Нин Сань раньше терпеть не мог отвечать на звонки Цэнь Вэя, но теперь, глядя на это имя, он почувствовал себя так, будто увидел соломинку, за которую цепляются утопающие, и поспешно принял вызов.
— Сяо Нин, — голос Цэнь Вэя звучал чуть более серьезно. — Ты видел мое сообщение? Как ты?
— …Не сказать чтобы очень хорошо. — Нин Сань с ходу заговорил недовольным тоном, но, сообразив, что срывать злость на Цэнь Вэе не стоит, поумерил свой пыл. — Я видел, спасибо тебе.
— Я зайду к тебе, открой дверь через минуту, — произнес Цэнь Вэй.
Цэнь Вэй жил этажом выше. Ровно через три минуты раздался звонок в дверь, и Нин Сань в каком-то полубессознательном состоянии поплелся открывать.
Цэнь Вэй был стримером, специализирующимся на макияже. У него была довольно андрогинная внешность и длинные волосы.
Глядя на растрепанные волосы Цэнь Вэя, Нин Сань не мог понять, ложился ли тот вообще спать или только что проснулся.
Цэнь Вэй протиснулся в комнату и затворил за собой дверь:
— Дай мне свой телефон.
— Зачем? — мозг Нинь Саня все еще был пуст, он понятия не имел, как справляться с подобной ситуацией.
Разве он… сможет еще вести стримы?
Нин Сань охватила паника: каждый день он подсчитывал, сколько денег еще не хватает, и потому точно знал, что ту оставшуюся сумму в короткие сроки обычной офисной работой не заработать.
Цэнь Вэй говорил, что он хорошенький, но чтобы стримы пошли в гору и на пути попался щедрый спонсор — дело вовсе не простое.
Нин Сань всё еще сжимал в руке телефон. В комнате было до духоты парко, но его самого била дрожь от холода.
Телефон снова пиликнул, и Нин Сань, словно что-то почувствовав, зажег экран.
Короткое сообщение тихонько покоилось наверху.
0920: Проснулся?
Цэнь Вэй, заметив, что Нин Сань сам не свой, больше не колеблясь отобрал у него телефон, обнял за плечи и принялся успокаивать:
— Ничего страшного, через пару дней всё пройдет.
Цэнь Вэй усадил Нин Сань на край кровати, поднялся и, наводя порядок в комнате, поделился собственным опытом травли в интернете:
— Пользователи сети очень забывчивы. Считай, что взял пару дней отдыха, а позже я помогу тебе найти модератора, просто следи за чатом трансляции.
Нин Сань впервые услышал эту историю от Цэнь Вэя при их самой первой встрече.
Цэнь Вэй когда-то встречался со стримером, играющим в видеоигры, а потом выяснилось, что у того на самом деле есть пара, тоже какой-то малоизвестный блогер. Перед тем как окончательно порвать, эта вторая половинка опубликовала пост, и Цэнь Вэя целых полмесяца полоскали последними словами, называя любовником.
А уж поклонников у Сюй Сяо было куда больше, чем у того блогера.
К тому же…
То, как он сам выглядел на том видео, слишком сильно отличалось от его обычного образа на трансляциях. Даже если бы канал удалось сохранить, прежние зрители наверняка больше не стали бы на него смотреть.
Нин Сань вдруг вспомнил то личное сообщение от 0920, и его сердце тяжело ухнуло.
Неужели он пришел потребовать деньги назад?
— Телефон, верни мне, — Нин Сань протянул руку к Цэнь Вэю.
Цэнь Вэй, только что заправивший одеяло, опустил взгляд и посмотрел на это неестественно тонкое, дрожащее запястье.
Нин Сань сейчас был еще худее, чем тогда, когда Цэнь Вэй подобрал его на улице, по нему сразу было видно, что он совсем о себе не заботится.
— Не смотри туда, — Цэнь Вэй по-прежнему говорил мягко, словно был начисто лишен способности злиться.
Нин Сань же вдруг вспыхнул, будто от искры, резко поднял голову, ожесточенно закусив губу, а его глаза покраснели.
Сердце Цэнь Вэя дрогнуло от жалости:
— Там сплошная гадость, не на что смотреть.
Нин Сань сделал движение рукой и силой забрал телефон обратно.
Цэнь Вэй не ожидал от него такого напора, и какое-то время смотрел на опустевшую ладонь с растерянным выражением лица.
Нин Сань уже открыл то самое личное сообщение. Судя по тому, что он успел узнать о 0920, этот человек с огромной вероятностью собирался либо потребовать возврата денег, либо обругать его последними словами.
На том видео Нин Сань не просто поливал Сюй Сяо грязью, он еще и открыл банку пива.
Если такой человек, как 0920, заставлявший его пить молоко, узнает, что за спиной он прикладывается к алкоголю, трудно было даже представить, до какой степени тот разъярится.
Этот пользователь казался еще более чокнутым, чем большинство зрителей с его стримов, — он до безумия жаждал, чтобы Нин Сань был послушным и милым мальчиком.
Но даже призрачный шанс в один процент заставлял Нин Сань пытаться хоть как-то загладить вину.
Пусть сочтут его бесстыдным.
Нин Сань в ответ отправил стикер с робко выглядывающим из-за угла персонажем.
Забравшись с ногами на кровать, он свернулся калачиком и нервным движением дернул себя за волосы.
Лишь бы, лишь бы удалость удержать 0920, пусть после этого на трансляциях останется совсем мало зрителей — это не страшно…
Несколько выпавших волосков резко оборвались между его пальцами, когда он посмотрел на появившееся в окне чата новое сообщение.
0920: Слышал, платформа заблокировала твой канал, ты сейчас нуждаешься в деньгах?
— Мой канал заблокировали? — Нин Сань повернулся к Цэнь Вэю за подтверждением.
Цэнь Вэй, похоже, и сам только что узнал об этом, достав телефон и проверив информацию:
— Пишут, что бан на три месяца, это решение платформы.
— За что меня заблокировали? Только за то, что я сказал пару неприятных вещей о Сюй Сяо? — Нин Сань зло усмехнулся. — Этот Сюй Сяо — какая-то священная корова, о которой нельзя сказать ни слова? Почему бы им заодно не заблокировать те жёлтые газетёнки?
— Сяо Нин, успокойся, — Цэнь Вэй быстро набирал текст на экране. — Я спрошу у модераторов.
Пока не пришел ответ от модератора, Нин Сань в сердцах снова высказал в пустоту пару проклятий в адрес Сюй Сяо.
Во всем виноват этот ходячий несчастливый знак!
Какого черта он берется за новые съемки, и без того заколачивая кучу денег, почему бы ему не сидеть дома и не пить молочко!
Стоило Нин Саню поддаться эмоциям, как слезы помимо его воли хлынули из глаз. Мгновенно моргнув, он уронил тяжелую соленую каплю прямо на экран смартфона, аккурат на строчку личного сообщения от 0920.
Судя по тону 0920, он, кажется, вовсе не собирался устраивать допрос с пристрастием?
— Я выяснил, там говорят, что из-за дурного общественного резонанса заблокировали, — произнес Цэнь Вэй. — Ты деньги выводил? Кошелек, похоже, тоже временно заморозили.
За один вечер стрима удавалось заработать четырехзначную сумму, а на счету у Нин Сань как раз висели донаты за последние два-три дня, которые он еще не успел вывести, поэтому утром он, не раздумывая, перевел все имеющиеся деньги дяде Вану.
Цэнь Вэй знал, что Нин Сань начал стримить, видимо, из-за какого-то долга, и наверняка отправлял деньги кредитору едва они поступали на счет.
— Ничего страшного, за аренду я пока заплачу за тебя, а в ближайшие месяцы будешь питаться у меня, — сказал Цэнь Вэй.
В это же время вчера Нин Сань еще спал и строил планы насчет участия в мероприятии, надеясь поскорее собрать нужную сумму, и никак не мог ожидать, что не пройдет и суток, как он лишится единственного источника пропитания.
— Тот человек столько ждать не станет, — пробормотал Нин Сань.
— Что? — не расслышал Цэнь Вэй.
Нин Сань опустил голову, смахнул капли воды с экрана и открыл поле ввода.
Он печатал слова, стирал их, повторяя это снова и снова, но в итоге всё же предпочел отправить стикер.
Как только смайлик с жалко покусывающей пустую миску собачкой улетел адресату, Нин Сань со злостью швырнул телефон на постель.
— Пойдешь ко мне завтракать? — спросил Цэнь Вэй.
Он хотел отвлечь внимание Нинь Саня, чтобы тот больше не пялился в экран.
— Наверное, я сам во всем виноват, да? — Нин Сань уткнулся лицом в колени, оставив Цэнь Вэю лишь вид своей макушки.
Если бы он действительно был таким послушным ребенком, каким все хотели его видеть, ничего подобного ведь не случилось бы, верно?
Нин Сань не предавался унынию слишком долго: после смерти родителей он быстро усвоил суровую правду — пустые размышления не способны изменить реальность.
Он послушно пошел с Цэнь Вэем на кухню, и пока тот варил лапшу, принялся просматривать сообщения в личном кабинете одно за другим.
Сюй Сяо всегда вел себя сдержанно, у него даже не было скандальных романов, и репутация среди обычных людей у него была безупречная, поэтому ругать Нин Сань принялись не только его фанаты, но и множество зевак, успевших посмотреть лишь вырванные из контекста отрывки.
Натолкнувшись на один из комментариев, Нин Сань невольно усмехнулся.
[И правда поверил, что чем красивее внешность, тем гаже душа.]
— Одурел? — Цэнь Вэй поставил перед Нин Сань тарелку с лапшой, в которую были вбиты два яйца.
— Кто-то похвалил меня за красоту, — Нин Сань бросил взгляд на порцию. — Два яйца — это слишком много.
Цэнь Вэй ответил:
— Ничего не много, похудел до скелета и еще нос воротишь от еды?
— Сам же говорил, что сбросить вес полезно для кадра, — Нин Сань уловил аппетитный аромат лапши, и его желудок тут же предательски заурчал. Взяв палочки, он подцепил порцию и принялся жадно уплетать ее.
Цэнь Вэй наблюдал за ним и успокоился лишь тогда, когда убедился, что аппетит у парня на месте.
В конце концов Нин Сань все-таки переложил одно яйцо в тарелку Цэнь Вэя, а наевшись, добросовестно отправился мыть посуду.
Ответит ли ему 0920? Смущенно думал Нин Сань. Но даже если тот не сердится, пару ближайших месяцев он лишен возможности вести стримы, как же тогда быть?
Нин Сань невольно задумался об одном возможном варианте, но едва эта мысль мелькнула в голове, прикусил губу и оборвал себя на полуслове, решая не развивать ее дальше.
Не говоря уже о том, что 0920, скорее всего, какой-нибудь дядька в возрасте, даже будь он молодым человеком, Нин Сань ни за что не стал бы торговать собственным телом.
Мама бы расстроилась.
Подумал он.
Нин Сань просидел у Цэнь Вэя все утро. Оскорбления продолжали непрерывным потоком поступать в его личный кабинет, однако если поначалу от каждого прочитанного слова у него бешено колотилось сердце, то теперь он научился встречать их с полным спокойствием.
Разве что редкие ревностные защитники Сюй Сяо заставляли его пожалеть, что нельзя ответить им тем же.
В обед Цэнь Вэй заказал пиццу, но Нин Сань, едва проглотив один кусочек, стремглав бросился в туалет и вырвал всё подчистую.
Ополоснув лицо, он обнаружил, что кончик носа покраснел от пережитого спазма.
Цэнь Вэй принес ему стакан теплой воды и пообещал сварить рисовую кашу. Нин Сань глухо угукнул в ответ, глядя на то, как Цэнь Вэй скрывается на кухне.
По крайней мере, в одном ему все же повезло: в свое время на пути встретился добросердечный Цэнь Вэй, а не ростовщики.
Нин Сань взял в руки телефон, в сотый раз открыв чат с 0920.
Разница заключалась лишь в том, что на сей раз там обновилось свежее сообщение.
0920 прислал ему свой номер в Вичате.
Хотя именно этого он и ждал, первой реакцией Нин Сань было вовсе не скопировать его для добавления в контакты, а зайти в настройки и удалить приложение стриминговой платформы.
Я просто добавлю его, чтобы поддерживать связь, и буду с ним по душам болтать, только и всего.
Уговаривал себя Нин Сань, параллельно отыскивая в поиске заветный аккаунт.
К его удивлению, аватарка 0920 совсем не выглядела старомодной — там красовался милый щенок какой-то симпатичной породы.
Сжав зубы от решимости, Нин Сань нажал кнопку добавления в друзья и тут же окончательно стер приложение со смартфона.
Больше он не желал видеть те личные сообщения.
Стоило воцариться кратковременной тишине, как телефон вибрировал, заставив Нин Сань едва не выронить гаджет из рук.
0920: Поел?
N: Только что закончил, братец, а ты поел?
N: [Стикер: щенок склонил голову набок]
Этот человек, судя по всему, обожал собак, и Нин Сань решил сыграть на его слабостях.
http://bllate.org/book/31540/3849337
Готово:
