Выйдя из машины, Чи Гуйчжоу прижал к себе сумку и побежал к воротам. Хотя он заранее объяснил ситуацию в «Фэйгэ», это не давало повода спокойно тянуть время.
Ему самому приходилось ждать людей, и он знал, как мучительно тянется при этом время.
Су Эржо заметил его ещё до того, как он подбежал.
На красивом лице тут же появилась улыбка, словно заблестело начищенное зеркало.
Су Эржо сам отошёл от серебристо-серой машины навстречу. Не закреплённая заколкой розовая прядь качалась на ветру.
Звонко прозвучало:
— А-Чжоу!
— Прости, опоздал. — Чи Гуйчжоу в несколько шагов подбежал, вблизи замедлился и наконец остановился возле него.
Холщовую сумку он перестал прижимать к груди и взял за ручку.
— Опоздание меня не волнует. Не так уж сильно задержался. И потом, я видел сообщение. Вернуться из города и правда непросто. — Су Эржо махнул рукой, великодушно показывая, что не придаёт этому значения.
Но тут же свернул разговор в другую сторону и распахнул миндалевидные глаза:
— Зато! Ты всю вторую половину дня мне не отвечал!
— Прости, я тогда не смотрел телефон, был занят вне академии, — объяснил Чи Гуйчжоу. — Не знал о новых сообщениях.
— А… Ладно. Это тоже легко решить. — Су Эржо слегка опустил ресницы, перебирая пальцами драгоценные бусины на запястье, и будто невзначай продолжил: — Знаешь же, что в «Фэйгэ» есть звуковые уведомления?
— Знаю, но обычно их не включаю, — ответил Чи Гуйчжоу. — Иначе телефон будет пищать без конца.
— Я же не прошу включать все. — Су Эржо поджал губы и небрежно сказал: — Просто добавь меня в особые контакты. Для них отдельный звук. Кроме моих сообщений, ничего беспокоить не будет.
— Не получится. — Чи Гуйчжоу без малейших колебаний покачал головой. — У меня все места для особых контактов заняты.
— Заняты? — Пальцы Су Эржо на браслете мгновенно остановились. — Кого ты туда добавил?
Место же не одно. Как могли все закончиться? Врёт, наверное!
Су Эржо поднял глаза. На душе стало беспокойно. А если правда… Неужели он для Чи Гуйчжоу даже не входит в число важных людей?! Не смешите!
Он пристально уставился на него, собираясь запомнить каждое названное имя, а потом хорошенько проверить, что это за личности.
— Естественно, ассистентов преподавателей по основной специальности и дополнительным дисциплинам, нескольких профессоров, с которыми добавился в «Фэйгэ», и руководителей на работе — в библиотеке и так далее.
Учёба и работа прежде всего! Чтобы не пропускать важные сведения, Чи Гуйчжоу давно внёс их в особые контакты: любое сообщение нужно сразу видеть.
Честно говоря, мест ему даже не хватало. Он уже думал: появятся свободные деньги — оплатит подписку и увеличит лимит особых контактов.
Су Эржо: «…»
Почему-то от этого списка он на мгновение почувствовал, что совершенно не удивлён.
— Твои особые контакты, конечно… — начал он, но не договорил и в конце концов вздохнул: — Ладно, ладно. Пусть так.
По крайней мере никаких незнакомых посторонних имён. Впрочем, даже будь такие, он бы не стал отвечать настолько открыто.
И вообще, этот альфа явно не из тех, кто заводит интрижки направо и налево. Просто невинный глупыш, у которого всё время внимание не туда уходит.
От этих мыслей Су Эржо стало легче. Он опустил руку, перестав перебирать драгоценные бусины.
— Старший брат вон там ждёт. Пойдём, сегодня накормлю тебя хорошим ужином. — Су Эржо улыбнулся, повернулся боком и поманил Чи Гуйчжоу за собой. — Его зовут Су Вэньли, ты, наверное, слышал.
— Да, знаю. — Чи Гуйчжоу кивнул.
О Су Вэньли, старшем брате семьи Су, он действительно знал. Но не из финансовых новостей.
Новости Чи Гуйчжоу читал редко: одни учебники отнимали всё время.
Только когда недавно Су Эржо предложил поручить брату обработку данных для исследования туманностей, он специально поискал сведения в сети, чтобы понять, какую помощь они получат.
Су Вэньли, старший сын семьи Су, тридцать четыре года. Нынешний глава давно существующей корпорации Су.
По фотографиям определить возраст было трудно. На выступлениях по важным проектам он всегда появлялся в безупречном чёрном костюме, элегантный и красивый, с отпечатком зрелости и надёжности в чертах.
Он окончил академию Дэлэйсы, прославленную в экономических кругах, по её ведущей специальности — экономике. Во время учёбы дополнительно изучал информатику и математику, неоднократно получал стипендии и побеждал на конкурсах.
Дочитав до этого, Чи Гуйчжоу в основном успокоился. По крайней мере в обработке данных старший брат семьи Су и правда был специалистом. К тому же у него имелась команда.
Чтобы тот сильнее поверил в проект и оказал больше помощи, причём более конкретной, сегодня нужно показать себя как следует.
С этой мыслью Чи Гуйчжоу выпрямил спину, взгляд стал живым и внимательным.
Су Вэньли в костюме стоял возле серебристо-серой машины. Су Эржо ласково бросился к нему:
— Брат!
Су Вэньли уверенно обнял младшего, а затем естественным движением пригладил розовую прядь и ровно поправил съехавшую заколку.
— Осторожнее, упадёшь. Не балуйся. — В голосе слышалась забота старшего брата. Он посмотрел на подошедшего Чи Гуйчжоу и первым заговорил: — Здравствуй. Ты, должно быть, тот самый А-Чжоу, о котором Сяо Жо всё время говорит?
— Здравствуйте, господин Су, — вежливо ответил Чи Гуйчжоу. — Я Чи Гуйчжоу.
— Не нужно церемоний. — Су Вэньли слегка кивнул, голос был мягким. — Раз ты друг Сяо Жо, тоже можешь звать меня старшим братом.
— Не надо «господин Су», «господин Су»! Я в его компании этого уже наслушался до тошноты. На ужине не хочу опять слышать, словно мы всё ещё на работе. — Су Эржо скрестил руки, изображая запрет, и снова улыбнулся: — Сегодня мы отдыхаем. Не стесняйся, А-Чжоу.
Чи Гуйчжоу не был человеком негибким. Раз оба так сказали, он тут же исправился:
— Старший брат Су.
Су Вэньли спокойно продолжил:
— Сегодня я пригласил тебя на ужин без предупреждения. Надеюсь, не помешал. Сяо Жо сказал, что днём ты был занят вне академии.
Занят — действительно. А вот помехой это не стало: просто одно дело закончилось, другое началось.
Чи Гуйчжоу уже собирался ответить, как рядом раздался голос Су Эржо:
— Ты зачем здесь стоишь? Что-то нужно?
Су Эржо смотрел в сторону. Неподалёку стоял Линь Аоцюань с аккуратно упакованной подарочной коробкой в одной руке.
— Конечно, жду товарища Чи Гуйчжоу. Просто даю вам договорить, — открыто улыбаясь, ответил он Су Эржо. Потом поздоровался с Су Вэньли: — Господин Су.
Ждёт его? Чи Гуйчжоу немного удивился и посмотрел туда.
Су Эржо прищурился и довольно бесцеремонно спросил:
— А чего ты ждёшь? У А-Чжоу сегодня уже договорённость с нами.
— Вот как? — Линь Аоцюань будто удивился. — Неудачно вышло. Сейчас как раз время ужина, и я хотел пригласить товарища Чи Гуйчжоу поесть вместе. Но он так быстро выскочил из машины, что я ничего не успел сказать.
Су Эржо тут же уловил главное:
— Вы только что ехали в одной машине?
Линь Аоцюань моргнул круглыми глазами:
— Да. Мы всё это время были вместе.
Это было правдой. Всё время в одной машине — разве не значит вместе? Линь Аоцюань нарочно выбрал расплывчатую формулировку, ярко улыбаясь.
Лицо Су Эржо немного помрачнело, появилось недовольство. Он поджал вишнёвые губы.
Что это значит? Днём А-Чжоу всё время был с этим типом и поэтому не отвечал?
— Вообще-то ужином я хотел ещё и извиниться, — продолжил Линь Аоцюань. — У меня сейчас особый период, поэтому недавно я, возможно, был немного груб в словах и поступках… Прости, товарищ Чи Гуйчжоу. Надеюсь, ты не обижаешься.
Особый период? И правда похоже на психическое заболевание. Чи Гуйчжоу сразу всё понял.
Неудивительно, что настроение в машине так скакало! Словно печаль, радость, гнев и смех случайным образом выпадали один за другим.
— Ничего. — Он кивнул. — Я понимаю.
— А-Чжоу, зачем ты вообще с ним общаешься? — Су Эржо распахнул красивые миндалевидные глаза и немного повысил голос. — В прошлый раз ты из-за него в медпункт попал!
— Всё не настолько серьёзно. Он не виноват.
— Ты ещё его защищаешь? — не поверил Су Эржо.
Чи Гуйчжоу считал, что съесть жареную рыбу — не такое уж страшное преступление. Желудок заболел главным образом потому, что он сам не удержался от ночного перекуса. Поэтому тихо объяснил:
— Он правда ни при чём. В основном причина во мне.
Кашлянул и продолжил:
— Всё-таки иногда человеку трудно себя контролировать, и он подчиняется инстинкту. Вот я тогда…
Су Эржо отвёл взгляд и жёстко оборвал тему:
— Стоп. Не говори больше.
Откуда между двумя альфами «трудно контролировать», «подчиняется инстинкту»? Наверняка этот любитель альф как-то обманул А-Чжоу или взял его под контроль!
Су Эржо не знал, что именно произошло, и слушать не хотел. Он сжал драгоценные бусины так, что они вдавились в ладонь, отвлекая внимание.
— Товарищ Чи Гуйчжоу ещё и подарок вручил. Тем более нужно угостить в ответ. — Линь Аоцюань слегка качнул коробкой с невинным и искренним видом. — Но раз вы уже договорились, в этот раз не помешаю. Может, в следующий, товарищ Чи Гуйчжоу?
Угостить в ответ на подарок? Если на благодарность снова отвечать благодарностью, разве не получится бесконечный обмен? Чи Гуйчжоу решительно отказался:
— Не нужно.
Линь Аоцюань на миг замер. Такой прямой отказ его удивил.
Что, лиса больше не заигрывает как раньше, а начинает проводить чёткие границы? Неужели лишь ради хорошего впечатления перед Су Вэньли?
Вот только сохранить безупречный невинный образ уже вряд ли получится. Линь Аоцюань мысленно усмехнулся. Он давно слышал: у старшего брата семьи Су, Су Вэньли, серьёзная мания чистоты. И внешней, и душевной.
Омега, у которого, возможно, есть лишние связи с другими альфами, ему не понравится. Из-за душевной брезгливости он автоматически пропустит такого мимо.
Значит, зацепить старшего брата Су лиса не сможет. Линь Аоцюань кончиком языка легко провёл по клычку, сдерживая невольное торжество. И тогда ему останется снова нацелиться на…
…Постойте!
Лицо Линь Аоцюаня внезапно застыло. Он усилием воли оборвал мысль.
Зачем ему вообще понадобилось сейчас подходить? Стоило просто пустить всё своим чередом — помог бы брату Яню избавиться от омеги, и самому больше не пришлось бы играть!
Зачем мешать ему подкатывать к другим альфам?
Ладони слегка вспотели. Казалось, головокружение от гона усилилось. Линь Аоцюань оборвал дальнейшие размышления и объяснил себе:
Потому что смотреть на эту лису не может.
Да, именно так, беззвучно повторил он. Подошёл, чтобы не дать хитрому омеге добиться желаемого.
Свободная рука сжалась, ногти впились в мягкую плоть ладони. Хотя в голове проносились сотни мыслей, улыбка на лице оставалась прежней.
— Линь Аоцюань. — Ещё один оклик нарушил атмосферу. Издалека подходил Ся Янь.
Он только что нашёл место и припарковал машину. Обернулся — а друг, вышедший раньше, уже убежал в другую сторону.
Ещё издали оглядев расположение четверых у ворот, Ся Янь примерно понял, что происходит.
Альфы во время гона обычно не слушали доводов и делали что вздумается. Надеюсь, друг не наговорил слишком многого.
…Но по мрачному лицу младшего господина Су, кажется, что-то всё-таки случилось.
Ся Янь в несколько шагов подошёл к другу и первым делом вежливо поздоровался:
— Господин Су, младший господин Су, Чи Гуйчжоу. Вот так совпадение, все здесь встретились.
— Здравствуй, — коротко ответил Су Вэньли.
Раньше он ни разу не вмешался в разговор. То ли считал, что молодёжь должна общаться сама, то ли молча и внимательно наблюдал.
Спокойный взгляд легко скользнул по Линь Аоцюаню и Ся Яню, задержался на секунду на Чи Гуйчжоу, а затем Су Вэньли равнодушно отвёл глаза. Ни единой лишней эмоции.
— Закончили? — спросил он с идеально выверенной улыбкой.
— Брат, пойдём. — Су Эржо опустил глаза, словно начал терять терпение.
— Хорошо. Я уже забронировал кабинет для ужина. — Голос Су Вэньли был мягким.
Ся Янь вовремя попрощался:
— Тогда не будем мешать. До свидания.
Другую руку он положил Линь Аоцюаню на плечо и чуть надавил, показывая: больше ничего не говори.
Тот, разумеется, промолчал и стоял, опустив руку с коробкой. Пока все не ушли, не сели в серебристо-серую машину и не скрылись.
Он всё сильнее сжимал подарок, просунул пальцы под красивую ленту, подцепил и ослабил безупречную перевязь. Увидев, как аккуратная упаковка от сминания и дёрганья помялась и потеряла вид, он почувствовал небольшое облегчение.
Не так уж ему и важен этот омега. Вот, его подарок мнёт без всякой жалости.
— Ты чего… — Ся Янь посмотрел на источник хруста, и на его лице появилось трудноописуемое выражение. — Зачем так сжимаешь коробку? Наверное, уже немало пирожных раскрошил.
— Прости, не заметил. Но, наверное, ничего страшного. — Линь Аоцюань изобразил жалобный вид, а сам подумал: всё равно дома тайком избавится. Не станет есть то, что приготовила лиса. Кто знает, не подмешал ли тот чего, ожидая, когда он попадётся.
— Тебя сильно штормит из-за гона. — Ся Янь похлопал друга по плечу. — Всё хорошо? Может, вернёшься к себе и отдохнёшь?
— Ага. Есть немного, — ответил Линь Аоцюань. — Голова болит, тошнит и в груди тяжесть.
Голова болит, тошнит, тяжесть в груди? Ся Янь на мгновение замер. О головной боли во время гона он знал, но не думал, что добавилось столько симптомов.
— Возвращаемся. Вечером принесу тебе еды, — сказал он.
— Хорошо. Спасибо, брат Янь. — Линь Аоцюань не стал отказываться и улыбнулся острыми клычками. В душе подумал: когда брат Янь уйдёт, он вернётся и разберётся с этим пакетом мусора.
*
Тем временем с другой стороны.
Перед уходом Чи Гуйчжоу хотел вежливо помахать на прощание. Но в следующий миг Су Эржо внезапно схватил его и довольно сильно потянул к машине.
Чи Гуйчжоу хотел символически воспротивиться, но вспомнил о болезни хрупких костей и перестал, чтобы случайно не навредить.
В такой обстановке уговаривать отпустить руку тоже было неудобно. Он ловко подстроился под силу и движения Су Эржо и вместе с ним сел назад.
В личной машине Су Вэньли было просторно и светло. Кожаные сиденья — идеально чистые, почти без царапин.
Устроившись, Чи Гуйчжоу покосился на соседа.
Тот скрестил руки перед грудью и слегка надул щёки. Прямо сердитый персидский кот, который колотит хвостом по земле.
Младший господин Су, кажется, рассердился… Точнее, «кажется» можно убрать.
Почему? Чи Гуйчжоу быстро вспомнил произошедшее и сделал вывод.
Наверняка Су Эржо не ладит с Линь Аоцюанем и недоволен тем, что он с ним дружит!
Это очень распространённое явление. Ещё на Земле у Чи Гуйчжоу случалось подобное: друг А не ладит с другом Б, сам оказываешься между ними. Стоит словами или поступками поддержать одного, другой злится и обижается.
Лучше в таких случаях не пытаться самовольно их мирить, иначе легко решат, что ты в дружбе предпочитаешь другого.
Пусть просто не пересекаются. С глаз долой — из сердца вон. И не нужно при одном упоминать другого.
Су Эржо, всё так же скрестив руки, спросил:
— Ты всю вторую половину дня был с этим типом?
— Просто случайно встретились, ничего особенного. — Чи Гуйчжоу решил не объяснять подробнее историю с поездкой и поскорее оставить тему недружных приятелей. Поэтому сам перевёл разговор: — Ты сладкое любишь?
— …Что? — Су Эржо повернулся, словно не сразу понял. Красивые брови нахмурились. — Почему вдруг спрашиваешь?
— Я сделал тебе холодные пирожные из маша. Они сладкие, — сказал Чи Гуйчжоу. — Не знаю, понравятся ли.
— Холодные пирожные из маша? — В миндалевидных глазах мелькнуло изумление. Раздражение постепенно уступило другому выражению. — Ты… ты мне сделал? Сам?
Он никогда не слышал, чтобы альфы специально этому учились. Обычно те считали готовку и составление цветочных композиций занятиями для омег и бет.
Даже ехавший впереди Су Вэньли невольно бросил назад взгляд.
Загнутые ресницы Су Эржо дрогнули, прекрасные глаза засияли. Слегка склонив голову, он мягко спросил:
— Специально для меня?
Специально? Конечно. В благодарность за прошлые разъяснения и как подарок напарнику на будущее.
Поэтому Чи Гуйчжоу честно кивнул:
— Да.
Су Эржо будто удивился такому прямому ответу. Приоткрыл губы, тихонько выдохнул и лишь потом сказал:
— Я… немного удивлён. Спасибо. Я люблю сладкое.
Он не ожидал, что альфа сможет отбросить предубеждения своей группы и научиться подобному. Всё, чего он раньше не видел в альфах, проявлялось в человеке перед ним.
Губы Су Эржо изогнулись в сладкой улыбке. Что бы ни получил Линь Аоцюань, его подарок наверняка лучше. А-Чжоу ведь сам приготовил пирожные!
Каковы бы ни были вид и вкус, по крайней мере это искреннее и редкое проявление чувств.
Значит, альфа всё-таки хочет оказать ему внимание. Даже нашёл необычный путь: специально научился делать десерты. А мерзкий извращенец, которому нравятся альфы, остался ни с чем!
Всё недовольство Су Эржо испарилось. Он снял с запястья красивый браслет из драгоценных бусин и с улыбкой потянулся надеть его Чи Гуйчжоу на руку:
— Тогда я тоже хочу подарить тебе подарок.
Прозрачные сияющие бусины ещё хранили тепло прежнего владельца, наполовину тёплые, наполовину прохладные.
Но прежде чем Су Эржо успел надеть браслет, взгляд наткнулся на красный шнурок, уже занимавший левое запястье. Тонкие брови нахмурились:
— Это… Когда ты такое купил?
Самый обычный браслет. Скромный красный шнурок и такой же скромный деревянный жетон. Су Эржо указал на него кончиком пальца:
— Сними. Носи мой.
— Не нужно. — Чи Гуйчжоу убрал руку и вежливо отказался: — Не надо отдавать мне свой браслет. Он слишком дорогой.
Точной цены Чи Гуйчжоу не знал. Но раз это носил младший господин Су, дёшево стоить вещь не могла.
Ответить на слишком дорогой подарок равноценным он не сумеет. Получится, будто пользуется чужой щедростью.
— Я готовил тебе пирожные не ради ответного подарка, — серьёзно сказал он.
Рука Су Эржо замерла в воздухе:
— Знаю… Знаю о твоих чувствах. — Немного растерянно он отдёрнул руку. — Я не пытался измерять это деньгами. Просто… хотел подарить тебе.
Выпалив, он тут же ощутил неловкость. Не слишком двусмысленно?
Он не собирался так быстро терять инициативу. Омеге необходимо держаться сдержанно: слишком лёгкую добычу не ценят.
Поэтому быстро добавил:
— Всё-таки подарками принято обмениваться. Ты мне — я тебе.
— Ладно. Наверное, украшения тебе не особенно интересны. — Су Эржо поджал губы и тут же озорно улыбнулся: — А что ты любишь?
Чи Гуйчжоу: «Освобождение от платы за обучение и все остальные льготы».
Именно это первым пришло в голову, но вслух он, разумеется, ответил иначе.
Очень искренне сказал:
— Если можно, сбор материалов для нашего исследования туманностей, возможно, стоит ещё немного ускорить? Поработать сверх обычного?
Су Эржо: «…»
Иногда он совершенно не понимал: этот альфа так серьёзно занимается проектом ради него или сблизился с ним ради проекта?
Второе ведь невозможно! У Су Эржо опять необъяснимо затрепетало сердце, словно к груди подвесили что-то тяжёлое.
Как обычно, он немедленно выбросил эту мысль и быстро переключился на другое.
— Есть что-нибудь, чего ты не ешь? — сменил тему Су Эржо. — Можешь брату сказать.
— Да. Хотел спросить уже на месте, но раз Сяо Жо заговорил, обсудим сейчас. — Су Вэньли говорил мягко, продолжая вести машину. — Товарищ Чи, что любишь, чего не любишь?
— Особых ограничений нет. Всё подойдёт, только не слишком острое. Остальное на ваш вкус? Если можно, было бы хорошо что-нибудь вроде жидкой каши. — Чи Гуйчжоу не стал чрезмерно церемониться и уместно обозначил несколько пожеланий.
— Хорошо. Блюд со слишком резким вкусом не будет. — Су Вэньли улыбнулся и постепенно замедлил машину. — Видишь снаружи башню? Нам туда. Почти приехали.
Чи Гуйчжоу посмотрел в окно и увидел высокую башню с острой вершиной.
Уже наступил вечер. Башня ярко сияла, серебристо-серые стены отливали холодным светом. Вокруг кольцами шли украшения необычной конструкции, создавая красоту в духе научной фантастики. Часть посередине была из прозрачного стекла, сквозь которое смутно виднелись движущиеся вверх и вниз панорамные лифты.
Это тоже ресторан? Похоже, два совершенно разных стиля дорогих заведений — здесь и в «Ваньюэцзюй». Чи Гуйчжоу поднял глаза на башню.
Машина въехала на парковку. Та находилась на отдельной платформе, поэтому после выхода нужно было немного пройти, прежде чем сесть в лифт до верхнего этажа.
Они шли рядом. Су Эржо бодро пояснил:
— «Юньчжитин». Здесь главное — ужин с видом. Брат заказал отдельный кабинет на верхнем этаже, возле окна. Как раз там, где обзор лучше всего.
— Хорошо. — Чи Гуйчжоу кивнул, но думал вовсе не о видах. Он прикидывал, как представить старшему брату их исследование и получить больше поддержки.
Да, он знал: ради Су Эржо тот, конечно, поможет от всей души. Но это от любви к младшему, а не от веры в сам проект.
Возможно, сомневаясь в идее нового типа туманностей, ещё и начнёт обходными путями намекать, что лучше сменить направление.
Поэтому нужно заставить старшего брата Су поверить в проект. Тогда он и сам включится в размышления и приложит настоящие силы. Помощь даст результат, при котором один плюс один больше двух.
Чи Гуйчжоу ясно всё разложил в голове. Но понимал и другое: нельзя выглядеть слишком нарочито. Сегодня ведь договорились отдыхать и ужинать, говорить о работе и учёбе не очень уместно.
Как подвести разговор естественно? Хм, у окна можно любоваться ночным видом. А ночной вид, конечно, включает звёзды над головой. Может, через это незаметно перейти к космосу, туманностям…
Он обдумывал варианты, и взгляд невольно стал немного рассеянным.
Шедший рядом Су Вэньли всё время молча наблюдал за ним. Сейчас, разумеется, тоже заметил, что тот мысленно отвлёкся.
…О чём думает? Глаза довольно живые. Кажется, мыслей в них немало.
Су Вэньли слегка прищурился, но уже в следующий миг это превратилось в улыбку в уголках глаз — непонятно, искреннюю или нет.
Внешне он всегда был мягок и изыскан — ни малейшей резкости. Но человек, много лет державшийся на переменчивом рынке и не терявший положения, в действительности, конечно, не мог быть настолько кротким.
Только перед семьёй, особенно самым избалованным младшим братом, он всегда был образцовым старшим.
В последнее время от младшего то и дело звучало одно имя: «Чи Гуйчжоу». По его словам, очень необычный альфа.
Прежде младший никогда с таким интересом об альфах не говорил, поэтому Су Вэньли обратил внимание.
Можно было воспользоваться властью и получить студенческое дело Чи Гуйчжоу из академии Одепес.
Но, во-первых, академия строго хранила сведения студентов от посторонних, достать их непросто. Во-вторых, записи не обязательно полностью точны.
Сколько случаев связано с одним только вторичным полом: в последние годы то и дело выяснялось, что настоящий не совпадает с указанным в деле. [Так ты тоже притворялся Б] уже стало расхожей фразой. Никто не знает, не сбросит ли сегодняшний бета завтра личину и не окажется альфой или омегой.
Поэтому Су Вэньли не стал тратить силы на изучение досье. Ничто не сравнится с личной встречей.
Как раз закончил очередной проект и вернулся — вот и решил своими глазами посмотреть на этого необычного альфу.
Происхождение его не волновало. Всё это неважно, лишь бы младшему нравилось.
Даже если однажды младший вдруг заявит, что хочет занимать ведущую роль и жениться на альфе, бете или омеге того же вторичного пола, они позволят ему самому выбирать.
Но самого избранника нужно тщательно проверить.
Су Вэньли знал, сколько историй с обманутыми омегами случается в университетах.
Когда у ворот академии он впервые увидел Чи Гуйчжоу, первой мыслью было: на альфу не похож. Черноволосый юноша был заметно мельче обычного альфы.
Но перед посадкой в машину, проходя рядом, Су Вэньли почувствовал от него слабые феромоны альфы: лимон с лёгкой солоноватой ноткой морской соли. Это словно подтверждало его вторичный пол.
Однако если учесть некоторые подробности…
Су Вэньли невольно вспомнил происшествие у ворот. Линь Аоцюаня, стоявшего перед ними с подарочной коробкой.
Он был деловым человеком и превосходно читал лица. Такой взгляд, такие слова и жесты — всё говорило, что дело не в простом [приглашении на ужин и ответной благодарности].
Корпорация Су несколько раз работала с межзвёздной горнодобывающей компанией семьи Линь. Су Вэньли знал, что Линь Аоцюань — самый настоящий альфа.
Почему же альфа проявляет к альфе лишние чувства?
Объяснений два. Первое — Линь Аоцюаню нравятся люди его вторичного пола. Но, опираясь на свой более чем тридцатилетний жизненный опыт и умение разбираться в людях, Су Вэньли так не считал. К тому же семье Линь нужен наследник.
Второе: тот «необычный альфа», о котором говорит младший, на самом деле не альфа.
Тогда это с большой вероятностью обман. Су Вэньли спокойно размышлял. Он повидал немало махинаций с феромонами и знал, что на чёрном рынке есть препараты для маскировки.
Поскольку омеге притвориться альфой трудно, он скорее склонялся к версии: Чи Гуйчжоу — бета, изображающий альфу.
Ради тела, чувств или денег — неважно. Это грязный, непростительный поступок. С его душевной брезгливостью Су Вэньли больше всего в жизни ненавидел феромонный обман, направленный на конкретного человека.
Но верны ли догадки? Он не хотел, чтобы младшего обманули, и всё же не мог игнорировать высокую вероятность.
Су Вэньли немного замедлил шаг, наблюдая, как младший брат и черноволосый юноша идут впереди рядом.
По профилям было видно: разговор, кажется, приятен обоим. Точнее, младший брат очень счастливо улыбался, и миндалевидные глаза изгибались полумесяцами.
Су Вэньли сосредоточил взгляд на стройной прямой фигуре. На Чи Гуйчжоу.
Позади, где никто не видел, его обычно мягкие, ясные глаза чуть похолодели, словно пропитались ночью.
Тогда он присмотрится внимательнее. Поймёт, действительно ли это необычный альфа, который даже умеет готовить и близок с младшим по духу. Или бета с иными целями, который просто развлекается и посмел обманывать Сяо Жо.
Су Вэньли опустил глаза, скрыв холод. Осталась лишь изысканная улыбка на губах.
http://bllate.org/book/31504/3845968
Готово:
