— Наверное, я тоже тот еще чудак? — шутка Шао Тяньшу помогла успешно разрядить обстановку и снять неловкость, созданную Сюй Нуаньяном.
— Раз пришел ко мне, значит, и вправду чудак.
Выражение лица Сюй Нуаньяна явно стало мягче. В лаборатории воцарилась тишина. Шао Тяньшу уже выложил все, что хотел и мог сказать, и теперь молча ждал ответа Сюй Нуаньяна. Тот снова нахмурился, выглядя так, будто никак не может принять решение.
К счастью, ждать пришлось недолго. Сюй Нуаньян заговорил:
— Ладно, раз хочешь остаться, дам тебе шанс. Но сразу договоримся: студентов у меня немного, взять тебя смогут всего пара старших товарищей — они и познакомят тебя с правилами лаборатории. Натворишь дел — вылетишь отсюда по собственному желанию, ясно?
— Ясно, — тут же согласился Шао Тяньшу.
Хотя Сюй Нуаньян поначалу и потрепал ему нервы, Шао Тяньшу все же удалось пробиться в его лабораторию. Первый шаг был сделан, но это лишь самый легкий старт, а вот впереди предстояло ступать по тонкому льду.
По дороге в студенческую столовую Шао Тяньшу все думал о том, как действовать дальше. Сейчас ему было необходимо сохранить выдержку и в первую очередь завоевать доверие Сюй Нуаньяна и старших товарищей по лаборатории.
Только набрав еды и еще не успев отыскать свободное место, Шао Тяньшу услышал, как кто-то окликнул Ин Мяо. В шумной столовой он огляделся вокруг, но не заметил никого знакомого и решил, что расслышал.
Не пройдя и двух шагов, Шао Тяньшу снова услышал тот же голос. На этот раз отчетливее. Повернувшись на звук, он сквозь несколько рядов столов увидел машущую ему девушку.
Шао Тяньшу на мгновение замер, но быстро вспомнил: это же та самая старшая студентка, которая только что выходила из лифта вместе с Нин Цзышо.
Напротив Дун Синьян стоял еще один поднос с едой, но место пустовало, а рядом лежала студенческая карточка с фотографией Нин Цзышо.
Шао Тяньшу еще раз окинул взглядом окрестности, однако Нин Цзышо поблизости не наблюдалось. Раз уж старшая обратилась к нему напрямую, из вежливости пришлось направиться к ним с подносом в руках.
— Какая встреча, младший товарищ, — с улыбкой поприветствовала его Дун Синьян. — Нин Цзышо отошел в уборную, но скоро вернется. Садись рядом с ним.
Шао Тяньшу бросил взгляд на еду, которую наложил Нин Цзышо, подумав, что вкусы того совершенно не изменились. Затем он с невозтимым видом поставил свой поднос рядом с тарелкой Нин Цзышо, опустился на стул и произвел:
— И правда совпадение. Я думал, вы уже поели.
— По дороге встретили профессора Цао, немного поболтали, — пояснила Дун Синьян.
Они не успели перекинуться и парами фраз, как вернулся Нин Цзышо. Заметив, что Ин Мяо уселся прямо рядом с ним, он так удивился, что даже забыл сесть. Застыв рядом, он спроил:
— Ты чего здесь?
— Старшая только что позвала меня, — ответил Шао Тяньшу.
Нин Цзышо несколько раз перевел взгляд с Дун Синьян на Шао Тяньшу и обратно:
— Вы что, знакомы?
Дун Синьян, увлеченно очищая креветку от панциря, беспечно ответила:
— Нет. Впервые сегодня видимся, но ведь познакомимся же. Мы с одного факультета, глядишь, еще и в одной лавре окажемся.
Нин Цзышо знал, что Дун Синьян — та еще экстравертка, поэтому быстро смирился с ситуацией. Усевшись за стол, он пару раз помешал ложкой суп и заметил:
— Ты такая общительная, смотри не пугай людей.
— Ничего страшного, я тоже люблю заводить знакомства.
Стоило Шао Тяньшу вставить эту реплику, как Нин Цзышо чуть не поперхнулся супом, не веря, что такое могло прозвучать из уст Шао Тяньшу.
Дун Синьян, решив, что Нин Цзышо просто обжегся, протянула ему салфетку со словами:
— Видишь? Я же говорю, младший и лицом хорош, и характером удался.
Шао Тяньшу ничуть не смутился и ответил комплиментом на комплимент:
— Старшая тоже очень милая.
У Дун Синьян от улыбки едва ли не до ушей растянулся рот. Под столом она пнула Нин Цзышо в ботинок и пошутила:
— Учись, как люди разговаривают, не то что ты — вечно ко мне цепляешься.
Нин Цзышо отвлекся и проглотил кусочек перца чили, отчего его лицо мгновенно покраснело. Все же он постарался сделать вид, будто ничего не произошло:
— Угу, действительно... есть разница.
Шао Тяньшу уловил скрытый подтекст в словах Нин Цзышо. Руки, лежавшие под столом, сжались в кулаки так сильно, что ногти едва не впились в кожу.
Заметив, что Нин Цзышо с покрасневшим лицом вылавливает из тарелки оставшиеся кусочки перца, Шао Тяньшу моментально сообразил, что произошло, и чисто рефлекторно отвинтил крышку бутылки с йогуртом, купленной перед обедом, протягивая ее сослуживцу. Поняв, что ляпнул лишнее, было уже поздно.
Нин Цзышо слыл классическим любителем пощекотать себе нервы — из тех, кто обожает острое, но переносит его плохо, особенно если съесть чили в чистом виде: после этого язык жгло еще очень долго.
Прежде, во время совместных обедов, Шао Тяньшу всегда выбирал для него перцы из еды, а когда тот обжигался, заранее припасенный йогурт приходился как нельзя кстати.
Прошлое можно замаскировать, но привычная забота порой все равно прорывается наружу, пренебрегая мерами предосторожности.
Нин Цзышо не стал брать йогурт. Вместо этого он поднял глаза на Шао Тяньшу — в уголках глаз все еще блестели вызванные жжением слезы, — и Шао Тяньшу не осмелился встретиться с ним взглядом.
Дун Синьян не заметила скрытого между ними напряжения. Ткнув пальцем в бутылочку с йогуртом, она удивилась:
— Ты чего не пьешь? Жжет же вон как.
Нин Цзышо отвел взгляд, взял пиалу с супом и сделал большой глоток:
— Я не люблю йогурт.
— С каких это пор ты его не любишь? Я вечно видела, как ты его пьешь, — возразила Дун Синьян.
Нин Цзышо одарил ее выразительным взглядом, полным немого укора. Хотя Дун Синьян не понимала в чем дело, она смутно догадалась, что сболтнула лишнего.
Пока атмосфера окончательно не испортилась, Шао Тяньшу отложил палочки, поднялся из-за стола и произнес:
— Ничего страшного. Старший товарищ, а что ты хочешь выпить? Я сбегаю куплю.
— Не нужно, спасибо, я супом обойдусь, — Нин Цзышо протянул руку и слегка дернул Шао Тяньшу за манжету.
Дун Синьян обладала натурой толстокожей. Быстро забыв о только что повисшей странной тишине, она снова затараторила:
— Кстати, младший, а зачем ты ходил к профессору Сюю?
— Хочу попасть к нему в лабораторию, — ответил Шао Тяньшу.
— К Сюй Нуаньяну? Ты собрался к нему в лабораторию?
Голос Дун Синьян непроизвольно взлетел, и даже Нин Цзышо посмотрел на него с недоумением.
— Ага, — кивнул Шао Тяньшу.
— Рано намыливаться в лабораторию, чтобы освоиться — это понятно, но выбор руководителя — дело серьезное. Ты человек новый и, пожалуй, еще не во всем разобрался. Советую тебе подумать еще раз, — с искренним участием принялась отговаривать его Дун Синьян.
— То есть как? Профессор Сюй плох? — поинтересовался Шао Тяньшу.
Дун Синьян то открывала рот, собираясь продолжить, то снова замыкалась. Наконец она выдала:
— Да дело не в том, что он плох... Просто у него характер своеобразный, да и научные достижения весьма посредственные. Иначе с чего бы ему в такие годы оставаться всего лишь доцентом?
— Говори тише, — Нин Цзышо бросил предостерегающий взгляд по сторонам.
Дун Синьян тут же зажала рот ладонью, огляделась вокруг, немного подалась вперед и зашептала:
— Подумай сам: профессор Сюй и наш профессор Цао — соученики, разница у них всего в два выпуска. Сейчас профессор Цао — декан факультета наук о жизни, а если бы у профессора Сюя было хоть капля способностей, он бы не скатился до такого. Многие говорят, что не будь у него поддержки в лице профессора Цао, его бы давно выперли из Тяньхуа.
Шао Тяньшу призадумался:
— В этом есть логика.
— К нему в студенты идут в основном те, кого больше никто брать не хочет. Да и оснащение лаборатории там хромает. Если уж надумал идти в лабораторию, тебе следовало подаваться к нам, — снова заговорила Дун Синьян.
— Но в лабораторию профессора Цао ведь тяжело попасть, верно? — Шао Тяньшу нахмурился.
— Требования там высокие, это правда, но если постараться, надежда есть. К тому же вы с Нин Цзышо так близки — мы бы замолвили за тебя словечко, да и со своими людьми освоиться проще, разве нет? — подмигнув, Дун Синьян бросила выразительный взгляд на Нин Цзышо.
Нин Цзышо подавил желание закатить глаза и спросил:
— С чего ты взяла, что мы близки?
— Разве вы не близки? — Дун Синьян снова с любопытством оглядела сидевших напротив парней. — Смотрю я на вас, как сидите рядом, и кажется, будто вы знакомы уже много лет.
Нин Цзышо тихонько усмехнулся и перевел взгляд на Шао Тяньшу, ожидая его ответа.
Лицо Шао Тяньшу оставалось невозмутимым:
— Старшая, судя по всему, неважно разбирается в людях. Мы со старшим товарищем познакомились только при поступлении.
— Значит, вам суждено было сойтись. Глядишь, в прошлой жизни вообще парой были, ха-ха-ха! — Дун Синьян рассмеялась, но, заметив, что лица собеседников не выражают ни малейшего намерения улыброваться, тут же умолкла.
Сообразив, что его выражение лица могло показаться слишком суровым, Шао Тяньшу тут же нацепил на лицо вежливую улыбку:
— Спасибо за заботу, старшая. Но раз я уже дал слово профессору Сюю, брать его назад нехорошо. Побуду там какое-то время, посмотрю, что к чему.
— Ладно уж. В конце концов, это же не окончательный выбор научного руководителя, потом всегда можно сменить. Удачи тебе, — махнула рукой Дун Синьян.
Поскольку лаборатории Цао Чжи и Сюй Нуаньяна располагались на одном этаже, Шао Тяньшу и Нин Цзышо стали сталкиваться гораздо чаще прежнего. Впрочем, пересекаясь в коридорах или у лифта, они теперь обменивались лишь дежурными приветствиями.
Приближался конец семестра, и нагрузка на студентов резко возросла. Последнее время Нин Цзышо плохо спал: помимо давления со стороны научной работы, он непрестанно ломал голову над тем, как же доказать, что Ин Мяо — это Шао Тяньшу, но никаких идей у него не было.
Шао Тяньшу маскировался настолько безупречно, что в обычных разговорах не удавалось найти ни единой зацепки. Временами Нин Цзышо даже начинало казаться, что он просто сходит с ума от тоски по Шао Тяньшу, а Ин Мяо на самом деле — совсем другой человек.
Вообще-то, выход у Нин Цзышо имелся. У Шао Тяньшу была генетическая патология под названием синдром Сэлинджера, лекарства от которой до сих пор не существовало. Стоило лишь секвенировать ДНК Ин Мяо, чтобы точно узнать, болен ли он.
Но проблема заключалась в том, что последовательность ДНК относится к сфере личной тайны. Самовольный сбор биологического материала и его секвенирование без согласия владельца — грубое нарушение научной этики, а воспитание Нин Цзышо с детства не позволяло ему опускаться до подобных методов.
Даже если бы анализ подтвердил наличие синдрома Сэлинджера у Ин Мяо, это не давало стопроцентной гарантии, что перед ним именно Шао Тяньшу. И хотя заболевание крайне редкое, а вероятность того, что два абсолютно похожих человека одновременно им страдают, стремится к нулю, она все же существовала. Ключ ко всему по-прежнему крылся в самом Ин Мяо: пока он не признается, Нин Цзышо бессилен.
Более того, вздумай Нин Цзышо предъявить результаты теста Ин Мяо, тот мог бы напрямую пожаловаться руководству университета, и тогда научная карьера самого Нин Цзышо оказалась бы под серьезной угрозой.
http://bllate.org/book/31512/3845156
Готово:
