1. Истоки и обрывы
Панг!
Панг! Панг! Со всех сторон зазвучали выстрелы. Прекрасная обстановка праздничного банкета мгновенно погрузилась в хаос; женщины завизжали и заплакали, их макияж растекся до неузнаваемости — от прежнего изящества аристократок не осталось и следа. Бегущая толпа опрокинула дорогую пирамиду из бокалов шампанского, осколки стекла разлетелись по всему полу, а густой запах игристого напитка перекрыл распространяющийся аромат крови.
Острые осколки рвали подолы платьев дам, люди с криками метались из стороны в сторону, а их лица исказились так, будто они были испуганными дикими лошадьми. Несчастные, получившие пулевые ранения, с трудом боролись за жизнь и медленно падали, закатывая глаза, а кровь смешивалась с красным ковром под ногами, что несомненно лишь усиливало общий беспорядок. Даже обычно хорошо обученная прислуга сбилась в паническую кучу; в панике распахнув парадные двери банкета, они бросились врассыпную под крики толпы.
Главный виновник сегодняшнего торжества, Хун Янцзе, одетый в белоснежный костюм из последней коллекции Джанни Версаче, стоял рядом со своим отцом Хун Шифаном. Словно вовсе не замечая происходящего вокруг, он с безмятежным видом прислонился спиной к стоявшему перед ним поручню. Темное дерево перил подчеркивало безупречный крой белого костюма, который выглядел невероятно чужеродно и ослепительно на фоне царящего вокруг кромешного хаоса, поражая своей завораживающей красотой.
Он смотрел на творившееся перед глазами безобразие все так же неторопливо, в его глазах не было ни капли паники — напротив, в них читался живой интерес, впрочем, не переходящий грань приличия. Он лишь молча и бесстрастно наблюдал за всем происходящим.
Хун Янъяо, старший брат Хун Янцзе, вел себя точно так же, будто ничего особенного не случилось, и по-прежнему стоял у самого входа. Лицо его оставалось совершенно спокойным, уголки губ по-прежнему трогала мягкая, изысканная улыбка, подобающая светскому рауту. Еще не успев опустить бокал с шампанским, он неторопливо поднес его к губам, словно происходящее было не более чем импровизированным представлением. Заметив споткнувшуюся от страха даму, пробегавшую мимо, он даже по-джентльменски протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Вот только взгляд его слегка похолодал, источая столь невыразимую леденящую ауру, что окружающие невольно шарахались от него на три аршина.
Хлоп! Хлоп-хлоп! В этот самый момент снова грянули выстрелы. Хун Янцзе на звук и увидел, что четыре-пять черных дул нацелены прямо на стоящего рядом с ним отца. Хун Янцзе невольно замер от неожиданности.
Он-то полагал, что нападающие пришли по его душу, но кто бы мог подумать, что их целью окажется близкий ему человек. Улыбка на лице Хун Янцзе слегка померкла, он взмахнул рукой, собираясь достать пистолет, который обычно носил в кармане, но... ничего не нащупал! Только в этот момент Хун Янцзе вспомнил: на семейных праздниках семьи Хун, ради удачи и благополучия, оружие с собой не носили! Но ведь об этом знали далеко не все...
При этой мысли сердце Хун Янцзе мгновенно ушло в пятки. Похоже, к этому покушению готовились заранее.
Выражение лица Хун Янцзе невольно стало чуть холоднее. Ему-то было всё равно, но его отец уже не обладал прежней силой и здоровьем. Ни в коем случае нельзя позволить им преуспеть! Не раздумывая больше ни секунды, Хун Янцзе бросился вперед и прикрыл отца своим телом.
Хлоп! Хлоп! Раздалось еще два выстрела. Хун Янцзе почувствовал сильнейшую судорогу во всем теле и пронзительную, разрывающую душу боль. Рухнув на отца, он мгновенно обмяк. Пытаясь из последних сил держаться, он чувствовал, как перед глазами всё расплывается. Он ощущал лишь то, как тело отца под ним слегка дрожит, а вытянутые дрожащие руки подхватывают его падающее тело, крепко прижимая к груди.
Черт побери, какая меткая стрельба! Кого же на самом деле пыталась убить эта шайка?!
Пускай он и принадлежал к миру триад, к смерти он относился философски, глядя на нее без страха. Но если умереть вот так, то на душе останется тяжелый осадок. Как ни крути, а нужно было бы лично уничтожить те банды, что участвовали в покушении, стерев их с лица земли...
Если будет вторая жизнь...
Хун Янцзе и помыслить не мог, что погибнет на собственном празднестве по случаю дня рождения. Хотя он и родился в преступном мире, повидал на своем веку бурные штормы, прошел сквозь огонь и воду, и казалось бы, чего только не повидал и к каким только заварушкам не привык, этот сегодняшний фокус заставил его самого горько усмехнуться. В голове неожиданно всплыла фраза: умереть так, как должно. Он даже мысленно оценил ее по достоинству.
Кем же был Хун Янцзе? Настоящим драконом преступного мира, вторым молодым господином мафии, владеющим половиной империи, чьи манеры и внешность были поистине выдающимися. Он родился с золотой ложкой во рту: потеряв мать в раннем детстве, он тем не менее с малых лет купался в любви всех домашних — начиная с отца и старшего брата и заканчивая слугами и няньками. Его жизнь шла как по маслу, словно рыба в воде.
Мало того, что в школе он вел себя жизнерадостно и пользовался бешеной популярностью, так он еще и учился превосходно, снискав особую любовь преподавателей. Ему хватило всего четырех лет, чтобы освоить пять учебных программ и получить докторскую степень, отчего научные руководители буквально души в нем не чаяли.
Но больше всего авторитеты преступного мира тайком уважали и опасались другого: как бы вольготно и заметно он ни вел себя в стенах университета, Хун Янцзе ни разу за все это время не задействовал ни единого бойца из мира триад. Проведя там столько времени и пользуясь столь колоссальной популярностью, он умудрился сохранить в тайне свою принадлежность к мафии. Это заставляло окружающих невольно вздыхать от досады и поражаться глубине его скрытности, из-за чего его опасались втройне.
Когда-то давно поговаривали, что с главой банды Чанхун шутки плохи, с его старшим сыном связываться опасно, а младший сын — и вовсе сущее наказание. И ныне банда Чанхун стала безоговорочным лидером преступного мира в районе А. И действительно, связываться с ними было себе дороже.
Однако всегда найдутся смельчаки, желающие дернуть за усы спящего тигра, — прямо как на сегодняшнем празднестве.
Пользуясь редким днем рождения, Хун Янцзе отклонил немало приглашений от университетских товарищей и преподавателей, чтобы вернуться домой и отпраздновать именины в кругу отца и старшего брата. В конце концов, учеба в университете подходила к концу, и хотя преподаватели и однокурсники очень его любили, для него это было лишь забавой, к которой он никогда не относился всерьез.
Каждый год свой день рождения он непременно проводит дома с отцом и старшим братом.
Этот раз, разумеется, не стал исключением. Но именно эта неизменность и привела к неожиданной трагедии, оборвавшей его жизнь.
Отец Хун Янцзе, Хун Шифан, все-таки постарел. Устав от бесконечных бурь и интриг преступного мира, он вознамерился воспользоваться этим днем рождения, чтобы представить Хун Янцзе всем остальным, да и старший брат Хун Янъяо очень хотел, чтобы люди из их круга хорошенько познакомились с ним.
Именно поэтому сегодняшний банкет выдался на редкость пышным. Миллионные траты даже не стоило упоминать — один только костюм, сшитый для Хун Янцзе известным дизайнером, стоил куда больше. При таком грандиозном размахе и приглашенные гости никак не могли оказаться людьми незнатными.
Окинув взглядом зал, можно было заметить сливки как преступного, так и официального мира — влиятельных фигур, чье состояние исчислялось далеко не одним десятком миллионов. Собравшись в одном месте, они напоминали бесчисленные звезды, окружающие луну.
Хун Шифан, ведя Хун Янцзе под руку, медленно спустился со второго этажа. Перила были украшены позолоченной вязью с идеальными изгибами, и Хун Янцзе, касаясь их пальцами, неспешно предстал перед публикой. В тот самый мгновение весь мир вокруг будто потускнел. Музыка смолкла уже давно, но люди еще долго не могли прийти в себя.
Сегодня день рождения моего никчемного сына Хун Янцзе, и пользуясь случаем, я подумал, что настало время представить его всем вам. В конце концов, в будущем все дела придется поднимать моим сыновьям, не так ли? Это мой второй сын, молодой господин Хун Янцзе. Все присутствующие здесь знакомы со мной не один десяток лет, окажите уважение, познакомьтесь. В дальнейшем ему еще потребуется ваша забота, прошу поддерживать его как в светских кругах, так и в темных делах. Хун Шифан, несмотря на преклонный возраст, излучал бодрость и прежнюю властность, а в каждом его движении и слове чувствовалась несокрушимая мощь.
Все присутствующие в зале разразились одобрительными возгласами.
Второй молодой господин — поистине дракон среди людей!
За волной волна наступает на берегу, а у главы Хуна поистине счастливая судьба.
И старший, и младший сыновья — сплошь молодые таланты, банда Чанхун и впрямь полна скрытых драконов и затаившихся тигров!
Глава Хун слишком преуменьшает, мы надеемся на ваше покровительство в будущем.
Царил атмосферу всеобщего благополучия, главные виновники торжества — члены семьи Хун — улыбались, и сцена казалась необыкновенно теплой.
В этот самый момент вдруг раздался оглушительный грохот выстрелов, и мирная атмосфера испарилась без следа.
А затем люди бросились кто куда, подобно испуганным птицам и зверям; Хун Янцзе бросился защищать отца, его белые одежды обагрились кровью, и он скончался от ран.
В ту минуту, когда сознание погрузилось в хаос, ему послышалось, как старший брат отчаянным, разрывающим душу голосом зовет его по имени. Подумав об этом, он усмехнулся про себя: разве мог его столь сдержанный старший брат вести себя столь неподобающе? Наверное, это просто галлюцинации, подумалось Хун Янцзе.
Если это действительно был старший брат, то если он сможет вернуться живым, он непременно задаст Хун Янъяо хорошую взбучку за то, что тот растерял всю свою солидность.
В этот момент Хун Янцзе вдруг ощутил странное чувство, будто его душа отделяется от тела. Это показалось ему донельзя забавным, ему даже захотелось засмеяться, но одновременно накатила смертельная усталость. Он почувствовал, как чьи-то крепкие руки подхватили его и куда-то побежали, а в воздухе повеяло привычным, родным запахом старшего брата. Это вызвало у него небывалую тоску и подарило удивительное спокойствие. Перед глазами постепенно темнело, и вскоре он потерял всякую связь с реальностью.
Хун Янцзе казалось, что он скитался где-то очень долго — возможно, несколько дней, может быть, месяцев, а может, и лет.
Боль постепенно утихала, сознание понемногу возвращалось. Хотя он еще не ощущал своего физического тела, Хун Янцзе чувствовал, как мало-помалу пробуждается, капля за каплей накапливая силы в ожидании момента, когда сможет выплеснуть их наружу.
Неужели современные медицинские технологии достигли такого уровня? А ведь пуля угодила прямо в сердце... Удивленный Хун Янцзе проснулся однажды утром.
Он медленно приоткрыл глаза: вокруг не было привычной больничной белизны, отсутствовал резкий запах хлорки и лекарств, не было капельниц, бинтов и какого-либо медицинского оборудования. Всё это совершенно не походило на палату человека, долгое время пролежавшего в коме с огнестрельным ранением.
Совершенно незнакомая квартира. Хун Янцзе был уверен, что видит ее впервые. В небольшой комнате не было ни души.
Но больше всего его поразило то, что он не чувствовал в теле ни малейшего дискомфорта, словно всё случившееся было лишь долгим сном: просыпаешься — и всё функционирует по-прежнему.
Если бы не эта чужая обстановка и не расставленные по углам цветы и растения, к которым он сам в жизни бы не притронулся (какой человек, страдающий аллергией на пыльцу, станет держать дома такую растительность?), он бы и вправду подумал, что всё случившееся — лишь сон.
Лежа на кровати и оглядывая незнакомую обстановку, Хун Янцзе невольно прищурился и тихо рассмеялся.
Хе-хе...
Погодите-ка! Что-то не так! Это был совсем не его голос! Даже если голос меняется, не до такой же степени! Хун Янцзе широко раскрыл глаза, и смех мгновенно оборвался.
Он едва заметно нахмурился, прислушиваясь к собственным ощущениям: этот голос звучал чисто и звонко, словно прозрачный хрусталь, а тембор, хоть и мягкий, был наполнен игривыми нотками и обладал особым, чарующим магнетизмом, звучащим поистине божественно.
Это определенно был не его собственный голос — тот отличался куда большей звучностью, силой и глубиной.
Словно осознав нечто важное, Хун Янцзе торопливо приподнялся на кровати. Но вместе с этим движением, опустив взгляд вниз, он с удивлением обнаружил, что его некогда рослое и крепкое тело стало совсем хрупким и миниатюрным, пальцы — тонкими и белыми, с четко очерченными суставами, а кожа сияла подобно жемчугу, резко контрастируя с его прежним смуглым оттенком.
Хун Янцзе беспомощно покачал головой и вдруг заметил, что его некогда короткие волосы сильно отрасли — несколько прядей черных с лиловатым отливом прядей скользнули по плечам.
Это тело определенно принадлежало не ему. Неужели женщина? Он с игривым любопытством провел рукой по груди — ничего.
Пошарил ниже — всё на месте.
К счастью...
Хун Янцзе поджал губы: странности случаются каждый год, но этот выдался особенно урожайным! Неужели те сюжеты из глупых романов для подростков и впрямь воплотились в его жизни? Думая об этом, Хун Янцзе испытывал вовсе не страх или тревогу, а скорее живое любопытство по поводу своей новой внешности. Судя по всему увиденному ранее, разочарован он точно не будет.
Приняв решение, Хун Янцзе тут же перешел к действиям. Отрешившись от охватившего его удивления, он босой соскочил с кровати. Движение вышло плавным и быстрым, правда, из-за уменьшившихся габаритов он немного не рассчитал привычную траекторию приземления. Но по крайней мере телом он управлял отлично, и Хун Янцзе мысленно остался доволен. Его бледные ступы ступили на серовато-белый ковер, и он направился к стоявшему неподалеку гардеробному зеркалу, попутно разглядывая комнату.
Внутри было очень чисто, и пусть помещение оказалось небольшим, отделка выглядела первоклассной, а планировка — весьма уютной.
Значит, прежний хозяин был изнеженным младым господином.
Но это еще полбеды. Куда больше Хун Янцзе поразил собственный вид в зеркале: он замер на месте, невольно уставившись на отражение во все глаза. И хотя сам Хун Янцзе от природы обладал привлекательной внешностью, он все равно оказался потрясен открывшейся ему красотой.
Лицо, чистое и сияющее, подобно нефриту; брови изящные, точно сошедшие с картины; длинные, словно веера, ресницы. Под чувственными, чуть раскосыми персиковыми глазами таился взгляд карих глаз — чистый и прозрачный, лишенный малейшей примеси фальши, изысканный и завораживающий. Прямой и изящный нос, губы с идеальным изгибом, тронутые легкой улыбкой, которая, хоть и казалась случайной, таила в себе неотразимый соблазн. Чуть удлиненные черные волосы были небрежно собраны на затылке длинной красной лентой с вплетенными золотыми нитями, а несколько прядей свободно спадали на плечи, подчеркивая изящную белизну шеи. От всего его облика исходило ощущение благородной элегантности и легкой таинственности, пробуждающее самые разные мысли.
Хун Янцзе невольно приподнял бровь. Он никак не мог взять в толк, каким образом он, уже мертвый, угодил в тело столь писаного красавца. Логика происходящего ускользала от него.
С такой внешностью, пожалуй, даже его старший брат померк бы от зависти.
При этой мысли Хун Янцзе на мгновение замолчал и опустил взгляд. Если говорить о безопасности, то ему-то самому опасаться было нечего, вот только переживали ли за него старший брат и отец?
Но в нынешнем виде он вряд ли сможет вернуться домой. Взгляд Хун Янцзе стал глубже — о возвращении в родной дом теперь не могло быть и речи.
Размышляя об этом, Хун Янцзе тут же отвернулся от зеркала, подошел к стоявшему в комнате компьютеру и решил во всем разобраться.
Он по-прежнему находился в том же самом городе, и с момента его дня рождения прошло уже больше половины месяца. Хотя определенная моральная подготовка у него была, дыхание Хун Янцзе все равно участилось. Сжав кулаки и подавив подступившее волнение, он сохранил невозмутимый вид и принялся стремительно прочесывать сеть в поисках информации.
И действительно, вскоре он обнаружил подробную хронику тех событий. Достоверность деталей вызывала вопросы, но общая картина выглядела правдоподобной.
На том праздничном банкете погибло пять человек — все они были застрелены. Три женщины и двое мужчин, и он сам был в их числе. К счастью, старший брат и отец не пострадали.
Полиция начала расследование, предположив, что речь идет о разборках между бандами, вызванных давней враждой. Подозреваемыми назначили третьего человека в иерархии банды Зеленого Дракона и троих его подручных. Однако на следующий день во время поисков тела всех четверых были обнаружены неподалеку от убежища Зеленого Дракона, а вскоре сама банда неожиданно распалась, развалившись на куски. В итоге полиция пришла к выводу, что преступники покончили с собой из-за угрызений совести, и расследование было закрыто.
Хун Янцзе усмехнулся: банда Зеленого Дракона никогда бы не сдалась так просто из-за пары мелких пешек, а тем более не распалась бы. Очевидно, здесь было замешано что-то еще. Такой исход вполне соответствовал стилю старшего брата — ведь он всегда мстил безжалостно и не оставлял лазеек. Если кого и винить, так это тех дураков, которые посмели пренебречь бандой Чанхун и затеять грязную игру.
Похоже, старший брат с батей полны сил, и это принесло Хун Янцзе большое облегчение. Хотя его текущее положение несколько выходило за рамки первоначальных расчетов, для самого Хун Янцзе подобный расклад был далеко не худшим. По крайней мере, это было куда интереснее, чем лишиться жизни.
Раз уж небеса даровали ему второй шанс, он проживет эту жизнь на полную катушку!
Сбросив с плеч тяжелый груз, Хун Янцзе беззаботно улыбнулся и, расслабленно откинувшись на спинку мягкого дивана, почувствовал, как его клонит в сон.
В этот самый момент лежавший на журнальном столике телефон издал громкий мелодичный звонок, и Хун Янцзе мгновенно очнулся.
Потерев глаза, он с некоторым сомнением поднял трубку.
Из динамика раздался женский голос:
— Алло, это Сяо Тоумин из университета Т.?
Значит, хозяина этого тела зовут Сяо Тоумин? Студент университета Т.?
— ...Да, а вы кто? — Сначала Хун Янцзе опешил, но тут же приподнял бровь и с игривыми нотками в голосе переспросил.
— О, я из развлекательной компании Тяньхуа. Фотографии, которые вы прислали на прошлый кастинг, прошли предварительный отбор. Поздравляю вас.
Хун Янцзе изогнул брови:
— Правда? Большое спасибо.
— Мы звоним, чтобы сообщить время следующего прослушивания. Оно состоится в эту субботу в девять утра.
— Хорошо, я понял, спасибо за новость. Я буду вовремя.
Неужели это предначертано свыше? Хун Янцзе положил телефон и потер руки — температура на улице быстро падала, отбивая всякое желание что-либо делать. Но сейчас Хун Янцзе нашел происходящее весьма забавным: раз уж он дал согласие, почему бы не сходить развеяться и расслабиться?
Раз уж прежний хозяин этого тела выбрал такой путь, он пройдет его за него и посмотрит, что же так привлекало этого избалованного богатого юношу.
Раз уж он теперь занимает это тело, он побудет другим Сяо Тоумином.
Будем надеяться, что на этот раз будет не слишком скучно. Уж лучше жить среди интриг, подковерных игр и заговоров, чем терпеть унылое однообразие. По крайней мере, здесь должно быть хотя бы наполовину столько же драйва, сколько в преступном мире.
Эта суббота — то есть послезавтра. Подумав об этом, Хун Янцзе, чувствуя, как глаза заволакивает пеленой усталости, снова расслабленно сполз на мягкий диван и заснул.
http://bllate.org/book/31495/3843160
Готово:
