— Тинвэй-дажэнь, — подал голос Хань Тань. — Младший служащий только что видел, как Канцлер искал старшего молодого господина.
Топ!
Ли Си успешно остановили. Он замер на месте, повернулся к Хань Таню и, поразмыслив с пол-момента, произнес:
— Ты… Ах да, ты же главный евнух при младшем молодом господине.
— Именно так, младший служащий, — Хань Тань от природы обладал миловидной внешностью, а когда он улыбался, то казался совершенно безобидным. С почтенным и покорным видом он добавил: — Тинвэй-дажэнь столь занят государственными делами, но всё же помнит младшего служащего — для меня это великая честь.
Ли Си нахмурился:
— Ты сказал, что Канцлер только что виделся со старшим молодым господином?
Хань Тань понизил голос, подался на шаг вперед и произнес:
— Чистая правда, младший служащий видел это собственными глазами. Только что младший молодой господин переодевался в покоях старшего молодого господина, как вдруг пришел Канцлер. Казалось, у него было какое-то срочное дело, о котором требовалось поговорить со старшим молодым господином с глазу на глаз, намереваясь избежать встречи с младшим молодым господином.
— Ай... — Хань Тань легко вздохнул и с затрудненным видом продолжил: — Тинвэй-дажэнь, вы ведь тоже знаете: обычно Канцлер на дух не переносят нашего младшего молодого господина. Он считает его озорным, невежественным и думает, что тот во всем уступает их старшему молодому господину. Когда младший служащий увидел, как они шушукаются, то проявил бдительность — вовсе не из желания подслушивать, но вдруг они замышляют за спиной что-то во вред младшему молодому господину? Младшему служащему ведь положено быть готовым ко всему, не так ли?
Ли Си допытывался:
— О чем они говорили?
Хань Тань загадочно произнес:
— Канцлер наотрез утверждал, будто убийц отыскал Тинвэй, чтобы возвести напраслину и подставить старшего молодого господина.
— Старый хрыч! — холодно фыркнул Ли Си. — Я, Ли Си, — верховный Тинвэй, веду себя честно и поступаю праведно. Зачем мне ввязываться в какие-то дела с убийцами? По-моему, это у него скрытые мотивы! Он воистину возомнил невесть что лишь потому, что Ваше Величество приказало старшему молодому господину возвести алтарь и провести церемонию фэншань!
Хань Тань тут же поддакнул:
— Кто бы спорил? Обычно старший молодой господин только и делает, что сколачивает клики ради личной выгоды, а Канцлер, опираясь на влияние исконных циньцев, повсюду изолирует младшего молодого господина и вас, Тинвэй-дажэнь. К тому же наш младший молодой господин так юн и добросердечен, он вечно полагается на старшего брата... И вот, младший молодой господин прекрасно знал, что старший отправился к Канцлеру, но запретил мне кому-либо об этом говорить. Младший служащий облагодетельствован великой милостью младшего молодого господина и Тинвэя, и, не в силах вынести мысли, что Младший принц страдает от несправедливости, я... я тайком поведал об этом Тинвэю. Умоляю, Тинвэй, ни в коем случае не упоминайте об этом перед другими, иначе... иначе младший служащий боится, что...
— Можешь успокоиться, — сказал Ли Си. — Хань Тань, ты поступил прекрасно, во всем проявляя заботу о вашем младшем молодом господине. О нашей сегодняшней встрече я никому — ни единой живой душе — не скажу.
— Благодарю Тинвэя! — Хань Тань глубоко поклонился, сложив руки.
Ли Си добавил:
— Впредь, если увидишь или услышишь что-нибудь, не забывай являться ко мне, как сегодня. Понял?
— Слушаюсь, — покорно отозвался Хань Тань. — Младший служащий понял. Прошу Тинвэя не беспокоиться: пусть мой статус ничтожен, но в душе моей всё отражается словно в зеркале. Я знаю, что Тинвэй искренне переживает за младшего молодого господина и является для него своим человеком, а потому служащий не утаит от Тинвэя ни единого слова.
Ли Си кивнул:
— Хань Тань, ты предан младшему молодому господину. Возвращаясь к нему, я замолвлю за тебя словечко.
— Благодарю Тинвэя за милость! Благодарю Тинвэя за наставления! — на миловидном лице Хань Таня отразились радость и угодничество, он принялся кланяться снова и снова.
Ли Си не стал больше говорить и развернулся, чтобы уйти. Когда он отошел достаточно далеко, угодничество и радость мгновенно стерлись с лица Хань Таня без следа — словно рябь на весенней воде, исчезнувшая в мгновение ока, или вовсе привидевшаяся иллюзия.
Хань Тань медленно выпрямился, его точеная спина вытянулась струной. От прежней рабской покорности не осталось и следа, а уголки губ изогнулись в холодной, насмешливой усмешке:
— Воды при циньском дворе становятся всё мутнее. Похоже... церемония фэншань будет до ужаса занятной.
Семейный ужин подошел к концу. Ин Чжэн поднялся во весь рост и произнес:
— Не нужно провожать, ступайте все хорошенько отдохнуть.
— Фу Су.
Ин Чжэн назвал его по имени.
— Сын здесь, — сложил руки Фу Су.
Ин Чжэн промолвил:
— Хотя во Дворце Цзоуифэн объявились убийцы, возведение алтаря на Горе Тайшань ни в коем случае нельзя откладывать. Тебе следует усилить приготовления.
Фу Су поднял взгляд на Ин Чжэня. После стольких потрясений, да еще когда Тинвэй Ли Си прямо на суде обвинил старшего молодого господина Фу Су в покупке убийц, Фу Су ожидал, что Ин Чжэн перепоручит дела с алтарем кому-нибудь другому. Кто бы мог подумать, что Ин Чжэн поведет себя так, будто ничего не произошло.
— Слушаюсь, — ответил Фу Су. — Сын непременно оправдает надежды отца-государя.
Ин Чжэн кивнул, а затем перевел взгляд на Ху Хая:
— Хай-эр, как ты считаешь, правильно ли то, что отец-государь продолжает доверять возведение алтаря твоему старшему брату?
Ху Хай выдавил из себя две сладкие ямочки на щеках и, не запинаясь ни на секунду, выпалил:
— Доверить брату постройку алтаря — лучше и придумать нельзя, отец-государь!
— Вот как? — приподнял бровь Ин Чжэн. — Ты и впрямь так думаешь?
Ху Хай: «...»
Ху Хай поспешно принялся выказывать преданность, закивал головой так усердно, что застучал носом:
— Конечно же! Решение отца-государя — абсолютная, величайшая истина в Поднебесной! К тому же брат силен как в гражданских, так и в военных делах, он никому и никогда не уступает и всегда служил примером для Хай-эра и для всего циньского двора. Поручить алтарь брату — это самое верное решение!
Ин Чжэн остался весьма доволен ответом Ху Хая и произнес:
— Раз так, то хорошо.
С этими словами он поманил рукой и, прихватив с собой гунцзы Чэн Цзяо, покинул покои.
— Хай-эр, — Фу Су взъерошил волосы Ху Хая. — Заботы по возведению алтаря отнимут у брата много времени, боюсь, в эти дни я буду слишком занят. Ты уж веди себя послушно.
— Угу-угу! — изо всех сил закивал Ху Хай, его пухлые детские щечки затряслись. С младенческим простодушием он протянул: — Иди занимайся делами, братец! Хай-эр будет послушным, ни за что не стану озорствовать!
Фу Су мягко ущипнул его за щеку:
— Брат пошел.
Ин Чжэн, Чэн Цзяо и Фу Су удалились один за другим. Ху Хай шумно выдохнул — наконец-то все ушли.
Он развернулся и рухнул лицом на мягкую тахту. Семейный ужин оказался утомительнее погони убийц, от непрерывной улыбки у него даже свело лицо.
Потирая свои пухлые щечки и о чем-то вспомнив, Ху Хай громко позвал:
— Эй, есть кто?
В Главном зале никто не отозвался.
Ху Хай повторил:
— Эй! Хань Тань здесь?
— Младший молодой господин! — едва Ху Хай прокричал два раза, как посрошный голос Хань Таня раздался снаружи, и тот бегом примчался с улицы.
Хань Тань толкнул дверь, вошел и почтительно поклонился:
— Младший молодой господин позвал младшего служащего. У вас есть какие-то указания?
http://bllate.org/book/31483/3840704
Готово:
