Пойдёмте-ка поедим!
– Эй, ладно они застыли на месте, но у тебя-то не было причин стоять столбом. Ты что, когда говорил это, думал, что я не смогу, или считал, что у меня кишка тонка? – Сяо Тоумин только закончил говорить, как, словно ничего и не произошло, обнял своего менеджера за плечи и первым широким шагом двинулся вперед. Проходя мимо режиссера Гу, он с абсолютно озадаченным видом спросил: – Режиссер Гу, почему мы не идем? Остальные уже давно заждались.
Режиссер Гу протянул руку, утер пот со лба и торопливо произвел:
– Идем-идем, все двигаемся, шевелимся!
Про себя же он неустанно бранил: «Ах ты исчадие ада, старик тебя рано или поздно приберет к рукам!»
Линь Цитянь тоже пришел в себя. На его лице не отражалось и тени смущения, но было еще неизвестно, смущался ли он в душе. Позволив Сяо Тоумину обнять себя за плечи, он в буквальном смысле сгорбился чуть ли не вдвое, однако по-прежнему сиял улыбкой, не выказывая ни малейшего нежелания. Все присутствующие мысленно взвыли: «Они все потеряли память! Мы тоже ничегошеньки не видели! И ничего не знаем!»
Конечно, они так вопили потому, что в этот момент всем им вспомнилась одна притча: пережив все бури и невзгоды, главный герой неторопливой походкой приближается к свидетелю, изящно поднимает один палец и спрашивает: «Это сколько?» Свидетель недоумевает, с чего это тот задает столь идиотский вопрос, но все же вежливо отвечает: «Конечно, один». И после этого он умирает, погибает от пули главного героя. Почему же? Главный герой «фууу» сдувает дымок с дула пистолета и спокойно изрекает: «Ты слишком много знаешь~» Эта история научила их: не гляди на то, чего не положено, а коли уж углядел — прикидывайся дурачком! У них было предостаточно оснований полагать, что этот сущий демон непременно вернется и устроит кровавую месть, даже если сейчас он был так безмятежен и невозмутим. Но ведь теперь отсюда не сбежать ни единой живой душе! Если кто-то и мог ускользнуть, так это разве что Линь Ансяо, ведь с самого начала он демонстративно фыркнул и отвернулся. Все невольно скосили глаза на Линь Ансяо, мысленно восхищаясь его дальновидностью!
Настроение у Линь Ансяо было прескверное. На самом деле он отвернулся вовсе не из страха перед возможной местью Линь Цитяня, а просто из чистого отвращения. Ощущая на себе такие прямые и пристальные взгляды толпы, он раздражился еще сильнее:
– …Разве уже не пора? Чего уставились, идите своей дорогой! – С этими словами он ускорил шаг и зашагал прочь, не оглядываясь.
Усевшись в служебный микроавтобус съемочной группы, все попутно пытались с невозмутимым видом унять свои трепещущие, мятежные эмоции и в то же время обменивались многозначительными взглядами, перекидываясь сплетнями… Они испытывали одновременно и нервозное напряжение, и дикий восторг! Сяо Тоумин тоже немного угомонился, лениво откинувшись на спинку сиденья — судя по всему, он уже заснул.
Все присутствующие мысленно вздохнули с облегчением. И так продолжалось до тех пор, пока микроавтобус не прибыл на место назначения и менеджер не принялся расталкивать Сяо Тоумина, который сонно и покачиваясь побрел внутрь отеля. У всех было такое ощущение, будто только что выдохтый ими воздух только что втянули обратно до последнего грамма. Черт возьби! Зря они только что так выдыхали!
Линь Цитянь же, наблюдая за каждым движением съемочной группы, напротив, подумал, что в его недавнем поцелуе не было ничего особенного. По правде говоря, он даже не чувствовал отвращения, скорее наоборот — вполне этим наслаждался. То ли дело остальные, которые ежесекундно подвергались жестоким душевным мукам. В итоге Линь Цитянь обрел удивительное душевное равновесие и в прекрасном расположении духа последовал за Сяо Тоумином. Линь Ансяо тоже не желал больше оставаться в обществе этой толпы сплетников-неудачников и терпеть их мысленные домогательства, поэтому, широко шагая, вывалился из машины следом. Под предводительством этой троицы толпа тронулась с места парочками и групками, шумно вываливаясь из транспорта.
Как и следовало ожидать, компания Сяо Тоумина опоздала. К счастью, не слишком сильно, иначе те крупные звезды, что прибыли раньше, уже давно бы разъехались.
Режиссер Гу принес извинения, а несколько знаменитостей первой величины с царственной сниходительностью бросили дежурные фразы в духе да что вы, после чего все расселись по местам. Режиссер Гу проявил поистине широкий жест: с барским размахом арендовав огромную отдельную залу, он предложил всем заказывать еду на свой вкус, не выказывая ни капли напускной важности, подобающей крупному режиссеру. Со стороны он скорее походил на какого-нибудь затворника-мажора. Увидев это, все расслабились, сделали заказы и принялись непринужденно болтать с теми, кто сидел по соседству.
Именно в этом и заключался смысл таких застолий, устраиваемых перед началом съемок. Все расшевеливали атмосферу, примелькивались друг другу, а если везло — так и вовсе завязывали приятельские отношения. Если же нет — по крайней мере, появлялся повод держаться настороже и впредь держаться подальше, дабы во время работы не возникало лишних конфликтов. Это существенно облегчало жизнь.
Заметив, что все постепенно освоились и разговорились, режиссер Гу поднялся на ноги и принялся представлять Сяо Тоумина. Во время кастинга все так или иначе уже успели столкнуться друг с другом, к тому же здесь хватало звезд первой величины, так что друг друга они знали прекрасно. Исключением был лишь Сяо Тоумин — мало того, что новичок, так еще и присоединился самым последним. Из-за этого неизбежно возникало некоторое ощущение отчужденности, так что его все же стоило официально представить.
Увидев, что режиссер внезапно встал, окружающие постепенно утихли. Заметив, что он поднимает за собой какого-то новичка, они мгновенно догадались обо всем. На лицах у всех расцвели дежурные профессиональные улыбки и они замерли в ожидании речи режиссера.
Окинув всех взглядом и убедившись, что все внимание сосредоточено на нем, режиссер Гу заговорил:
– Думаю, вы все уже слышали: из-за автомобильной аварии на роль небожителя был назначен новый актер. Это Сяо Тоумин, которого отобрали на недавнем конкурсе талантов компании Тяньхуа.
Все дружно и слаженно зааплодировали. Режиссер Гу остался очень доволен и лично повел Сяо Тоумина знакомить со всеми по очереди:
– Тоумин, иди сюда. Это Шэнь Линь, суперзвезда уровня небесной дивы, скорее познакомься.
Перед глазами предстала женщина в фиолетовом платье. Наряд нельзя было назвать чересчур вычурным, но сразу чувствовалось, что его подбирали с большим тщанием. Высокая, с изысканным макияжем, кожей чистой и нежной, словно нефрит, к которой страшно было даже прикоснуться; ее глаза лукаво и маняще блестели, источая очарование, а миниатюрный ротик был чуть приоткрыт в капризном изгибе, придавая ей долю игривости и миловидности.
Она и впрямь выглядит как суперзвезда небесного уровня, мысленно отметил Сяо Тоумин, после чего расплылся в улыбке — такой невинной и чистой, какой только возможно.— Здравствуйте, я то и дело вижу вас по телевизору! А сейчас смотрю — вживую вы еще красивее, чем на экране! — Сяо Тоумин сиял такой искренностью, словно был невинным ребенком, который отродду не умел лгать. Это привело Шэнь Линь, которой уже перевалило за тридцать, в такой восторг, что она тут же выпалила:
— Какое еще «вы»! Зови меня просто сестрицей, нам ведь еще предстоит вместе сниматься, к чему такие церемонии!
С этими словами она даже дружески похлопала Сяо Тоумина по плечу, выказывая крайнее расположение. Шэнь Линь и сама не понимала, что на нее нашло: с чего вдруг она так тепло отнеслась к какому-то новичку, хотя никогда не отличалась особой общительностью. Тем не менее, нельзя было отрицать, что этот младший коллега ей очень приглянулся, и ее улыбка стала еще теплее.
Режиссер Гу наблюдал за этим со стороны, мысленно удивляясь изменчивости Сяо Тоумина. Подумать только, сколько разных лиц он уже успел сменить всего за один день! Но на душе у него было радостно: в конце концов, хорошие отношения между актерами шли на пользу всем. Режиссер указал на человека, сидевшего рядом с Шэнь Линь, и пояснил:
— А это еще один главный герой, популярный актер Цзян Цыцин. Он дебютировал всего пару лет назад, но сейчас его слава гремит на всю страну.
На самом деле Сяо Тоумин никогда не смотрел телевизор, а если и случалось заглянуть в экран, то точно не ради мужчин-актеров. Так что из всех знаменитостей он знал лишь единицы, не говоря уже о мужчинах-артистах.Именно поэтому он понятия не имел, кто такой Ли Ансяо — эта суперзвезда первой величины, чье имя было у всех на слуху. Тем более он ничего не знал о Цзян Цыцине. Подумав об этом, он совершенно непринужденно произнес:
— Здравствуйте, меня зовут Сяо Тоумин, в дальнейшем рассчитываю на ваши подсказки.
На этом разговор был окончен. Цзян Цыцин тоже был человеком простым: он лишь улыбнулся в ответ и бросил короткое:
— Мм.
Со стороны это могло показаться холодным, но Сяо Тоумину такое поведение показалось непринужденным и даже забавным. Он сам протянул руку, чтобы пожать руку Цзян Цыцина, и выглядел при этом таким довольным, что Цзян Цыцин удостоил его еще несколькими взглядами.
— А это... — режиссер Гу по очереди представил остальных исполнителей главных ролей: все они либо уже сияли на вершине славы, либо пользовались безупречной репутацией. Пусть Сяо Тоумин и не увлекался просмотром телепередач, но, слушая воодушевленный рассказ режиссера, он во всех красках прочувствовал смысл выражения «скопление суперзвезд».
Наконец режиссер Гу решил, что пришло время исполнить его главную миссию — да-да, он вовсе не забыл, зачем вообще затеял этот ужин. С самым серьезным видом он подтащил Сяо Тоумина к Ли Ансяо, который откинулся назад и неторопливо потягивал красное вино. Ли Ансяо явно не ожидал, что режиссер приведет к нему Сяо Тоумина, и подозрительно покосился на режиссера Гу.
— Ансяо, Тоумин, вы хоть и познакомились уже, но давайте-ка проиграем этот момент официально, — услышав это, Сяо Тоумин невольно прыснул со смеху. Так вот какую игру затеял режиссер Гу с самого начала? Сяо Тоумин посмотрел на Ли Ансяо глазами, согнувшимися от улыбки, и заметил, что тот тоже смотрит на него снизу вверх, выглядя при этом несколько смущенным. Тогда Сяо Тоумин с видом величайшего великодушия протянул руку и ухватил Ли Ансяо за ладонь:
— Приветствую при первой встрече, я Сяо Тоумин. Очень рад знакомству. Я вырос на ваших сериалах, я так вас люблю, правда! Для меня огромнейшая честь сниматься с вами в одной дораме.
Такое приветствие заставило рассмеяться всех посвященных, и даже Ли Ансяо не удержался от легкой улыбки в уголках рта. Бросив взгляд на окружающих, он ответил:
— Хватит «выкать», слишком официально. Назови-ка меня братцем, дай послушать.
Тут уж полег весь зал. Шэнь Линь хохотала громче всех, беспрестанно выкрикивая: «Братец! Братец!» Сяо Тоумин и впрямь не ожидал от Ли Ансяо такого ответа. Оправившись от удивления и ощутив невероятный прилив радости, он послушно последовал совету Ли Ансяо и протянул:
— Братец~
Голос прозвучал так сладко и мягко, что он действительно превратился в послушного «младшего брата». Видя, что все снова засмеялись, он перевел взгляд на Ли Ансяо и, заметив, что тот вовсе не против, решил подурачиться:
— Братец, подними меня высоко-высоко!
Ли Ансяо даже показалось, что у него слуховые галлюцинации. Заметив его замешательство, Сяо Тоумин повторил:
— Высоко-высоко! Братец, поиграй со мной в самолетик!
Менеджер схватился за голову, а в уголках его глаз начался нервный тик: да это же чистой воды флирт с Ли Ансяо! Линь Цитянь уже не мог усидеть на месте. Он только собрался подняться, чтобы силой оттащить этого наглеца назад, как произошло нечто, повергшее всех в шок — точнее, заставившее менеджера буквально уронить очки от изумления...
Ли Ансяо совершенно естественным движением протянул руки, подхватил Сяо Тоумина, который был ниже его на полголовы, и с веселым гудением закружил его на месте. Сяо Тоумин послушно обвил руками шею Ли Ансяо и вовсю заливался счастливым смехом — со стороны он выглядел сущим ребенком! Режиссер Гу остолбенел: он-то думал, что Ли Ансяо сейчас взорвется от гнева, а он взял и вправду согласился поиграть... Неужели они успели запереться в туатре и закопать топор войны? Режиссер Гу мысленно подумал: раз уж у туалетов такой чудодейственный эффект, в следующий раз не нужно устраивать никаких ужинов для разрядки атмосферы, надо сразу вести всех в уборную! Глядишь, и приличную сумму удастся сэкономить!
Но на самом деле Ли Ансяо просто рассудил, что вел себя слишком импульсивно и мелочно. А раз уж Сяо Тоумин сам протянул руку помощи, ему не хотелось забивать себе голову лишними мыслями. К тому же, раз даже сам Сяо Тоумин уже забыл о случившемся, Ли Ансяо тем более не собирался ломать над этим голову в одиночку.
Сделав пару кругов, Ли Ансяо остановился. По инерции их качнуло вперед, и они с размаху врезались друг в друга, соприкоснувшись лбами. Ли Ансяо наклонился совсем близко и тихо произнес:
— Ты стал тяжелее, чем раньше.
Сяо Тоумин беззаботно мотнул головой и радостно рассмеялся:
— Было весело, давай еще раз!
Все остальные истолковали слова Ли Ансяо примерно так: «Еще поиграем?» и тому подобное. Они не могли не подивиться тому, как сильно изменился Ли Ансяо — неужели он и правда способен на такую нежность?!
Ли Ансяо уже собирался раскрутить его снова, как Линь Цитянь, поправив очки на переносице, вовремя вмешался и выдал фразу, от которой у всех присутствующих едва не заболела голова:
— Ли Ансяо, ты же главный оплот нашей компании, смотри спину не сорви! Такая тяжелая физическая работа — оставь ее для таких грубиянов, как я.
http://bllate.org/book/31495/3843170
Готово:
