Прошлой ночью, после того как Цин Минчи крепко заснул, Ху Ли специально превратился в человека, взял со стола кисть, а затем подошел к кровати и присел на корточки. Превратив лицо Цин Минчи в холст, он с упоением сотворил настоящий шедевр.
Ху Ли искренне считал, что рисунок удался на славу, и даже подумывал сфотографировать его на телефон на память. Вот только телефон принадлежал Цин Минчи, так что брать его было неудобно. Поприседав и вдоволь налюбуясь своей работой, Ху Ли вернул кисть на место, снова обернулся лисицей и забрался обратно в постель.
С мыслями о содеянном Ху Ли спал еще чутче обычного, и стоило Цин Минчи утром хоть немного вороситься, как он тут же проснулся. Однако открывать глаза Ху Ли не стал — вместо этого он навострил уши, прислушиваясь к звукам. Услышав, как Цин Минчи откинул одеяло и встал с постели, Ху Ли перевернулся на другой бок и, изображая только что проснувшегося, сладко зевнул.
Цин Минчи в тот момент еще не заметил рисунок на лице. Увидев, как Ху Ли зевает, он с улыбкой протянул руку, желая погладить питомца. Ху Ли и раньше терпеть не мог прикосновения, а Цин Минчи не просто гладил, но еще и норовил взлохматить его шерстку, что раздражало лиса еще сильнее. Поэтому, едва заметив приближающуюся руку, Ху Ли тут же отпрянул назад, не давая себя коснуться.
Возможно, из-за того, что он только что проснулся, реакция у Цин Минчи была немного замедленной. Увидев, что Ху Ли отступил, он не стал тянуться снова, а лишь с улыбкой произнес:
— Я сначала умоюсь, а потом приготовлю тебе поесть.
Ху Ли уже собирался фыркнуть на Цин Минчи, но, услышав про умывание, мгновенно передумал. Фыркать он не стал, а лишь послушно лег, проводя Цин Минчи взглядом и мысленно начиная обратный отсчет.
Ху Ли полагал, что Цин Минчи не обязательно заметит рисунок на лице, едва переступив порог ванной, поэтому решил дать ему небольшой запас времени. Он прикинул, что придется мысленно сосчитать добрых несколько десятков овец, прежде чем Цин Минчи увидит себя в зеркале.
К немалому удивлению Ху Ли, стоило Цин Минчи сделать шаг в ванную, как он тут же обнаружил, что его лицо разрисовано. Ванная комната находилась совсем недалеко от кровати, дверь была распахнута настежь, а лежбище Ху Ли располагалось как раз напротив входа. Благодаря этому лис смог во всех подробностях насладиться зрелищем того, как у Цин Минчи на лице отразился целый спектр эмоций.
Заметив, как Цин Минчи придвинулся вплотную к зеркалу и с неверием принялся крутить головой то вправо, то влево, Ху Ли довольно усмехнулся.
Вот тебе за то, что вздумал дать мне такое имя!
Ху Ли гордо задрал нос и, больше не глядя на Цин Минчи, мысленно фыркнул: с ним шутки плохи.
-
Цин Минчи так до конца и не понял, откуда на его лице взялись эти художества. Впрочем, ломать голову над разгадкой он тоже не стал: покормив Сяо Ху, он включил ему на планшете не досмотренный накануне фильм и начал собираться на выход.
До создания собственной студии Цин Минчи состоял в фотокружке, но тот оказался совсем не таким, каким он его себе представлял. Выездных съемок почти не было, опытом участники делились неохотно, и царила там атмосфера полнейшего пуска на самотек.
Поэтому уже на втором семестре первого курса Цин Минчи бросил кружок. Он снял квартиру в жилом квартале при заводе, основал студию Минчи и проработал там до самого выпуска. Незадолго до окончания учебы хозяйка квартиры заикнулась о продлении аренды. Как назло, в тот период Цин Минчи как раз поссорился с семьей, к тому же приближался выпуск, да и держать студию прямо при университете было не слишком удобно. В итоге продлевать договор он не стал, упаковал вещи и съехал.
Теперь же, решив всерьез вернуться к фотографии, Цин Минчи был вынужден заняться поисками нового жилья.
Сюй Юаньци, томясь от безделья дома, узнал, что Цин Минчи отправился подыскивать квартиру, тут же выпросил у него адрес и, поймав такси, поспешил на встречу.
— Посмотрел уже?
По пути Цин Минчи обмолвился, что хочет пить, и сразу после выхода из машины Сюй Юаньци заскочил в магазин за двумя бутылками воды. Едва они встретились, он тут же протянул одну Цин Минчи.
Дело было ближе к полудню, солнце пекло нещадно, и оба друга встали в тени раскидистого дерева.
Цин Минчи принял бутылку, отвинтил крышку и в пару глотков осушил половину:
— Почти.
— Присмотрел что-нибудь?
— Да здесь вполне неплохо.
Сюй Юаньци озадаченно огляделся по сторонам:
— И где же?
— Пойдем, глянем.
-
Место, куда они пришли, называлось парком Шаньчэн. Он находился вдали от делового центра Шаньши, в старых кварталах, где помимо редких современных высоток с лифтами преобладала старая застройка.
Цин Минчи перевел Сюй Юаньци через дорогу, свернул в узкий переулок и наконец остановился перед небольшим двориком.
Это был двухэтажный дом, построенный своими силами. Забор увивали незнакомые Сюй Юаньци лианы, выглядевшие, впрочем, очень живописно, а во дворе росли мушмула и османтус. В самом центре красовался навес для винограда, под которым стояли каменный стол со стульями, а в углах двора пестрело множество цветов.
— Красота.
Сюй Юаньци побродил вокруг, и чем дольше он осматривал дворик, тем больше тот ему нравился:
— Снимаешь целиком?
Цин Минчи кивнул:
— Если арендовать, то только целиком.
— Не слишком ли много места для одной лишь студии?
— Пожалуй, просторновато, — Цин Минчи легко улыбнулся и тут же парировал: — Но кто сказал, что я собираюсь ограничиваться только студией?
— М?
— Я намерен переехать сюда жить.
Хотя дома было неплохо, а Цин Вэйли и Гуань Цюхэ больше не читали ему нотаций, Цин Минчи все же не горел желанием оставаться с родителями. В конце концов, когда начнется работа, его режим дня неизбежно перевернется с ног на голову, так что жить под родительской крышей было бы не слишком удобно.
Сюй Юаньци полагал, что друг ищет помещение чисто под студию, и никак не ожидал от него подобных замыслов. Сначала он удивился, но, подумав пару секунд, разом все понял.
Это было вполне в духе Цин Минчи.
— Снять-то жилье не штука, только вот если ты, Сяо Чи, надумаешь сюда переехать, боюсь, просто не будет, — Сюй Юаньци бросил косой взгляд на пустующий дворик и злорадно протянул: — Придется ведь изрядно повозиться с обустройством, верно?
Цин Минчи расслышал в его голосе нескрываемое злорадство, но спорить не стал, а лишь согласился:
— И не говори, работы предстоят масштабные.
Даже не приступая к делу, Цин Минчи уже отчетливо представлял, сколько сил отнимет этот процесс, но ничуть не страшился усталости. Напротив, на душе было радостно.
Заниматься любимым делом — чего бы это ни стоило, оно того стоит.
-
Чтобы не мотаться лишний раз, перед уходом из дворика Цин Минчи тут же связался с хозяином и подписал договор. Когда все формальности были улажены, как раз подошло время обеда.
Сюй Юаньци с утра во рту ничего не держал и, мотаясь повсюду вместе с Цин Минчи, уже был готов свалиться от голода:
— Погнали, пойдем поедим!
В старой части города Сюй Юаньци бывал редко и совершенно не ориентировался в местных заведениях. Едва закончив фразу, он вытащил смартфон, открыл приложение с отзывами и принялся выискивать ресторан с наивысшим рейтингом.
Но стоило ему открыть приложение и еще до того, как он успел вчитаться в экран, как Цин Минчи заявил, что ему пора домой.
http://bllate.org/book/31541/3849470
Готово:
