Он ощутил, как тот росток, что пробился у него в душе, радостно колышется!
Как же хорошо!
Его глаза сияли ярким светом.
Он понял, что именно это — настоящий он!
Быть самим собой — это так здорово!
Рядом Цзун Чэн, сжимавший в руках ключ-карту, замер, его взгляд невольно метнулся в сторону.
Краем глаза он успел заметить невероятно красивый профиль... мужчины.
Цзун Чэн на мгновение лишился дара речи.
В наше время мало того, что люди бегут от реальности, так еще и в реальном мире всё заполонили геи?
http://bllate.org/book/31560/3851743
Готово:
