Кредитор Дун был очень зол, и последствия обещали быть серьезными.
Лю Кэ тащился следом с рюкзаком наперевес и робко напомнил:
— Отель, в котором я остановился, находится в другой стороне.
Дун И остановился, через плечо окинув его ледяным взглядом.
Порывом налетел ночной ветер. Лю Кэ шмыгнул покрасневшим от холода носом, и выражение его лица сделалось жалостливым-прежалостливым. Помнится, в былые годы стоило ему лишь скорчить жалкую мордашку, как Дун Сяои тут же переключался в режим полной покорности. Быть может, и сейчас…
— Пятьсот тысяч или триста — выбирай.
Но нынешний Дун И остался совершенно глух к его уловкам.
Лю Кэ вытащил из рюкзака пачку бумажных салфеток, неторопливо вытянул одну и под его пронизывающим взглядом смачно высморкался, после чего с честным видом ответил:
— Я, конечно же, выберу триста тысяч.
Дун И, страдавший легкой формой гермофобии, поморщился и прищурился, с непонятным выражением глядя на него:
— Ты это специально.
— Что? — плечи Лю Кэ опали, и он принялся трясти ногой. — После ужина лучше всего выкурить сигарету, чтобы взбодриться, да вот беда — забыл захватить.
Дун И, на дух не переносивший табачный дым, холодно усмехнулся:
— Лю Кэ.
Лю Кэ поднял руку, ковыряясь в носу, и скосил на него глаза.
Зрелище было донельзя вырвиглазным. Дун И отвернулся, отведя взгляд, сорвал с плеч пальто и нахлобучил прямо ему на голову. Затем он шагнул вперед, вырвал из рук парня рюкзак и порылся внутри. Отыскав то, что искал, он вытащил смартфон и набрал Гу Цзиня.
Звонок прошел быстро, и он отрывисто распорядился:
— Отмени бронь моего номера, забронируй комнату в отеле «Шэнъян». Выбери номер по соседству с 1123, если не получится — любой другой на том же этаже. И еще возьми билет на самолет на завтрашний полдень, пункт назначения — город Б, время — десять пятнадцать утра.
Гу Цзинь покосился на сидевшего напротив управляющего книжного магазина, которого только что кинули, да еще и заставили выслушивать претензии, и в душе завыл ледяной ветер:
— А как же завтрашний деловой обед?..
— Отменяй.
Знал же, что так будет! Ублюдок! Сволочь! Чертов капиталист!
— Премия за этот месяц будет двойной.
Гу Цзинь мгновенно выпрямился, ослепительно улыбнулся и отвесил поклоны пустоте:
— Слушаюсь, шеф, без проблем, шеф! Сию минуту займусь билетами и бронью!
Лю Кэ молча стянул с себя пальто и бросился наутек. Заселиться в тот же отель, купить билет на тот же рейс — Дун И решил дожать его до конца, тут уж не до шуток, спасать надо шкуру!
Пальто соскользнуло на землю, угодив прямо в лужу на разбитом асфальте, усыпанном вечными пластиковыми пакетами с масляными разводами возле палаток уличной еды.
Дун И, словно заранее знавший о его побеге, протянул руку, вцепился ему в воротник, сбросил вызов и притянул обратно, указав на валявшуюся на земле вещь:
— Угадай, сколько оно стоит?
У самого уха ощущалось тепло чужого дыхания, а за спиной чувствовалась крепкая грудь. Лю Кэ втянул голову в плечи, бросил быстрый взгляд на протянутую руку и сверкнувшие алмазным блеском часы на запястье, и его сердце испуганно забилось:
— Дун, Дун И, у меня… кажется, в голове зашумело.
Дун И придвинулся ближе, намеренно выдыхая воздух ему на ушко:
— Можешь упасть в обморок всерьез. Я тебя поймаю.
— Меня и правда ведет. — На лбу Лю Кэ выступил холодный пот, тело забил неконтролируемый озноб. — Мне что-то нехорошо.
Дун И обнял его за талию, прижавшись щекой к прядям на затылке:
— Хочешь, я сделаю так, чтобы тебе стало еще хуже?
Новый порыв ночного ветра ударил в лицо. Лю Кэ протянул руку, обхватил лежащую на талии руку Дун И, с усилием разжал ее пальцы, повернулся к нему лицом и нахмурился, строго глядя на него:
— Ты же обещал, что поймаешь.
Внезапно побледневшее лицо парня и испарина на его лбу заставили Дун И испуганно отбросить шутливый тон. Он приподнял руку, коснулся его лба и тяжело нахмурился:
— Лю Кэ, у тебя жар.
Лю Кэ кивнул, закатил глаза и решительно, без лишних слов рухнул без чувств.
— Низкий уровень сахара в крови, акклиматизация и переохлаждение. Ничего страшного, примите лекарства, переночуете — и все пройдет. — Врач снял очки и, заметив, что Дун И по-прежнему не расслабляет лицо, с напутственным видом произнес: — Вы вроде уже не мальчик, впредь нужно быть серьезнее. У него всего лишь резкий скачок температуры, не нужно так паниковать и таскать человека по всей неотложке на руках, а то дежурные медсестры чуть не решили, что сюда привезли неизлечимо больного… Кхе, впрочем, я понимаю волнение членов семьи, но в больнице существует свой порядок, лезть без очереди нельзя.
Дун И искренне извинился, то и дело бросая взгляды на лежащего на койке Лю Кэ.
— Ладно, идите отдыхайте. — Врач вздохнул, еще раз осмотрел Лю Кэ, убедился в отсутствии других симптомов и повернулся к выходу.
— Доктор. — Дун И вдруг что-то вспомнил и обеспокоенно спросил: — Перед тем как потерять сознание, он выглядел из рук вон плохо. Разве не нужно сделать полное медицинское обследование?
Врач удивленно обернулся, не то смеясь, не то плача:
— Впервые вижу человека, который так рвется отдать больнице деньги. Не нужно. Он не падал в обморок, просто давненько не спал, да к тому же только что плотно поел — вся кровь прилила к желудку, вот его и сморил сон, навалилась минутная слабость. Пусть хорошенько выспится. Да, кстати, желательно, чтобы он пропотел, а после обязательно переоденьте его в сухую одежду.
Дун И опешил: он что, просто уснул?..
Проводив врача взглядом, он подошел к больничной койке и присел на краешек. Некоторое время он молча разглядывал лицо Лю Кэ, казавшегося во сне еще более милым и беззащитным, а затем провел пальцем по теням под его ресницами:
— Давненько не спал… Сяо Кэ, неужели тебе приходилось так тяжело?
За дверью послышался спешный топот ног медсестры. Чуть подавшись вперед, он откинул упавшую на глаза челку Лю Кэ, коснулся пылавшей нездоровым румянцем щеки и родинки за ухом. Его голос звучал едва слышно:
— Потерять даже единственного дедушку… Как ты жил все эти годы?
В памяти мелькнуло, как этот парень доставал кошелек, чтобы подсчитать свои гроши, и сердце болезненно сжалось. Дун И лег рядом поверх одеяла, крепко-накрепко прижав его к себе:
— Прости, что не нашел тебя раньше, прости… Спасибо, что ты жив.
Гу Цзинь, подошедший со сменной одеждой в руках, замер перед приоткрытой дверью. Сложным взглядом он окинул обнимающуюся на кровати парочку, тяжело вздохнул про себя, бесшумно отступил на шаг и прикрыл дверь обратно. Проработав на шефа семь лет, он впервые видел, чтобы тот за один день сменил столько эмоций. Первая любовь, да уж…
Сладко проспав всю ночь, Лю Кэ с порозовевшим лицом полуоткрыл глаза и сладко потянулся.
— Проснулся?
Ледяной голос раздался прямо над ухом.
Он повернул голову, резко отпрянул и вытаращил глаза:
— Ты почему в моей постели?!
Дун И приподнялся, окинул его взглядом и направился в ванную.
Только теперь Лю Кэ заметил, что обстановка вокруг какая-то странная. Он торопливо вскочил, проверяя свое состояние, и судорожно попытался восстановить в памяти события вчерашнего вечера, предшествовавшие потере сознания. Волоски на затылке встали дыбом, и он тут же шарил рукой по краю кровати в поисках куртки.
Дун И вышел из ванной с горячим полотенцем в руках и бесстрастно произнес:
— Не забудь вернуть больничную пижаму на пост, прежде чем уйдешь.
Лю Кэ от неожиданности вздрогнул и резво залез обратно под одеяло, выставив наружу лишь полголовы и опасливо поглядывая на него:
— Эм, вчера…
— Ты уснул. — Дун И шагнул к кровати, откинул одеяло и швырнул полотенце ему на лицо. — Прямо посреди улицы.
— … — Движение рук Лю Кэ, собиравшегося сдернуть полотенце, сменилось попыткой прижать его крепче к лицу, а пальцы тем временем нашаривали уголок одеяла.
— Низкий уровень сахара, недосып и акклиматизация. — Дун И вернул одеяло на место, снова укутав его, отобрал полотенце, испытующе посмотрел на него и вдруг резко поднялся. — У меня в полдень деловой обед, так что возиться с тобой некогда. Насчет расставания — я согласен. В конце концов, прошло уже целых десять лет, и кроме той нелепости, которой все закончилось, мы, по сути, толком друг друга и не знали.
Лю Кэ остолбенел.
— Насчет возврата долга тремя равными платежами я тоже не возражаю. Перед тем как ты проснулся, я связался с клиентской службой Скотта, мне сказали, что перьевую ручку можно починить, ремонт обойдется в пятьдесят тысяч. Остальные вопросы по компенсации мой помощник уладит с тобой позже.
Триста тысяч превратились в пятьдесят, потом снова в триста, а теперь вдруг упали до пятидесяти тысяч. Лю Кэ, глядя в его равнодушные глаза, внезапно почувствовал, что этот человек стал для него чужим, и в груди заворочался страх:
— Но я же видел, ту ручку чуть ли не переломило пополам…
— Внутренний механизм цел, достаточно заменить пару мелких деталей и корпус. — Дун И поднял с кресла испачканную куртку, и его манера держаться стала вежливой, но отстраненной. — Больничный счет я уже оплатил, твоя одежда — в черной сумке на диване. Был рад новой встрече, надеюсь, еще свидимся.
Лю Кэ разжал пальцы, сжимавшие одеяло, и медленно повторил:
— Свидимся… еще?
Рука Дун И, скрытая за полой куртки, судорожно сжалась в кулак, но лицо осталось непроницаемым. Он лишь холодно кивнул, на секунду замешкался и повернулся к выходу.
Хлоп.
Звук закрывшейся двери палатки резанул слух. Шаги затихли в коридоре и растворились окончательно. Воображение услужливо нарисовало, как тот большими шагами удаляется прочь. Лю Кэ откинул одеяло, сел и прижал ладони к вискам:
— Снова сбежал…
В воздухе еще витал аромат ополаскивателя для рта, которым пользовался Дун И. Закрыв глаза, он заново прокрутил в голове все вчерашние события: от случайной встречи в книжном до разговора в кафе, от двух ужинов до тех двух поцелуев, которые поцелуями-то и не были, и сухо усмехнулся:
— Опять воспользовался выгодой и слинял, ну точно сволочь.
На длинной больничной подушке остались две вмятины. Он провел по ним рукой, затем схватил подушку и со злости швырнул ее на пол, пробормотав сквозь зубы:
— Ублюдок, попадись мне в следующий раз — прибью!
* * *
— Разве ты не знаешь? Дун И уехал учиться за границу! Еще месяц назад преподаватели об этом трепали.
— Ха-ха-ха, до смерти смешно! С чего ты взял, что достоин Дун И? На себя посмотри, на свою ориентацию, тьфу, мерзкий гомосек!
— Я слышала, Дун И как раз из-за него и сбежал за рубеж. Тот вечно вымогал у него деньги, преследовал по пятам, как сумасшедший маньяк, просто жуть!
Воспоминания, запертые в самых дальних уголках памяти, прорвали воздвигнутую временем плотину и лавиной обрушились на него. Лю Кэ яростно заколотил себя по голове, завернулся с головой в одеяло и заскулил:
— Гад, гад, гад! Ничего подобного я не делал!
Лучи солнца пробивались сквозь полуприкрытую штору. Скосив глаза на лазоревое небо, он постепенно успокоился, и лицо его вновь стало бесстрастным:
— Дун И, ничего подобного не было.
Еще свидимся? Нет, не нужно. Человеку, у которого даже перьевые ручки изготавливают на заказ, не стоит связываться с таким никчемным неудачником, как он.
— Пришло уведомление о переводе. — Гу Цзинь отложил телефон, виновато покосился на шефа и нерешительно спросил: — Шеф, мы все еще едем на обед?
— Едем. — Дун И неотрывно смотрел на бегущую строку табло вылетов и ответил холодным тоном: — Как только этот самолет взлетит, так и поедем. Сколько он перевел?
— Пятьдесят тысяч триста. — Гу Цзинь, наблюдавший, как к шефу вернулась его привычная ледяная маска, несколько раз открывал рот, но так и не решился ничего добавить. Ведь еще вчера вечером, перед сном, все было хорошо, с чего вдруг опять… неужели что-то случилось ночью? Эх, первая любовь и впрямь редко заканчивается хэппи-эндом.
Дун И постучал пальцем по колену. Пятьдесят тысяч триста — это что же, он перевел деньги за оба ужина, больничный счет и химчистку? Ну да, все тот же его характер: не желает оставаться никому должным.
Еще один самолет оторвался от полосы и унесся ввысь. Проводив его взглядом, он встал и скомандовал:
— Пойдем. Как закончим с обедом, возвращаемся в город Б.
Гу Цзинь изумился:
— В город Б? А разве не в поместье?
— Нет. Передай дяде Цяню, чтобы законсервировал поместье. Я побуду некоторое время в городе Б, пусть он тоже все приберет и возвращается.
Надевая пальто, он вдруг бросил:
— Гу Цзинь, ты когда-нибудь держал кроликов?
Гу Цзинь не успевал следить за ходом его мыслей, поэтому честно покачал головой:
— Нет. Мама, правда, держала собаку, та еще егоза.
— Нет, не собаку. Кролика. — Он снова бросил взгляд туда, где скрылся самолет, и уверенно зашагал вперед. — Кролики пугливы, от сильного испуга могут притвориться мертвыми, очень забавно.
И вызывают жуткую жалость. Раз уж он вытерпел целых десять лет, то ему не составит труда проявить чуть больше терпения, чтобы заново приручить сбежавшего кролика, запереть его в клетке и хорошенько откормить.
Тем временем в туалетной кабинке самолета Лю Кэ с мрачным лицом разглядывал сомнительный красный след ниже пупка, вытащил из кармана невесть откуда взявшуюся визитку и яростно показал ей средний палец:
— Извращенец, маньяк! Проваливай в ад, скотина!
http://bllate.org/book/31538/3849039
Готово:
