Знаю. — Нин Сан протянул гласные. — Тогда я сброшу?
Мгм, — ответил 0920. — Поужинай сегодня на двадцать минут позже.
Нин Сан только было подумал, что 0920 проявил доброту, как собеседник тут же добавил:
Надень то синее платье.
Нин Сан:……
И правда, конченый извращенец.
Завершив звонок, Нин Сан поднялся наверх и отыскал Цэнь Вэя.
Стоило Цэнь Вэю услышать, что тот порезал палец, как он тут же схватил его за запястье, собираясь осмотреть рану.
Нин Сан не любил, когда к нему прикасались, но силы у Цэнь Вэя было не занимать, так что вырваться не удалось:
Пустяковая рана.
Заметив маленький порез, из которого уже не шла кровь, Цэнь Вэй вздохнул и повернулся за аптечкой:
Я еще утром хотел спросить: с чего это ты вдруг надумал сам готовить? Раньше ведь всегда доставку заказывал?
Хочу сэкономить немного денег.
Нин Сан прибег к заготовленному заранее предлогу.
Произнося это, Цэнь Вэй стоял к нему спиной, поэтому не заметил ни фальши, ни лжи.
Наклеив пластырь, Нин Сан прихватил с собой целую коробку и вернулся наверх.
Он вновь вступил в бой с продуктами на разделочной доске.
После долгих стараний на столе аккуратно расположились три блюда: жареные креветки с люффой, обжаренная куриная грудка и небольшая пиала супа со свиными ребрышками.
Ребрышки стоили недешево, и во время покупки Нин Сан даже слегка приуныл.
После вчерашнего перевода 0920 больше не присылал денег, что сильно тревожило Нин Саня.
Желая заполучить заветную сумму, приходилось проявлять послушание и угождать. На этот раз Нин Сан без особых колебаний переоделся в то самое платье, о котором говорил 0920.
То ли размер оказался мал, то ли само платье изначально задумывалось весьма фривольным, но подол едва прикрывал бедра Нин Саня.
Помимо платья, в пылезащитном чехле обнаружился белый фартук — куда более вычурный, чем те, в которых Нин Сан обычно вел трансляции. Натянув его, он встал перед зеркалом и окинул себя взглядом.
Лицо у него от природы было миловидным, волосы — длинными, так что в платье он смотрелся вполне органично.
И все же волны жгучего стыда накатывали одна за другой. Нин Сан тянул за подол платья, пытаясь прикрыть белеющие внутренние части бедер.
Ученый горьким опытом вчерашнего дня, Нин Сан надел и все положенные аксессуары.
Заколку для волос закрепить не составило труда, чулки тоже наделись легко, но вот эта матерчатая лента — то ли браслет на руку, то ли подвязка на ногу — заставила Нин Саня на добрую половину минуты уйти в молчание.
Судя по размеру, ее следовало носить на ноге.
Усевшись на кровать, Нин Сан приподнял одну ногу и начал натягивать подвязку. Стоило ей миновать колено, как внутренняя сторона ткани принялась тереться о кожу, и Нин Сан с неудовольствием попытался отстраниться.
Он терпеть не мог тесно прилегающие к телу ткани.
Стиснув зубы и натянув подвязку чуть ниже подола платья, Нин Сан сел за стол и совершил видеовызов.
Раз уж он подошел к делу с такой самоотдачей, неужели он станет ограничиваться каким-то видео?
Конечно же, нужно провести трансляцию, чтобы 0920 смог вдоволь налюбоваться, а затем перевел ему кругленькую сумму в качестве компенсации за моральный ущерб!
Вызов быстро приняли. Нин Сан поднялся и повернулся лицом к камере:
Красиво? Братик.
Мгм. — Реакция 0920 оказалась вялой, будто он вовсе не пылал страстью к женским нарядам Нин Саньчэна.
Если бы этот короб с одеждой не прислал он сам, Нин Сан всерьез принялся бы аплодировать, восхваляя его истинное благородство.
Ешь, остынет — хуже будет усваиваться, — произнес 0920.
Нин Сан опустился на стул. Когда он садился, ноги плотно соприкасались, и кружево подвязки задело внутреннюю сторону противоположного бедра.
Рука Нин Саня, державшая палочки, едва заметно дрогнула.
Стараясь сохранять невозмутимость, он подцепил креветку и отправил ее в рот.
Обращаться с морепродуктами Нин Сан не умел, поэтому приобрел уже очищенные креветки в супермаркете.
Он никак не мог взять в толк: то ли креветки оказались не первой свежести, то ли он снова перепутал приправы.
Во рту растекся странный привкус. Широко распахнув глаза, Нин Сан с трудом проглотил кусок.
Совсем невкусно? — 0920 изменил своей вчерашней немногословности и выдавал исключительно те вещи, которые Нин Сан меньше всего хотел слышать.
С чего бы вдруг? — Нин Сан прикусил палочки, демонстрируя 0920 со всех сторон свои пальцы с наклеенными кошачьими пластырями.
0920 ожидаемо проявил заботу:
Палец все еще болит?
Чуть-чуть. — Нин Сан зачерпнул порцию риса и опустил ресницы, мысленно представляя, до чего же жалостливым должно выглядеть его нынешнее выражение лица.
Появись он с такой физиономией в трансляции, ему бы уже давно насыпали щедрых донатов.
Однако 0920 лишь глухо отозвался:
Мгм.
Нин Сан больше не хотел смотреть на экран. Испытывая дискомфорт, он дернул воротник и принялся за другое блюдо.
Куриная грудка, по крайней мере, не удалась на славу — хотя выдающимся ее вкус тоже назвать было нельзя.
Этот ужин вновь не принес Нин Саню особого удовольствия. Ему жутко хотелось дождаться ночи, чтобы заварить пачку острейшей лапши быстрого приготовления и хоть как-то утешить пострадавшие вкусовые рецепторы.
Вот только привычки перекусывать по ночам у него не было: из-за слишком маленького желудка он физически не мог столько съесть.
И во всем виновата эта гадость, только занимавшая место в животе!
При мысли о том, что мерзкую еду он приготовил собственными руками, Нин Сан даже не знал, как себя выругать.
Как доешь и помоешь посуду, позвони мне по видеосвязи, — бросил 0920 и сбросил вызов.
Нин Сан уже собирался разразиться руганью, но стоило ему открыть рот, как телефон дважды звякнул, извещая о поступившем переводе.
То-то же, — Нин Сан даже ленился изображать недоступность и сразу нажал на принятие средств.
А то вдруг 0920 решит, что он совсем не нуждается в деньгах.
Вымыв посуду в этом нелепом наряде, Нин Сан установил телефон на подставку и вновь набрал видеовызов.Стримить, сидя у стула, было странно, поэтому камера Нин Сана была направлена на кровать.
Нин Сан немного приподнял камеру, поджал ноги, усевшись на постели, и поднял взгляд на экран телефона.
Поистине, на пути морального падения человек движется только с ускорением, и никак иначе.
У Нин Сана на душе всё ещё было как-то неловко, но мысль о деньгах заставляла его без всякой жадности демонстрировать свои ноги этому 0920.
Звонок по видеосвязи соединили только через две минуты, но камера на том конце по-прежнему оставалась выключенной.
Нин Сану было лишь чуточку любопытно, как выглядит 0920, разглядывать его он не хотел вовсе.
Пока ничего не знаешь, Нин Сан может убеждать себя, что по ту сторону сидит мужчина лет двадцати-тридцати, но стоило бы ему увидеть какого-нибудь располневшего дядюшку, он бы точно не поручился, что сможет продолжить заниматься подобными вещами.
— Брат? — видя, что 0920 молчит, Нин Сан робко моргнул.
— Завяжи волосы, — сказал 0920.
Нин Сан пошарил у изголовья кровати в поисках резинки, собираясь зачесать волосы назад и завязать: — Разве так не будет очень странно?
— Не хвост. — Возможно, Нин Сану лишь показалось, но в голосе 0920 послышалась легкая насмешка. — Завяжи по бокам две маленькие косички.
Уголки рта Нин Сана дернулись: — У братика поистине странные причуды.
Он наугад соорудил себе нечто вроде полуторного хвоста.
-
Промомероприятие закончилось еще до полудня, и Сюй Сяо поехал обедать домой.
Сейчас он сидел за барной стойкой в своей гостиной, а рядом с ним лежала толстая пачка сценария и стояла чашка горячей воды.
Глядя на крайне недовольного парня на экране планшета, он чуть изогнул губы.
У Сюй Сяо не было ни малейшего интереса к женской одежде — все эти наряды он приобрел у одной своей знакомой.
Она занималась швейным бизнесом и имела собственный бренд, но, видимо, обладала привычкой бросаться из крайности в крайность: стиль производимой одежды был слишком изменчивым, и продажи шли неважно.
Поэтому любые её вопросы растворялись в небытие, стоило такому крупному клиенту, как Сюй Сяо, засыпать её деньгами.
В тот вечер, услышав, как маленький стример ругает его, Сюй Сяо и задумал этот план.
Он видел, что даже ношение спортивного костюма с фартуком во время трансляции вызывало у маленького стримера сплошной дискомфорт, да и милые прозвища ему были не по душе.
Что ж, тогда Сюй Сяо сделает так, чтобы тому стало совсем не по себе.
Судя по текущему положению дел, Сяо Линьмон действительно злился, но в то же время мог лишь послушно подчиняться.
Кончики пальцев Сюй Сяо ритмично постукивали по столешнице, пока он размышлял: когда же наступит тот момент, когда тот полностью ему покорится?
— Что братик хочет, чтобы я сделал? — с неохотой спросил парень.
Наверное, он думал, что отлично всё скрывает, но в глазах Сюй Сяо его улыбка выглядела натянутой донельзя.
— Помнишь, я говорил, что тебя нужно наказать? — произнес Сюй Сяо.
— …Угу. — Парень опустил голову. Стоило ему спрятать лицо, как обнаженная кожа на его руках и бедрах стала бросаться в глаза еще сильнее.
Сюй Сяо уже повидал в шоу-бизнесе немало красивых людей, но он подумал, что таких белокожих, как Сяо Линьмон, пожалуй, единицы.
Видео, должно быть, транслировалось без каких-либо фильтров: текстура ткани была видна очень четко, да и кожа, судя по всему, действительно отличалась нежностью.
Настолько нежной, что хотелось узнать, как будет выглядеть пейзаж, если на ней появятся несколько ярко-красных точек.
Сюй Сяо молча наблюдал за реакцией парня: его бледные пальцы сжимали простыню, а ноги непроизвольно сдвигались, словно он боялся, что Сюй Сяо разглядит что-то из-под подола юбки.
Наказание, разумеется, должно вызывать страх, чтобы впредь неповадно было нарушать правила.
Сюй Сяо приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, как вдруг его взгляд упал на пораненный кончик пальца парня.
— Гав! — к ногам Сюй Сяо подбег щенок, задрав голову в надежде поиграть.
Сюй Сяо никогда не бил собак и знал, что маленькие щенки боятся одиночества, поэтому, когда собака совершала оплошность, он лишь запирал её в вольере.
Наклонившись, он погладил мягкую голову песика, а затем бросил мяч, который тот принес.
Щенок убежал за мячом, а Сюй Сяо снова посмотрел в экран.
Сяо Линьмон всё так же сидел с опущенной головой, ожидая его слов.
Глядя на эти золотистые волосы, Сюй Сяо подумал: если сравнить их с собачьей шерстью, что окажется приятнее на ощупь?
— А теперь иди подогрей стакан молока, я хочу видеть, как ты его допьешь, — сказал Сюй Сяо.
— И… и всё? — Парень поднял голову, казалось, не до конца веря услышанному.
— Тебе хочется какого-то другого наказания? — спросил Сюй Сяо.
Парень соскользнул с кровати греть молоко, оставив Сюй Сяо любоваться лишь своей спиной.
Юбка всё-таки была слишком короткой, и в момент этого разворота Сюй Сяо отчетливо заметил скрытые под ней изгибы.
Во взгляде его промелькнул темный, трудночитаемый оттенок.
Опасаясь, судя по всему, что Сюй Сяо передумает, не прошло и трех минут, как Сяо Линьмон вернулся на кровать с подогретым молоком.
Встав на колени прямо на постели, он лицом к лицу уставился в объектив камеры.
Сюй Сяо наблюдал, как край стакана коснулся его губ.
На стакане не осталось следов губной помады — судя по всему, его губы от природы были алыми.
Белые следы молока перекрыли красноту, парень зажмурил глаза, слегка сдвинув брови.
Сюй Сяо проследил взглядом от кончика его носа до уголка рта, а затем перевел его на двигавшийся кадык.
Помимо того, что скелет у него был мелковат, кадык тоже оказался меньше, чем у обычных парней.
http://bllate.org/book/31540/3849343
Готово:
