Шэнь Ичжоу на мгновение задумался, а затем с внезапным прозрением произнес:
— Неуважение к императорской семье карается смертной казнью!
Как только прозвучали эти слова, вокруг воцарилась мертвая тишина. Ли Юй, услышав о смертной казне, закатил глаза и тут же лишился чувств.
Ли Цзяньлинь в этот момент не смог возразить ни единым словом — ведь это были его собственные слова. Глядя на слегка изогнутые в улыбке глаза Шэнь Ичжоу, он почувствовал, как в груди поднимается невыносимая злость и удушье; у него перехватило дыхание, и он тоже упал в обморок.
Шэнь Ичжоу на миг опешил, явно не ожидая, что этот старик окажется столь слабонервным. Опустив взгляд на лужу крови на земле, он инстинктивно закрыл глаза Гу Юаньтину рукой.
Гу Юаньтин холодно смотрел на человека на земле, как вдруг перед глазами внезапно потемнело — его заслонила длинная, изящная и белоснежная ладонь.
Он замер, в его темных глазах зародилась рябь, и в памяти всплыли недавние слова Шэнь Ичжоу: «Все обиды, что тебе нанесли, я, Государственный наставник, верну тебе».
Глядя на эту руку, он почему-то вдруг вспомнил события того дня, когда ему было восемь лет.
Еду в заброшенном внутреннем дворе вечно урезали мелкие евнухи, из-за чего он часто оставался голодным.
Тогда он был мал, голод переносил тяжело и потому тайком сбегал, чтобы полакомиться медом из соты на верхушке дерева. Ему редко доводилось отведать столь сладкое угощение, и в памяти осталось лишь то, что от этого вкуса у него сладко трепетало сердце.
Однако не успел он как следует распробовать лагерь, как небо внезапно потемнело, и на него со всех сторон обручилась туча пчел.
После этого он три дня пролежал в постели.
Именно с того самого дня Гу Юаньтин усвоил одну истину.
За любой сладостью всегда скрывается ловушка похуже.
Он не верил, что кто-то может относиться к людям хорошо без всякой на то причины.
Гу Юаньтин опустил взгляд, и последние проблески смягчения в его глазах исчезли без следа.
Отец и сын лежали рядом, уткнувшись головами друг в друга. Окружавшие их чиновники не знали, то ли им опуститься на колени, то ли оставаться стоять.
Вдовствующая императрица наблюдала за этим балаганом до головной боли. Поднеся пальцы к виску и тяжело вздохнув, она произнесла:
— Уведите обоих, пусть их осмотрит лекарь. А остальное предоставьте Императору, я утомилась.
С этими словами, опираясь на руку Вэй Цзычжуна, она направилась вглубь шатра.
Настоящая старая лиса, — подумал Шэнь Ичжоу, провожая взглядом удаляющуюся спину Вдовствующей императрицы, — а бегает быстро.
В этот момент раздался низкий, глухой голос:
— Девятый братец.
Шэнь Ичжоу обернулся на звук и увидел сидевшего на возвышении юношу в черном драконьем халате, с собранными в пучок темными волосами и правильными, красивыми чертами лица.
Это был до сих сохранявший молчание Император Шуньчжи.
Гу Юаньтин же спрятался за спиной Шэнь Ичжоу. Шэнь Ичжоу опустил взгляд на черные бусинки его глаз и терпеливо сказал:
— Император зовет тебя.
Но Гу Юаньтин лишь крепче вцепился в рукав Шэнь Ичжоу. Широкий обшлаг скрывал его, наружу выглядывала лишь наполовину белая щека, с опаской поглядывая исподлобья. Шэнь Ичжоу вздохнул и обратился к Императору:
— Ваше Величество, Девятый принц, похоже, просто испугался.
— Ничего страшного, — Император Шуньчжи не выказал и тени недовольства. Он взглянул на Гу Юаньтина, а затем перевел взгляд на чиновника, который только что обвинял Шэнь Ичжоу: — Что уважаемые министры думают об этом деле?
Шэнь Ичжоу подумал про себя, что Император вовсе не так слаб и бездарен, как гласят слухи: он ловко перебросил проблему обратно.
Хотя стояла зима, толпа чиновников простояла на коленях столько времени, что их лбы покрылись тонким слоем испарины. Видя, что среди них нет ни одного храбреца, Император Шуньчжи посмотрел на Ци Аньчэна и спросил:
— Учитель, а каково ваше мнение?
Ци Аньчэн всегда отличался беспристрастностью и говорил то, на что другие не решались. Подняв голову, он произнес:
— Проявлять неуважение к императорской семье и оскорблять принца нельзя оставлять безнаказанным. Но Министр Ли десятилетиями служил при дворе, а его сын еще совсем мал, так что его проступок все же не заслуживает смерти.
Император Шуньчжи снова посмотрел на Шэнь Ичжоу:
— Государственный наставник, а что думаете вы?
Шэнь Ичжоу изначально и не собирался никого лишать жизни, ему нужно было лишь убить курицу, чтобы напугать обезьян. Теперь же цель была достигнута, и он ответил:
— Я согласен со словами Великого наставника.
Император Шуньчжи кивнул:
— Тогда приговорить Ли Цзяньлиня к понижению в должности на один ранг и лишению жалованью за полгода, а его сына Ли Юйтина наказать тридцатью ударами палок и посадить под домашний арест на один месяц.
Гу Юаньтин опустил глаза, выражение его лица было неразборчивым в полумраке.
Однако в этот момент Шэнь Ичжоу внезапно произнес:
— Ваше Величество, вы, кажется, кое-что забыли.
Император Шуньчжи посмотрел на него:
— Что именно?
Шэнь Ичжоу сказал:
— Еще нужно при всех принести извинения Девятому принцу.
Гу Юаньтин неожиданно поднял взгляд на Шэнь Ичжоу, но увидел лишь высокую, прямую спину, заслоняющую свет.
Он слегка прикусил губу, словно тронутый этим.
Все вокруг пеклись лишь о достоинстве императорского рода.
И только он один думал о Девятом принце.
*
Шатры, в которых жил Шэнь Ичжоу, были невероятно роскошными — даже будучи временными постройками, они поражали изысканностью каждой детали и убранства.
В этот момент он полулежал на превосходной шкуре снежного волка, с увлечением листая легкую книгу.
Больше всего на свете он ненавидел физическую активность, поэтому охотничьи состязания не вызывали у него ни малейшего интереса. Сейчас же, когда все отправились смотреть состязания, ему никто не мешал, и он наслаждался полным покоем.
Однако он, судя по всему, забыл о существовании одного субъекта.
Стоило Системе вернуться, как она тут же затянула громкую и раздражающую истерику:
【Ты что, сожрал сюжет?!】
Словно брошенная молодая жена, она обиженно причитала:
【Как ты обещал мне перед уходом?】
— Я же прошел сюжет, — Шэнь Ичжоу перевернул страницу, даже не поднимая глаз, — просто воспользовался другим методом.
Система чуть не лишилась дар речи: этот метод заключался в том, чтобы измазать кого-то чужой кровью?
【Ну ладно, Хозяин, объясни мне, как именно ты его прошел?】 — злобно процедила Система.
— Сюжет гласил, что Девятый принц подвергается здесь издевательствам, — ответил Шэнь Ичжоу. — А в глазах остальных Девятый принц как раз и предстал той самой несчастной жертвой издевательств. Этого более чем достаточно, а уж каким путем все было достигнуто — какая разница?
Система: […]
И чёрт побери, это тоже можно так засчитать?!
— И еще…
У него еще хватает наглости говорить про «еще»! Система жаждала услышать, какую чушь этот Хозяин выдаст на этот раз.
Шэнь Ичжоу на мгновение замолчал и пожаловался:
— Самая главная причина в том, что события на охотничьих угодьях сдвинулись по времени, из-за чего весь сюжет пошел наперекосяк. Уж не ваше ли оборудование настолько устарело, что данные рассинхронизировались? Нельзя ли сменить сервер на нормальный?
Система: […]
http://bllate.org/book/31503/3844002
Готово:
