Несмотря на то, что тогда перед Кан Хуэем он похвалялся, будто непременно раздобудет огромную сумму на оплату вступительного взноса, о том, как именно зарабатывать деньги, у Чун Ли не было ни малейшего плана.
— Брат...
Опираясь подбородком на руку, Чун Ли с унылым выражением лица сидел в тени и предавался меланхолии. Услышав голос Кан Хуэя, он обернулся и испуганно моргнул: его младший брат стоял за спиной с луком и стрелами за плечом, колчаном на поясе и смотрел на него с заметным колебанием во взгляде.
— Ой, это ты, Кан Хуэй! Ты куда-то собрался?
Кан Хуэй кивнул, но тут же забеспокоился: ему не давала покоя мысль оставить брата одного дома. Напуганный до смерти недавними событиями, он теперь относился ко всем членам семьи Бусманбелл с предельным подозрением и осторожностью.
— Брат, с моим луком возникла небольшая проблема. Придется сходить к дедушке Софе, пусть посмотрит, можно ли его починить. Если совсем никак, придется скрипя сердце менять лук на новый. Хорошо хоть в этот раз вылазка принесла неплохую добычу, и на счету еще остались лишние очки.
Услышав это, Чун Ли тут же оживился.
— Давай сюда, я сам посмотрю.
Дедушка Ли Чуна был мастером боевых искусств, в совершенстве владевшим любыми видами оружия. С детства впитывая все это со слов почтенного старика, Ли Чун досконально разбирался в устройстве холодного оружия во всем его многообразии. Волей случая он был знаком с несколькими выдающимися мастерами по воссозданию древнего оружия. Все эти старики гордились своими талантами и обладали прескверным характером, но без исключения питали к Ли Чуну огромную симпатию, даже наперебой добиваясь чести сделать его своим учеником-затворником. Ли Чун тогда был маленьким, любил подурачиться и не стал усидчиво и серьезно учиться, однако природный талант давал о себе знать, а наставниками его выступали великие мастера, скрывавшие свое искусство среди простых людей — любой из них был гремящей на всю индустрию легендой. У выдающегося учителя и ученик выдающийся: сколько бы Ли Чун ни ленился все эти годы, хуже среднего он явно не стал.
Приняв из рук Кан Хуэя лук, Чун Ли изначально планировал блеснуть мастерством и открыть брату глаза на истинное положение дел. Однако стоило ему взглянуть на оружие поближе, как он тут же остолбенел: в этой вещице не было абсолютно ничего технологичного. Примитивнейшее изготовление — настолько простое, что Чун Ли даже не представлял, с какого края к нему подступиться.
— Брат...
Чун Ли вздохнул и произнес:
— Забудь. Этот лук никуда не годится, даже после починки толку от него не будет. Давай-ка я лучше сделаю тебе новый. Пойдем, я сегодня составлю тебе компанию...
Кан Хуэй лишился дар речи.
— Чего застыл? Пошли!
Мгновенно придя в себя, Кан Хуэй вдруг что-то вспомнил, развернулся и побежал в дом. На ходу он невнятно кричал:
— Брат, подожди меня минутку!
Оста Vвшись стоять на месте в полном недоумении, Чун Ли совершенно не понимал, что задумал брат.
К счастью, Кан Хуэй вернулся быстро. В руках он держал черную льняную накидку, похожую на плащ. Увидев, что Чун Ли все еще витает в облаках, он молча накинул одежду прямо на плечи брата и заботливо натянул капюшон, надежно скрывая от посторонних глаз каждый дюйм обнаженной кожи Чун Ли.
Когда о тебе так трепетно заботится младший по возрасту брат, Чун Ли, будучи старшим, почувствовал себя одновременно тронутым и смешным.
— После того как ты выйдешь замуж за представителя семьи Арувенчас, брату придется научиться заботиться о себе самому. Запомни: выходя на улицу, обязательно надевай плащ и не будь таким беспечным. У тебя слабое здоровье, солнце палит слишком сильно, так что будь предельно осторожен.
Чун Ли смущенно кивнул, показывая, что всё запомнил.
Поскольку они сопровождали болезненного Чун Ли, Кан Хуэй пожалел заставлять брата идти пешком под палящим злом солнце и со скрипом в сердце нанял рикшу. Рикша — по сути, крепкий и сильный раб, тащивший грубую деревянную повозку. Выбоистые, покрытые грязью дороги, бесконечная тряска — ехать было совсем некомфортно, однако это служило символом высокого статуса. Многие аристократы охотно платили ради такого мнения со стороны, а те, кто желал напоказ выставить свое богатство и положение, и вовсе отказывались от рабов, запрягая в повозки куда более редких единорогов. Чун Ли поначалу сопротивлялся: какой из него аристократ, он же просто оборванец! К тому же они собирались навестить друга Кан Хуэя, и поездка на рикше могла создать впечатление высокомерия и показаться неуместной.
— Брат, если ты будешь упорствовать, я тебя никуда не возьму. Дом Софы находится на окраине Байчэнцзы, это очень далеко отсюда. У тебя слабое здоровье, такую дорогу пешком не осилить, а если мы еще и затянем, совсем стемнеет!
В словах Кан Хуэя была своя логика. Опустив взгляд на собственное хрупкое телосложение, Чун Ли промолчал, не найдя, что возразить.
С огромным трудом усадив Чун Ли в рикшу, Кан Хуэй мысленно перевел дух. Он участливо шел рядом, то и дело разговаривая с братом и бдительно отслеживая его самочувствие. Весь путь до окраины заставил его изрядно понервничать.
Добравшись до пределов Внешнего города, Чун Ли не мог точно описать свои чувства. Он и раньше знал об отсталости этого мира, но ведь они с Кан Хуэем — выходцы из благородных семей. Пусть их дом и не располагался во Внутреннем городе, он по крайней мере находился в центральной части Байчэнцзы, и крышей им служили добротные каменные строения. Разве это шло в какое-то сравнение с тем, что открылось его взору здесь? Повсюду стояли ветхие, полуразрушенные хижины из соломы, разделенные извилистой грязной тропинкой, уходящей куда-то вдаль, к самому горизонту.
Поддерживаемый Кан Хуэем, Чун Ли с трудом вылез из повозки. Несмотря на защищавший от солнца плащ, долгий путь под палящими лучами оставил его с тяжелой головой и ватными ногами — казалось, он вот-вот упадет в обморок от теплового удара.
— Брат, ты как?
— Все в порядке. — Через силу изобразив улыбку и взбодрившись, Чун Ли не хотел ударить в грязь лицом перед другом младшего брата и портить ему репутацию.
— Кан Хуэй, я тебя уже целую вечность жду, наконец-то явился!
На звук шагов из-за угла выбежал мальчишка ровесник Кан Хуэя. Широко улыбаясь, он подбежал к другу, по-свойски закинул руку ему на плечо и шутливо двинул кулаком в живот в знак легкого недовольства.
Судя по всему, эти двое были очень близки! Это немного успокоило Чун Ли: Кан Хуэй вечно носил в себе слишком много мыслей и не по годам повзрослел, из-за чего старший постоянно переживал, сможет ли тот найти общий язык со сверстниками.
— Ого! А это что за симяпотяжка? Братец, представь нас скорее!
— Заткнись, Софа! — лицо Кан Хуэя мгновенно перекосилось. Если бы не давняя дружба, за такой легкомысленный тон и поведение он бы без раздумий преподал наглецу хороший урок.
— Все в порядке, Кан Хуэй, я не против.
— Брат... — виновато и смущенно протянул Кан Хуэй, бросив извиняющийся взгляд на старшего.
Софа разинул рот и замер в полном ошеломлении, не в силах вымолвить ни слова. Он знал, что у Кан Хуэя есть старший брат, но из-за слабого здоровья тот редко покидал дом, так что виделись они впервые. Софа никак не ожидал встретить столь мягкого и красивого юношу. Росший без братьев и сестер, под присмотром одного лишь деда, он вдруг почувствовал легкую зависть к Кан Хуэю.
— Ты Софа, верно? Меня зовут Чун Ли, спасибо, что присматриваешь за моим младшим братом! — Чун Ли, разумеется, не собирался всерьез обижаться на мальчишку-подростка. С улыбкой он потрепал Софу по макушке, а из-за небольшой разницы в росте ему даже пришлось украдкой подняться на цыпочки.
— Брат Чун Ли... — Софу впервые в жизни кто-то так ласково трепал по голове, отчего он мгновенно густо покраснел. Робко поздоровавшись, озорной хулиган, вечно влипающий в неприятности, в одно мгновение превратился в тихоню.
Даже не взглянув на лучшего друга, Кан Хуэй холодно фыркнул, сделал шаг вперед и бережно поддержал брата. Они с Софой дружили много лет, разделяя горе и радость, и постоянно околачивались вместе. Если подумать, в доме Софы Кан Хуэй ориентировался лучше, чем в собственных владениях — впрочем, дом семьи Бусманбелл вряд ли можно было назвать его родным домом.
— Брат Чун Ли, что заставило тебя прийти в такие трущобы? — Софа знал, что брат Кан Хуэя слаб здоровьем, а учитывая, во сколько слоев одежды тот был укутан, становилось ясно, что палящее солнце ему противопоказано. Подобный визит застал его врасплох.
— Что, не рад моему приходу?
Софа принялся отчаянно мотать головой, смущенно оправдываясь:
— Брат Чун Ли, я совсем не это имел в виду, не пойми меня неправильно! Я очень рад, можешь приходить хоть каждый день!
Глядя на покрасневшего до ушей увальня, Чун Ли пришлось отбросить мысли о дальнейших подначках и ответить серьезно:
— У Кан Хуэя сломался лук, я собираюсь сделать ему новый. Слышал, твой дедушка мастер на все руки, вот мы и пришли за советом и заодно прикупить материалов.
Софа замер. Брат Кан Хуэя сказал, что сам сделает ему лук? Серьезно что ли?
Очень скоро ему предстояло убедиться, что Чун Ли не шутил.
Продолжая болтать на ходу, они вскоре добрались до дома Софы. Опередив остальных, парень толкнул дверь и обернулся к гостям:
— Брат Чун Ли, мы пришли, это мой дом.
Чун Ли кивнул, а Кан Хуэй не отходил от него ни на шаг, продолжая бережно придерживать за локоть.
— Дед, я вернулся!
Раздался глухой стук трости о деревянный пол, и из глубины дома вышел невысокий, щуплый старик с седыми волосами. Сгорбленная спина, лицо, исчерченное сетью мелких морщин, и прищуренные глазки, в которых мерцал острый блеск.
— Дедушка Мендэ... — Кан Хуэй почтительно поклонился старику, не выпуская из рук локоть брата, и с улыбкой представил спутника: — Это мой старший брат, Чун Ли.
Чун Ли тут же перешел к делу: в точности копируя движения Кан Хуэя, он легко поклонился, а когда выпрямился, на его лице засияла фирменная приветливая улыбка, делавшая глаза похожими на полумесяцы:
— Здравствуйте, дедушка Мендэ.
Старик Мендэ производил впечатление добродушного дедушки. Тепло поприветствовав Чун Ли, он перевел взгляд на Кан Хуэя и сразу перешел к сути:
— А, так это старший брат Кан Хуэя! Добро пожаловать... А ты, малец Кан Хуэй, совсем забыл старого деда, но сегодня небось притащился из-за сломанного лука? Чего встал, неси сюда!
Смущенный Кан Хуэй растерянно топтался на месте. До сих пор его разум отказывался верить в то, что нежный и болезненный брат собирается собственными руками смастерить ему оружие — всё это казалось сюрреалистичным бредом.
Поняв, что от этой растяпы толку не будет, Чун Ли вмешался сам:
— Дедушка Мендэ, старый лук Кан Хуэя окончательно пришел в негодность. Я хочу сделать ему новый и хотел бы раздобыть у вас немного материалов. Будьте добры, помогите нам с этим.
В глазах Мендэ мелькнул хитрый огонек. Он еще раз с ног до головы окинул Чун Ли оценивающим взглядом, судя по всему, тоже не веря, что этот изнеженный красавчик способен мастерить луки.
— Дедушка... — Старик разглядывал Чун Ли слишком долго, и Софа подсознательно решил, что тот отказывает гостям, поэтому поспешил вмешаться:
— Да не такой уж я скряга! — Мендэ виновато кашлянул в кулак, запоздало сообразив, что его пристальное изучение выглядело бестактно, отчего ему стало еще неловко. — Как тебя там... Чун Ли? Раз ты брат Кан Хуэй, со мной церемониться не нужно. Бери любые инструменты и материалы, какие понадобятся! Я разрешаю, платить очками ничего не нужно!
— Разве так можно? — Чун Ли даже не подумал соглашаться. Он пришел взять инструменты в аренду и купить материалы, а не набиваться кому-то на шею. Тем более что этот кто-то — дед лучшего друга его младшего брата. Подобная бессовестность шла вразрез с его принципами.
Чун Ли уже хотел продолжить, как стоявший рядом Кан Хуэй украдкой ущипнул его за рукав. Слегка приподняв голову, Чун Ли встретился взглядом с братом: тот с абсолютно серьезным выражением лица тихонько покачал головой, и до Чун Ли мгновенно дошло.
Ладно, раз у Кан Хуэя на этот счет имелись свои соображения, не стоило лезть со своими нравоучениями.
— Ну хорошо, тогда спасибо, дедушка Мендэ.
Мендэ с довольной улыбкой развернулся и заковылял обратно, но перед уходом не удержался от шпильки:
— Малец, с нетерпением жду, что за лук у тебя получится.
Судя по тону старика, он явно не прочь был посмотреть хорошее представление, однако Чун Ли ни капли не переживал. Луки и арбалеты он собирал уже не раз, опыта было предостаточно; единственным непредсказуемым фактором оставалось лишь то, удастся ли отыскать все необходимые материалы, ведь выбор сырья для составного лука требовал крайнего педантизма и не терпел малейшей халатности.
http://bllate.org/book/31533/3848244
Готово:
