— Я знаю.
Се Цзин двигался бесшумно, точно кот. Коу Пэйфэн не успел толком разглядеть его фигуру, как тот уже проскользнул к конюшне напротив. Там в ряд стояли белые лошади, а рядом, в месте, продуваемом ветром, припарковали экипаж. Он был начищен до блеска, словно ожидая хозяина.
Се Цзин притворился, что копается в кормушке, но быстро перевел взгляд на экипаж.
Седла с лошадей уже сняли, неизвестно куда унесли, и никаких знаков на них не было видно. С экипажем было иначе: родовой герб сохранился, и при скудном лунном свете можно было разобрать вырезанные иероглифы. Се Цзин узнал метку Семьи Бай провинциального правительства, но чей именно это экипаж, понять не смог. Не желая сдаваться, он обошел вокруг кареты, чем до смерти напугал Коу Пэйфэна, который застыл неподалеку и отчаянно жестикулировал, а потом и вовсе кинул в него камешек. Лишь тогда Се Цзин поспешил вернуться тем же путем.
Коу Пэйфэн понизил голос и зашипел:
— Ты с ума сошел, зачем так близко к карете подходить? Жизнь не дорога?
Се Цзин, проигнорировав вопрос, спросил:
— Ты знаешь, кто приехал?
— Кто в усадьбе об этом не знает? Это важный господин из провинции, прибыл специально, чтобы сверить счета с нашим хозяином, — Коу Пэйфэн сидел в куче сена и жевал соевые бобы. — Я слышал от парней из дома подмастерьев: кто-то ходил в Восточный двор с поклоном. Такая пышность, словно императорский чиновник с инспекцией прибыл! Куда там нам — даже пустяковые вещицы у него в руках — и те бесценные: чашки для чая размером с большой палец, и те в золоте да серебре…
— Видел, как он выглядит?
— Нет, но говорят, старик почтенных лет, борода седая. Наш хозяин, когда его видел, под руку поддерживал, — Коу Пэйфэн выложил всё, что успел услышать, и показал рукой на грудь: — Брови — как у бога долголетия, вот такой длины!
Се Цзин долго размышлял, но так и не вспомнил никого похожего из Семьи Бай провинциального правительства.
В памяти всплыл Советник Дяо, который когда-то был при Девятом господине. В смутные времена, когда все бежали на юг, он затерялся в пути. Борода вроде бы подходила, но вот брови — по возрасту не сходились. Се Цзин сломал голову, но в конце концов оставил эти мысли.
На рассвете он расстался с Коу Пэйфэном и тайком пробрался назад.
Когда он вернулся в Дровяной сарай, засов оказался прикрыт так же, как и был, — никто не заглядывал в столь глухое место. Он вошел, запер дверь, спрятал тонкую проволоку под одеждой и, закутавшись в ватный халат, проспал всё утро, чтобы восполнить силы.
Только в полдень послышался стук в дверь, а затем раздраженный окрик:
— Коу Пэйфэн!
Се Цзин, щурясь, проснулся и хрипло ответил:
— Я здесь.
— Выходи, молодой господин велел забрать тебя обратно!
Пришли люди из двора Бай Минъюя. Они открыли дверь сарая и повели его обратно. Се Цзин не стал медлить и, стряхнув пыль, поднялся. В конце концов, любое место лучше, чем ночевка в Дровяном сарае.
Бай Минъюй по-прежнему лежал на кровати, восстанавливая силы. Увидев Се Цзина, он, возможно, из чувства вины или ради собственного имиджа, кивнул головой в сторону служанки:
— Открой шкатулку с деньгами на второй полке справа, достань десять серебряных монет!
Служанка замялась, за что тут же получила нагоняй от Бай Минъюя:
— Чего стоишь? Живее! Совсем уже обнаглели, молодой господин прикован к постели, а вы и слушаться перестали?!
Служанка принесла деньги и осторожно протянула их. Бай Минъюй даже не прикоснулся к ним, бросив:
— Отдай ему. Вчера он пострадал за меня, это награда.
Се Цзин принял серебро. Видя, как Бай Минъюй самодовольно разглядывает его, он спохватился и поблагодарил.
Бай Минъюй, по-видимому, вернул себе часть былого величия, махнул рукой и сказал:
— Ничего страшного. Ступай, ближайшие дни мне не нужно, чтобы ты прислуживал. И будь поумнее — прячься от моего отца и старшего брата, они еще не знают, что я тебя выпустил.
Се Цзин: ...
Учитывая, какой шум поднялся в полдень, он подумал, что Бай Минъюй добыл императорский указ, а оказалось — просто своевольно открыл сарай.
Се Цзин был только рад отсидеться в комнате пару дней.
Спустя два дня Коу Пэйфэн принес ему письмо. На конверте было написано лишь одно слово: Коу.
Коу Пэйфэн жил в доме подмастерьев и каждые несколько дней мог выходить из усадьбы домой, чтобы навестить родных, поэтому он был свободнее, чем те, кто жил во внутреннем дворе. С тех пор, как они вместе украли соевые бобы, их отношения стали куда ближе.
Се Цзин быстро прочел письмо. Его написала бабушка Коу. Старушка не была грамотной, поэтому попросила написать письмо одного книжника с улицы. Она хотела встретиться. В письме было сказано коротко: она будет приходить к восточной калитке усадьбы через день. Пусть Се Цзин найдет время прийти — хотя бы издалека посмотреть, и то ей будет спокойнее.
Получив письмо, Се Цзин тут же отправился к восточной калитке.
По пути он некстати столкнулся с Управляющим Чжоу. Тот увидел, что парень в одежде слуги слоняется без дела, и нахмурился:
— Куда путь держишь? Разве ты не слышал, что в Восточном дворе нельзя без дела шастать!
Се Цзин опустил голову и ответил, что его послал Бай Минъюй. Когда Управляющий Чжоу начал расспрашивать дальше, он покорно пробормотал:
— Молодой господин велел дождаться здесь продавца сверчков. Сказал, как услышу стрекот — выбрать самого крупного.
Зимой на сотни ли вокруг всё было покрыто снегом — где найти продавца сверчков? Даже если кто-то и держал их с осени в тыквах, по какой цене их теперь продают?
Управляющий Чжоу догадался, что маленького тирана из их дома снова надули на деньги. Жалея серебро, он, однако, не посмел больше ничего сказать. Цыкнув языком, он пропустил Се Цзина. Хотя он и был управляющим, лезть в дела молодого господина он не смел.
Се Цзин ждал у восточной калитки до самого вечера, пока не появилась бабушка Коу.
Она пришла забрать белье из прачечной у восточных ворот. Старушка принесла огромный сверток, положила его рядом и стала ждать Се Цзина. Старая и молодой, увидев друг друга через калитку, просияли от радости. Се Цзин шагнул вперед, подхватил её под руку и улыбнулся:
— Бабушка! Как же вы пришли?
Бабушка Коу радостно оглядела его с ног до головы, ощупала руки и ноги, убеждаясь, что всё цело, и лишь тогда проговорила:
— Я так скучала по тебе! Узнала, что тут работу подкинули, подумала — приду, посмотрю на тебя. Увидела, что ты в порядке, и сердце наконец успокоилось.
Она потрогала плотный ватный халат на нем и обеспокоенно спросила:
— Как тебя кормят в усадьбе? Не голодаешь? Не бьют ли?
Се Цзин, спрятав в рукаве руки с отметинами от линейки, ответил:
— Всё хорошо, бабушка, просто очень скучал.
http://bllate.org/book/31520/3846192
Готово:
