Шан Чу приподнял бровь и сказал:
— Понял.
Ци Ци украдкой огляделся по сторонам, придвинулся к самому уху Шан Чу, и в его голосе звучало нескрываемое торжество:
— На этот раз первая награда за заслуги точно отойдет нашему второму отделу, да?
Шан Чу легонько толкнул его локтем в живот:
— Не болтай ерунду. Еще вилами по воде писано, нельзя ли чуточку скромнее?
— Конечно-конечно, — хихикнул Ци Ци. — Обязательно, обязательно.
-
— Прошу прощения, дайте пройти.
Офицер Шан, капитан второго отдела, как раз милковато шептался со своим подчиненным, как вдруг за спиной раздался ледяной голос.
У Ци Ци по спине пробежал холодок. Он обернулся и увидел, что у входа стоит Бай Айцзэ — высокий, с руками в карманах брюк, в тренче, который с виду стоил целое состояние, — и с бесстрастным выражением лица смотрит на него и на грозу отдела.
— Доброе утро, белая цапля, — с натянутой улыбкой произнес Ци Ци, закинул руку на шею Шан Чу и отступил на пару шагов, освобождая дорогу. — Доброе утро.
Бай Айцзэ кивнул, но с места не сдвинулся и произнес:
— Загораживаете проход.
— А?
Ци Ци ничего не понял: разве он только что не уступил дорогу?
— Если наш белая цапля говорит, что загораживаете, значит, загораживаете, — прищурившись, лениво произнес Шан Чу. — Совсем совести нет?
Ци Ци скривил губы: у него внезапно заболели зубы, желудок, голова и ноги, и вообще всё тело заныло.
И правда, в тех редких случаях, когда эти два крупных босса появлялись одновременно, лучше держаться от них как можно дальше, иначе неизбежно попадешь под перекрестный огонь.
Бай Айцзэ не двигался. Его взгляд медленно сместился вправо и упал на руку Ци Ци, лежащую на плече у Шан Чу.
Ци Ци аж вздрогнул. Ему почему-то показалось, что во взгляде Бай Айцзэ прячутся лезвия, которые ледяным ветром скребут по тыльной стороне его ладони.
Еще не до конца сообразив, чем именно он успел с самого утра насолить Бай Айцзэ, Ци Ци инстинктивно убрал руку, шагнул в сторону, отодвигаясь от Шан Чу подальше, и, боясь даже лишний раз моргнуть, изо всех сил попытался сделать вид, что его здесь вообще нет.
Бай Айцзэ отвел взгляд и, хотя вокруг было полно места, демонстративно зашагал прямо между ними.
— Больной!
Шан Чу шел позади него и, посасывая трубочку, презрительно фыркнул.
Бай Айцзэ обернулся и посмотрел на него. Соевое молоко уже закончилось, но Шан Чу продолжал без конца жевать бледно-голубую соломинку зубами — от этой дурной привычки он не мог избавиться уже столько лет.
Поначалу Бай Айцзэ пытался его контролировать, но на третьем курсе, во время весенней стажировки, они вместе со старшими коллегами выехали на полевой выезд для проверки нелегального завода по производству черного пластика. Именно оттуда поступало большинство прозрачных полосатых трубочек для уличных лотков и забегаловок по всему городу, в которых обнаружилось чудовищное превышение нормы мышьяка. После того случая Бай Айцзэ настрого запретил ему грызть соломинки, однако Шан Чу приобрел эту привычку еще в детстве, и отучить его было совершенно невозможно — стоило Бай Айцзэ выпустить его из виду, как он тут же сжевывал наконечник трубочки в гармошку.
Шан Чу посмотрел на Бай Айцзэ недоумевающим взглядом, надул губы и бросил:
— Чего уставился?
Ничего не говоря, Бай Айцзэ протянул руку, выхватил у него пустую бутылочку из-под соевого молока и с громким стуком бросил ее в урну.
На лице Шан Чу застыло выражение полного краха всякого терпения. Он шумно втянул воздух:
— ...Нарываешься, да?
Остальные сотрудники, которые якобы набирали воду, а на самом деле тайком наблюдали за двумя боссами:
— ...
Ци Ци слегка затрясло. Переглянувшись с Сяо Лу, они стукнулись кулаками и беззвучно одними губами произнесли:
— Сейчас будет драка!
У Сяо Лу по виску градом катился холодный пот, и он тоже беззвучно спросил:
— Что делать?
Ци Ци пожал плечами, показывая, что он понятия не имеет!
Оба в едином порыве вытащили телефоны и принялись строчить сообщения с призывом о помощи в рабочие чаты первого и второго отделов:
— Капитан и гроза отдела, похоже, собираются драться! Стычку спровоцировал наш капитан, у входа в холл, срочно все сюда!
— Братья, бегите скорее! Если наш капитан сейчас уложит белую цаплю на лопатки, для нашего второго отдела настанет звездный час! Прямо у стойки регистрации, срочно-срочно!
-
Атмосфера накалилась, в воздухе летели искры.
Прижавшись спиной к стене, Ци Ци одновременно испытывал трепет и восторг. Он сжал кулаки, мысленно подбадривая собственного капитана.
А затем он увидел, как мужественные брови белой цапли чуть сдвинулись к переносице и тот произнес вполголоса с интонацией, в которой смешались беспомощность и баловство:
— Когда ты уже наконец научишься сам о себе думать?
Следом за этим его грозный капитан, который никогда и никому не позволял выиграть словесную перепалку, не только не огрызнулся в ответ, но даже надул губы, выглядя при этом несколько виноватым, и небрежно отмахнулся:
— Знаю я, знаю, ну и нудный же ты!
Бай Айцзэ:
— Не можешь же ты хоть раз запомнить.
Шан Чу:
— Да у меня же есть ты, чтобы целыми днями над ухом зудеть. Зачем мне еще напрягаться...
Плечом к плечу они вошли во внутренний зал. Ци Ци бросил взгляд на торчащую из урны соломинку в бутылке из-под соевого молока, а затем перевел его на Сяо Лу, стоявшего у кулера.
Сяо Лу тоже ошарашенно замер и беззвучно одними губами спросил:
— Что происходит?
Ци Ци покачал головой:
— Мир наступил слишком внезапно, мы в замешательстве.
Они переглянулись и синхронно опустили головы в телефоны:
— Драки не будет, можете не приходить, гроза отдела сдулся! Наш капитан — просто непревзойденный тактик!
— Ничего не произошло, наш капитан победил без единого выстрела, белая цапля повержен! Наш капитан — просто мощь!
Ци Ци — стопроцентный одинокий Альфа, который начинает подозревать бандитские разборки и уличные драки каждый раз, когда замечает у кого-нибудь на шее след от поцелуя, полнейший словесный ступор.
Шан Чу даже не успел переодеть форменный мундир и глотнуть воды — он сразу же направился прямиком в кабинет начальника.
Глава городского управления Се Цзюнь как раз заваривал чай, и от неожиданного стука дверь так резко распахнулась, что его рука дрогнула и кипяток расплескался по столу.
— Ах ты паршивец, — он торопливо отодвинул стопку бумаг, наскоро промокнув лужицу парой салфеток, и недовольно бросил: — Тебя что, насмерть убьет, если ты в дверь постучишь?
Шан Чу свистнул, приподнял бровь и поинтересовался:
— Хотите, я выйду и постучу заново?
— Никакого порядка с тобой на день грядущий, — Се Цзюнь отпил глоток чая и поднял на Шан Чу глаза. — Ого, чудо какое! Чего это ты сегодня при параде?
Шан Чу скромно улыбнулся и поправил оправу очков на переносице:
— Так награждение же, нельзя же появляться в растрепанном виде.
http://bllate.org/book/31488/3842006
Готово:
