Гу Юаньтин поднял взгляд и бросил на него мимолетный взгляд. Хотя он ничего не сказал, его глаза очень четко выражали одну мысль: «Да ты кто такой вообще».
Ли Юй мгновенно изменился в лице. Как этот Девятый принц смел так сильно позорить его перед таким количеством людей?
Конечно же, окружавшие его приятели тут же насмешливо захихикали:
— Ха-ха-ха-ха, Ли Юй, да на что ты вообще годен, раз тебя смог унизить какой-то никчемный принц?
Ли Юй помрачнел, его лицо выражало крайнее недовольство. Пытаясь восстановить лицо, он слегка подался вперед в седле и, глядя на Гу Юаньтина со злобной усмешкой, бросил:
— Хочешь уйти? Без проблем. Встань на колени и проползи под моим конем, тогда я позволю тебе ступать на все четыре стороны.
Гу Юаньтин поднял на него глаза, с минуту разглядывал его, чуть склонив голову, и холодно усмехнулся. Тихим голосом, слышным лишь им двоим, он произнес:
— Не хочешь попробовать?
Его голос звучал леденяще и злобно — совсем не так, как у робкого и покорного Девятого принца из воспоминаний.
Услышав это, Ли Юй заметно растерялся и замер на мгновение.
Не успел он сообразить, что это значит, как палец Гу Юаньтина едва заметно шевельнулся. Ли Юй заметил лишь мелькнувшую вспышку клинка, а затем его собственный конь дико заржал и, обезумев, помчался прочь во весь опор.
Ли Юй потерял бдительность и свалился с коня прямо на землю кверху лапами, выглядя крайне жалко и нелепо.
Гу Юаньтин отступил в сторону, наблюдая, как дружки Ли Юя остолбенели от увиденного. Лишь спустя какое-то время они опомнились и бросились поднимать Ли Юя.
Ли Юй был с головы до ног облеплен землей, его головной убор слетел, а волосы спутались в один беспорядочный ком. Скрипя зубами и глядя на Гу Юаньтина, он чеканил каждое слово:
— Ублюдок, это твоих рук дело!
В месте, где все они не могли его видеть, Гу Юаньтин холодно усмехнулся ему в ответ.
Ли Юй привык всегда и во всем проявлять наглость, но сейчас он потерпел столь сокрушительное поражение от какого-то никчемного принца. Разве мог он проглотить такую обиду? Потеряв рассудок от гнева, он вытащил охотничий лук, натянул тетиву и прицелился в стоявшего неподалеку Гу Юаньтина.
Окружавшие их молодые аристократы испокон веков были никем не обузданными шалопаями. Увидев столь захватывающее зрелище, они завопили и принялись подзадоривать его:
— Пристрели его! Пристрели!
Один из юношей в белых одеждах тоже достал лук у слуги:
— Знаешь что, братец Ли? Пожалуй, незачем отправляться на охотничьи угодья, давай-ка проверим прямо здесь, у кого глаз точнее.
Ли Юй, чьи глаза покраснели от ярости, свирепо рявкнул:
— Пошли вон все! Сегодня эта мелкая тварь принадлежит мне.
Глядя на темнеющий наконечник стрелы, Гу Юаньтин нахмурил брови. Он перевел взгляд с Ли Юя на толпу позади него.
Лица этих людей постепенно искажались в его глазах, и ему показалось, что он снова вернулся на охотничьи угодья своей прошлой жизни.
Он был заперт в самом центре окружения, со всех сторон на него злобно и хищно глазели — он был добычей для каждого из них.
Вдовствующая императрица восседала на возвышении трибуны, с бесстрастным выражением лица наблюдая за представлением. Во взгляде же Императора Шуньчжи читалось нечто похожее на жалость: он хотел что-то сказать, но в итоге промолчал.
Придворные юноши верхом на конях натягивали луки со стрелами. Гу Юаньтин издал сдавленный стон, пытаясь сбежать, но увидел, как какой-то подросток его ровесник с улыбкой натянул тетиву, и острая стрела со свистом пролетела в сантиметре от его щеки, намертво пригвоздив его к земле.
Гу Юаньтин задрожал всем телом, а вокруг завывал пронизывающий ледяной ветер.
Ли Юй, облаченный в золотые парадные одежды, стремительно прискакал на коне, озаряя всё вокруг жестокой усмешкой:
— Убирайтесь все отсюда к черту! Это моя добыча.
С этими словами он прикрыл один глаз и медленно натянул тетиву.
Воспоминания прошлой жизни нахлынули на него волной, и он живо ощутил фантомную боль: острие стрелы, пронзающее грудь, и хруст ломающихся ребер...
Гу Юаньтин очнулся отвалявшихся на ветру наваждения, и пейзаж перед глазами вернулся в прежнее состояние. Он мрачно и свирепо обвел взглядом собравшихся, а в его глазах застыл леденящий мрак.
В этой жизни охотником был он.
Гу Юаньтин крепче сжал рукоять кинжала, злобно уставившись на человека перед собой — Ли Юй должен умереть. Однако в тот самый миг, когда он собрался нанести удар, свист ветра в ушах резко оборвался, и движения всех окружающих замерли на мгновение.
Гу Юаньтин нахмурился, а когда всё вокруг пришло в движение, его собственное тело словно сковали невидимые путы — он больше не мог пошевелиться.
Он попытался вырваться, но ощутил, будто нечто незримое вцепилось в него мертвой хваткой, намертво зафиксировав на месте.
Ли Юй уже натянул тетиву до предела и, переполненный злобой, заорал:
— Сдохни!
У Гу Юаньтина были удивительно красивые черты лица, но сейчас от них веяло суровым холодом лунно-морозной зимы, пробирающим до самых костей. Он неотрывно смотрел на нацеленную на него черную стрелу, и в его сердце поднималась колоссальная, всепоглощающая волна обиды и ненависти.
В прошлой жизни его предали, оклеветали и бросили умирать в яме для трупов, пронзив тысячами стрел, хотя он, Гу Юаньтин, искренне верил, что был чист перед небесами и народом. Он наивно полагал, что возрождение в новой жизни — это милость судьбы, наконец-то обратившей к нему свой взор.
Но теперь Небеса требовали от него заново пройти через все муки прошлой жизни.
С какой стати?!
За что?!
Он стиснул зубы так сильно, что во рту ощутился солоноватый привкус, и тонкая струйка крови побежала по его губам. Наконец путы ослабли на долю секунды, палец Гу Юаньтина дернулся, но было уже слишком поздно. Ли Юй отпустил тетиву, и сорвавшаяся с нее острая стрела полетела прямо на него.
Взгляд Гу Юаньтина скользнул мимо летящей стрелы и устремился в небеса.
Плывущие по небу тучи закрыли давно не показывавшееся солнце, словно издеваясь над ним: и что с того, что ты снова можешь двигаться? Разве смертный способен вырваться из оков, наложенных Небесным Путем?
Глядя на то темное облако, он закрыл глаза.
Однако ожидаемая боль так и не пришла. С другой стороны посмертный свист рассекаемого воздуха — летевшая на огромной скорости стрела пронзила пространство и с невероятной силой выбила стрелу Ли Юя, заставив ее рухнуть на землю.
Следом за этим раздался низкий, пронзительный и властный голос:
— Посмотрим, кто здесь смеет вести себя столь дерзко и преступно.
Гу Юаньтин опешил. Этот голос...
Прибывший человек отличался бледной, изысканной красотой и был облачен в длинные одежды цвета морской волны. Когда подол его халата задел лежащий среди бамбука снег, он выглядел точь-в-точь как бессмертный отшельник, спустившийся с горных вершин.
Шэнь Ичжоу.
Гу Юаньтин на мгновение замер, глядя на него словно в трансе.
Однако, придя в себя, он не только не обрадовался, но и помрачнел еще сильнее.
Прекрасно. Он тоже явился.
Мучения от волочения по земле в прошлой жизни заслуживают того, чтобы вернуть их с лихвой.
Эта компания знатных юнцов, очевидно, тоже была потрясена раздавшимся голосом. Резко обернувшись и разглядев лицо новоприбывшего, они мгновенно побелели от страха.
http://bllate.org/book/31503/3843998
Готово:
