Увидев, что Сюй Тяньцзэ выходит наружу, Сяо Кэ торопливо подбежал к нему:
— Главарь, как дела? Ты в порядке?
— С чего бы мне быть не в порядке? — Сюй Тяньцзэ сделал вид, будто ничего не произошло, с холодным лицом махнул рукой. — В игровой комнате ведь всё закончилось? Если дел больше нет, то на сегодня прибирайтесь и закрывайтесь... А потом можете идти, я хочу побыть один.
Сяо Кэ хотел было еще о чем-то спросить, но его затащил в сторону глазастый Старший Ян. Старший Ян кивнул, согласившись, и вместе с остальными закончил уборку в игровой комнате, проверил помещение и только после этого ушел.
Дождавшись, пока все разойдутся, Сюй Тяньцзэ, словно потеряв всякие силы, прислонился спиной к колонне, дрожащими пальцами вытащил сигарету, закурил и глубоко затянулся. Губы еще немного онемели — вероятно, это было последствием пережитых эмоциональных качелей. Сюй Тяньцзэ раздраженно взъерошил волосы.
— Что тебе важнее — твоя задница или братья?
Слова Чэнь Ин снова и снова отдавались эхом в голове. Сквозь табачный дым Сюй Тяньцзэ посмотрел на магазины на противоположной стороне улицы.
Ему было двадцать три года, но в реальном мире он крутился уже почти десять лет. Если спросить, что поддерживало его все эти годы, он без колебаний ответит: «Братья». Кто-то может подумать, что братья — это полная ерунда, но когда Сюй Тяньцзэ чуть не умер прямо на улице, именно верные товарищи вытащили его с того света.
И вот его спрашивают: что важнее, задница или братья?
Холодно усмехнувшись, Сюй Тяньцзэ в несколько затяжек докурил сигарету, смахнул окурок и затушил его подошвой.
Да пропади эта задница пропадом!
Заперев на замок дверь своего магазинчика, Сюй Тяньцзэ нашел первый попавшийся интернет-кафе, забился в самый угол и принялся искать в сети материалы об отношениях между мужчинами.
Он еще не был настолько смел, чтобы смотреть видеоролики в общественном месте, поэтому решил для начала хотя бы ознакомиться с картинками.
Вот только, глядя на то, что на изображениях обычно преобладали хрупкие парни, и опуская взгляд на собственные крепкие мускулы, Сюй Тяньцзэ впадал в уныние. С чего этот чудак Чэнь Ин вообще взял, будто его легче уложить под себя? Как ни посмотри, а в постели он должен быть сверху.
Странно, донельзя странно.
Сюй Тяньцзэ, который с самого рождения испытывал романтические чувства исключительно к девушкам, погрузился в глубокие раздумья и совершенно автоматически вытащил из кармана брюк сигарету и закурил. Не прошло и минуты, как его кто-то легко похлопал по плечу: хозяин интернет-кафе указал на висевшую рядом табличку «Курение запрещено».
Сюй Тяньцзэ тяжело вздохнул, наугад притянул валявшуюся рядом чью-то недоеденную корочку лапши и затушил о нее окурок. Вскоре оттуда вышел парень с прической-взрыв на голове, в огромных цветочных шортах и шлепанцах на босу ногу, шлепая подошвами, плюхнулся на место рядом с Сюй Тяньцзэ, схватил корочку из-под лапши и шумно втянул остатки бульона. Парень пару раз почмокал губами, озадаченно покосился на стаканчик и пробормотал себе под нос:
— Совсем испортилась лапша, никакого качества.
Сюй Тяньцзэ наблюдал за этим со стороны, внезапно почувствовав, как его тяжелое на сердце чувство немного отступило. По крайней мере, не он один такой неудачник: когда у человека полоса невезения, он действительно может подавиться и бульоном от лапши.
Он слегка проникся этой мыслью, перевел взгляд на улицу и заметил, что небо заволокло тучами. Достав десять юаней, Сюй Тяньцзэ швырнул их парню и, не говоря ни слова, поднялся с места. Парень опешил, переводя взгляд то на удаляющуюся спину Сюй Тяньцзэ, то на купюру в своей руке. Повернув голову, он случайно уставился на экран компьютера Сюй Тяньцзэ, где все еще красовались выжигающие глаза два мужика, и тут же всё понял, изумленно протянув:
— Я стою всего десятку? Слишком дешево.
Что бы тот ни думал и как бы ни фантазировал, Сюй Тяньцзэ уходил, не оборачиваясь, оставив за спиной интернет-кафе, чья стеклянная дверь с трещиной в виде паутины противно скрипела и раскачивалась.
Изначально у Сюй Тяньцзэ в южной части города был глинобитный домик, доставшийся в наследство от бабушки по материнской линии. Но в этот раз, когда им пришлось в спешке эвакуироваться на восточную окраину, он успел прихватить лишь кое-какую одежду и предметы первой необходимости, временно поселившись в съемной квартире в старом районе на окраине города. И хотя жилье оказалось более чем скромным, всё же оно вполне вписывалось в рамки его привычного комфорта — в конце концов, в те годы, когда он еще не вышел в люди, ему случалось ночевать и под эстакадой.
Постучав в знакомую дверь, он услышал, как за ней кто-то завозился, и через мгновение створка приоткрылась, явив миру взлохмаченную макушку.
Это была девчушка лет шестнадцати-семнадцати, послушные волосы которой были аккуратно собраны сзади в тугой хвост, покачивающийся в такт каждому ее движению. Темно-синяя школьная куртка небрежно висела на вешалке за дверью, а манжеты были испачканы чем-то темным — видимо, девочка случайно посадила чернильное пятно.
Заметив Сюй Тяньцзэ, девочка тут же просияла, ее уголки губ невольно поползли вверх, и она обернулась, звонко крикнув вглубь квартиры:
— Братик! Братик Сюй Тяньцзэ вернулся!
Цюй Фэн выглянул из кухни, бросил на него взгляд и приказал:
— О, пришел — тогда присаживайся пока. Цюй Цянь, помоги накрыть на стол, ужин почти готов.
Сюй Тяньцзэ широко раскинул руки, и Цюй Цянь, прекрасно понимая его без слов, радостно подпрыгнула и заключила его в объятия.
— Сестренка, ты сегодня устала в школе!
— Братик Тяньцзэ, ты тоже устал на работе!
Каждый раз, возвращаясь домой после смены и наблюдая эту картину, Сюй Тяньцзэ чувствовал, как вся дневная усталость тает, подобно утреннему туману.
Он познакомился с братом и сестрой Цюй в том самом старом деревенском квартале на юге города, еще до того, как там началась масштабная реконструкция.
Отец Сюй Тяньцзэ ушел из семьи, когда он был совсем маленьким, и больше не вернулся. Позже, из-за нехватки средств к существованию, мать тоже уехала из деревни, оставив маленького Сюй Тяньцзэ на попечение бабушки. А когда ему исполнилось четырнадцать, бабушка внезапно скончалась от тяжелой простуды.Когда бабушка осознала, что ей осталось совсем недолго, она позвонила матери Сюй Тяньцзэ. Сюй Тяньцзэ не знал, о чём говорили бабушка и мать, однако по тоскливому бабушкиному взгляду он интуитивно уловил нечто тревожное.
С помощью соседей Сюй Тяньцзэ похоронил своего единственного близкого человека и с того самого дня окончательно стал сиротой.
На самом деле тогда Сюй Тяньцзэ учился вполне сносно: он поступил в единственную уездную среднюю школу и даже мечтал о хорошем будущем, надеясь, что сможет подарить бабушке спокойную и счастливую старость. Но после её внезапной смерти он словно внезапно потерял всякий смысл жизни, начал прогуливать уроки и перебиваться случайными подработками.
Однажды, возвращаясь после работы и проходя мимо небольшого переулка, Сюй Тяньцзэ остановился от глухого удара, донесшегося из подвала у обочины.
Он отбросил в сторону школьный портфель, наклонился и заглянул внутрь через отбитый угол подвального окошка.
Внутри виднелись двое детей: мальчик постарше, казалось, был его ровесника, а рядом с ним держалась девочка лет пяти-шести. Вокруг них валялся разбросанный хлам, у стены валялся сломанный на куски бамбуковый стул, а щепки и обломки бамбука разлетались во все стороны — если Сюй Тяньцзэ не ошибался, тот грохот исходил именно от этого стула.
Следом за этим шатающийся взрослый направился прямо к брату и сестре.
Такую походку Сюй Тяньцзэ знал слишком хорошо: в забегаловке, где он подрабатывал, он то и дело видел пьяных гостей — они передвигались точно так же, шатаясь и не соображая ничего. В этот момент мужчина неуклонно надвигался на детей, уже занеся высоко руку, готовую обрушиться на них.
Сюй Тяньцзэ не успел раздумывать — он тут же замотал кулак рукавом куртки и с размаху ударил по уцелевшему краю стекла.
Цзинь!
В тот миг, когда раздался звон разбитого стекла, все трое в подвале замерли.
Мужчина пьяно повернул голову, уставившись мутными глазами в окно; мальчик инстинктивно оттянул сестрёнку назад, прикрывая её собой.
Сюй Тяньцзэ быстро отдёрнул руку, но осколки всё же задели манжету, к счастью, не повредив кожу. Он сглотнул воздух и крикнул вовнутрь:
— Бегите! Бегите через дверь!
Мальчик мгновенно сориентировался, схватил сестру за руку и бросился к выходу. Пьянцой словно только тогда немного протрезвел, выругался и повернулся, пытаясь преградить им путь, но споткнулся о разбросанный вокруг мусор и едва удержался на ногах.
Сюй Тяньцзэ поднялся, подхватил портфель и помчался к началу переулка — он помнил, что, проходя мимо, заметил в другом конце переулка небольшую дверцу, скорее всего, это был второй выход из подвала.
Едва завернув за угол, Сюй Тяньцзэ увидел, как те двое детей, спотыкаясь, вывалились за дверь с испуганными лицами наотмашь.
— Сюда! — приглушённо крикнул Сюй Тяньцзэ, подзывая их махом руки.
Трое не произнесли ни слова, помчавшись по переулку бегом, пока не преодолели два квартала и не затерялись в шумной вечерней толпе. Лишь тогда они остановились, уперевшись руками в колени и тяжело дыша.
Малышка всё ещё дрожала, крепко вцепившись в полубратову одежду. Мальчик поднял голову, посмотрел на Сюй Тяньцзэ, его кадык дёргался, и хриплым голосом он выдавил из себя всего два слова:
— Спасибо.
Сюй Тяньцзэ покачал головой и посмотрел на багровую полосу на руке мальчика, похожую на след от удара плетью или ремнем.
— Это твой отец? — спросил он.
Мальчик опустил голову и промолчал.
Сюй Тяньцзэ тоже умолк. Спустя какое-то время уличные фонари загорелись один за другим, с придорожных лотков поднимался горячий пар, и хотя со всех сторон их окружали шумные голоса людей, им казалось, что они никогда не смогут влиться в эту жизнь.
— У вас есть куда пойти сегодня вечером? — снова спросил Сюй Тяньцзэ.
Мальчик по-прежнему ничего не ответил, лишь крепче обнял сестру за плечи.
Бессильный что-либо сделать, Сюй Тяньцзэ в конце концов нащупал в портфеле два оставшихся с ужина матоу и сунул их мальчику в руку.
— Идите вперед, на втором перекрестке поверните направо, там есть круглосуточный магазин. Можете переждать под навесом, хозяин неплохой человек.
Помолчав, он добавил:
— Завтра я снова буду проходить мимо.
Мальчик сжимал в пальцах матоу и лишь спустя долгое время чуть заметно кивнул. Девочка же внезапно подняла голову и тихо спросила:
— Большой брат… у тебя рука кровоточит?
Сюй Тяньцзэ опустил взгляд: манжета была окрашена легким следом крови, очевидно, он порезался о острые края, когда разбивал стекло. Он подогнул пальцы, пряча их в рукав.
— Пустяки, — бросил он. — Идите.
Проводив взглядом две фигурки, растворяющиеся в промежутках между прохожими, Сюй Тяньцзэ наконец почувствовал глухую боль, занывшую на тыльной стороне ладони.
Уличный фонарь вытянул его тень в длинную-длинную линию. Закинув портфель за плечи, Сюй Тяньцзэ повернулся и направился в сторону городских «деревень среди мегаполиса».
Однако не успел он сделать и нескольких шагов, как его рукав кто-то резко потянул.
Оглянувшись, Сюй Тяньцзэ с удивлением обнаружил, что это те самые брат и сестра. Они не ушли, а вернулись и теперь неотступно следовали за ним.
Увидев, что Сюй Тяньцзэ не отстраняется, старший мальчик сжал зубы и произнес:
— Я… у нас с сестрой нет нигде приюта. Даже если сегодня нас приютит кто-то добрый, потом нам всё равно придется вернуться в тот подвал.
Его пальцы дрожали от напряжения.
— Но я не хочу возвращаться. Если мы вернемся, однажды он до смерти изобьет мою сестру… Я не могу, я не могу…
Остальные слова застряли у него в горле.
http://bllate.org/book/31545/3849772
Готово:
