Сначала я думал, что это просто шутка, но он почему-то решил, что я человек с высоким эмоциональным интеллектом — отзывчивый, понимающий и разделяющий чужие беды и радости, и заявил, что я отвёл от него беду. Не знаю, потрепала ли его жизнь в прошлом, но с чего-то вдруг он решил, что я добряк, и я от этого слегка растерялся.
Конечно, я добрый человек, просто его представления о доброте немного оторваны от реальности.
Позже, когда он решил начать своё дело, то пришёл ко мне. В тот период в компании, где я работал, сменилось руководство, а новые управленцы толком не умели вести бизнес, так что уже больше полугода нам не выдавали зарплату. Я подумал, что раз всё равно придётся менять работу, можно и рискнуть по-крупному, а в худшем случае — просто вернусь в офис и снова стану обычным винтиком в системе.
Так что в том, что мы сегодня здесь, заслуга Лао Жуаня поистине огромна.
Ближе к концу беседы Линь Шу завела с Лао Жуанем разговор о возможном сотрудничестве. Лао Жуань очень заинтересовался и тут же предложил обменяться мессенджерами для детального обсуждения, но мой выразительный взгляд заставил его тут же отступить. Он пожал плечами и произнёс:
— Мисс Линь скоро уезжает за границу на учебу, так что в дальнейшем для удобства всё же лучше поддерживать связь со старейшиной Линем.
— С каким ещё старейшиной, моему зятю ещё нет шестидесяти.
— Прошу прощения, просто проявление уважения. Чистое уважение.
— Ничего страшного.
Линь Шу кротко улыбнулась, а затем перевела взгляд на меня:
— Ну что, едем обедать?
Я посмотрел на часы: уже перевалило за полдень. Только я хотел ответить, как Лао Жуань уже поднялся на ноги:
— Обедать, обязательно обедать! Мисс Линь — наша главная покровительница, так что за этот обед плачу я.
Я не возражал, а Линь Шу лишь загадочно улыбнулась.
Лао Жуань зашагал впереди, принявшись с воодушевлением рассказывать об устройстве офиса, но чем дальше он уходил, тем хуже доносился его голос.
Линь Шу ждала меня у выхода, пока я собирал бумаги, выключал свет и запирал дверь.
В ресторане Лао Жуань с удвоенным усердием принялся рассыпаться в любезностях — его энтузиазм даже меня пугал. Он даже поинтересовался у неё, есть ли у неё вторая половинка, заявив, что всякие иностранцы в подметки не годятся нашим китайским зятьям. Я тут же осадил его, напомнив, что у неё уже есть парень, а он сам до сих пор одинок, но лезет не в своё дело.
Линь Шу на мгновение замерла, а затем беззаботно спросила Лао Жуаня:
— Неужели у вас на работе всегда столько дел? Совсем закрутились и загубили личную жизнь обоих директоров.
Лао Жуань проглотил кусочек говядины, промокнул рот салфеткой и с предельно искренним выражением лица ответил:
— У нашего Генерального директора Сюй есть девушка.
Не знаю, померещилось ли мне, но мне показалось, будто глаза Линь Шу вмиг заледенели. Такого холода я в них ещё никогда не видел; в этом взгляде таились сложные эмоции — казалось, ей больно, будто что-то разбилось внутри, а ещё чувствовалось раздражение: неужели она злилась на меня за то, что я ей об этом не рассказывал?
Но погодите, откуда у меня вообще могла взяться девушка?
— Что ты мелешь? — я бросил на Лао Жуаня косой взгляд.
Он отпарировал с полнейшей уверенностью:
— Разве нет? Да в компании все знают: Цзоу Жань добивается тебя уже два года, разве вы не пара?
Линь Шу взяла стоявший рядом стакан и молча сделала глоток лимонада, не меняя выражения лица.
Лимонад был таким кислым, но она даже бровью не повела.
Только тогда я понял, что всё это время украдкой разглядывал её, втайне даже ожидая, что она скривится от кислоты. С чего вдруг? Совсем с ума сошёл! — мысленно выругал я себя.
— К тому же, — не унимался Лао Жуань, подписывая себе смертный приговор, — молодые сотрудники в офисе то и дело называют её директрисой, и ты ведь ни разу не возразил.
— Директор здесь только я один! Будь у тебя жена, другие тоже должны были бы называть её директрисой.
— Ой, да если бы она согласилась стать моей женой, я бы ни капли не возражал.
— Мечтать не вредно!
Линь Шу поставила стакан на стол, и глухой стук оборвал слова Лао Жуаня на полуслове.
На её лице вновь появилась безупречная улыбка. Разомкнув тонкие губы, она произнесла:
— Я наелась, пойду в уборную, а вы пока кушайте.
— Хорошо, — осторожно кивнул Лао Жуань. И только когда она скрылась из виду, повернулся ко мне: — Чего это у неё лицо вдруг изменилось?
— Понятия не имею.
Я смотрел ей вслед и тоже отдал бы всё, чтобы узнать, что у неё на душе.
Обед подошёл к концу. Воспользовавшись тем, что Линь Шу ушла в уборную, Лао Жуань наперегонки бросился оплачивать счёт. Я принял это с лёгким сердцем: раз уж Лао Жуань угощает, я могу расслабиться.
Когда она вернулась и узнала, что счёт уже закрыт, то лишь негромко поблагодарила Лао Жуаня, а затем спросила меня:
— Можешь подбросить меня до дома?
— Разве ты не на машине?
— У меня нет китайских прав.
Чуть не забыл, эта избалованная барышня прибыла из далёкой Австралии, до которой отсюда больше семи тысяч километров.
— Хорошо.
В салоне тихо играла случайная подборка лёгкой музыки. Больше она не пыталась заводить разговор первой, но в этой тишине не было и намека на ту неловкость, которую я воображал себе.
Мы почти свернули на улицу, где она жила, и когда я остановился на красный свет светофора, она вдруг нарушила молчание:
— Почему ты не заводишь отношения?
Перед тем как задать этот вопрос, она, как я заметил, довольно долго смотрела в окно.
Я приподнял бровь, сделал вид, что глубоко задумался, и ответил:
— Не твоё дело!
Разумеется, я произнес это с прищуром и улыбкой, предельно дружелюбным тоном.
Она посмотрела на меня, её ресницы легко дрогнули и опустились, а на губах появилась улыбка. Я тоже улыбнулся шире.
Казалось, лишь в этот момент атмосфера наконец ожила, между нами разлилось приятное умиротворение, но машина уже остановилась у её дома. Мы помолчали пару секунд, прежде чем она открыла дверь. Выбираясь из салона, она неожиданно наклонилась в проём и бросила мне:
— Ну тогда и правда не моё. Аккуратнее на дороге.
Она снова улыбалась, и тон её был донельзя приветливым.
Из-за этого я даже не смог понять, задела ли её моя фраза про не твоё дело.
Любовь не приходит к тем, кто просто ждёт.
Почему я не завожу отношения?
Вообще-то Цзоу Жань — прекрасная партия для отношений, да и сама по себе она невероятно хорошая девушка.
Но её не было уже целую неделю. Даже коллеги по офису то и дело спрашивали, не поссорились ли мы.
С унылым видом я отвечал им, что, возможно, Цзоу Жань больше не вернется. Тогда они принимались гадать, не расстались ли мы. И тут я, совершенно неожиданно для себя сменив привычную отговорку и лёгкую улыбку на серьёзное выражение лица, впервые твёрдо и официально всё разъяснил:
— Мы никогда не были вместе и в будущем тоже не будем, поэтому я не хочу больше слышать, как кто-то называет её директрисой.
Команда, судя по всему, опешила от моего непривычно строгого тона. Все переглянулись и заверили, что больше такого не повторится.
Я видел, что Цзоу Жань всем очень нравилась, и новость о том, что мы не вместе, огорчила коллег. Она была из тех людей, в которых просто невозможно найти изъян — идеальна со мной, идеальна с остальными.
Зная, что у меня слабый желудок и я терпеть не могу еду на вынос, она регулярно приносила мне домашние обеды, и Лао Жуань тоже перепадало это угощение. Работа у неё самой была не из лёгких, но она всё равно вставала пораньше, чтобы приготовить еду, а затем в течение своего двухчасового перерыва тратила десять минут на дорогу, чтобы привезть мне свежий обед.
Если на деловых встречах я слишком налегал на алкоголь, Лао Жуань неизменно звонил ей, говоря, что ему, мужчине, возиться со мной неудобно. И независимо от того, насколько поздно это было, она всегда приезжала по первому зову, благополучно доставляла меня домой и возилась со мной всю ночь напролёт, ни капли не заботясь о собственной безопасности.
Всё это происходило на глазах у сотрудников компании, и я сам прекрасно всё понимал. Я знал, что нравлюсь ей.
Вспоминая наше знакомство, я возвращался мыслями к тому банкету, где благородно выпил за неё вместо того, чтобы позволить ей захмелеть. Позже мы столкнулись в уборной: она обмолвилась, что обычно пьёт неплохо, но как назло, в тот вечер у неё были критические дни, и после обезболивающего алкоголь был противопоказан. Она представляла подрядчика, а заказчик требовал выпить — мне, оказавшемуся там третьей стороной, оставалось лишь сыграть роль героя, спасающего красавицу. Позже пошли рабочие контакты, а благодаря небывалому общительному дару Лао Жуаня мы то и дело собирались вместе поесть. Мало-помалу мы сблизились, и она стала часто заглядывать к нам в офис: то выпить с нами, то помочь затащить проект, то просто поболтать о пустяках.
Однажды за разговором о том, почему мы втроём такие умные и до сих пор одиноки, дошла очередь и до меня. Я ответил, что в последние годы полностью поглощен развитием своего дела и на всё остальное просто не хватает времени. Она же с готовностью предложила устроить мою личную жизнь, заявив, что среди её знакомых есть несколько завидных женихов. Услышав это, я в шутку бросил: «Я вообще-то по девочкам». Я всегда использовал эту причину, чтобы мягко отклонить любые попытки сосватать мне кого-нибудь на слепых свиданиях. Но обычно никто не воспринимал это всерьёз. Единственной, кто поверил, оказалась она.
Я действительно предпочитал девушек, но никак не ожидал, что она примет мои слова за чистую монету. Позже она заявила, что хочет добиваться моего расположения — прямо и без утайки. Я не стал ни отказывать ей, ни соглашаться, проявив изрядную долю нерешительности: лишь сказал, что нам нужно получше узнать друг друга — на тот момент мы были знакомы едва ли полгода.
Она ответила, что готова ждать. А потом в офисе то и дело начали подшучивать, и сами не заметив как, окружающие стали звать её директрисой.
Она мне очень нравилась, и я даже подумывал попробовать построить с ней отношения, а потому не пресекал эти шуточки. Но каждый раз, когда мне хотелось преодолеть некий невидимый барьер и стать ближе, меня что-то неизменно останавливало — я просто не мог пересилить себя. При этом она оставалась рядом, храня верность и преданность на протяжении уже двух лет.
Я разрывался в противоречиях: с одной стороны, мне не хотелось терять столь ценного друга и партнера, а с другой — я не желал продолжать питать её надеждами, нанося ещё большую боль.
Пока в один прекрасный день она снова не попыталась прощупать почву. Это случилось в прошлое воскресенье, во время семейного ужина, когда я, слушая похвалы мамы в адрес Линь Шу, одновременно отвечал на её сообщения. Она писала, что общие знакомые, видя её затянувшееся одиночество, настойчиво предлагают ей кого-нибудь в женихи, и спрашивала совета, как от этого отвязаться. Я даже не стал уточнять, о парне или девушке идёт речь, а просто посоветовал ей сходить на свидание и попробовать. Она была старше меня на год, и меня самого пугала мысль о том, что я могу сломать кому-то жизнь. Я был слишком труслив и не мог взять на себя столь тяжелую ответственность.
Я был готов доверить ей пароль от своего дома, но мне совершенно не хотелось знать код от её квартиры — я боялся, что чем больше узнаю о ней, тем сильнее стану принуждать себя ответить на её чувства. Я признавал, что совершенно не умею разбираться в сердечных делах, к тому же был эгоистичен и жаден: мне нравилось нежиться в лучах заботы Цзоу Жань, но при этом я не желал жертвовать собственным душевным комфортом ради её счастья. Если дать моему поведению более строгое определение, это называлось банальным словом «подлец». И когда в присутствии Линь Шу я в шутку бросил фразу про то, что люблю женщин, я думал вовсе не о Цзоу Жань — именно в тот момент до меня дошло, что полюбить её я, судя по всему, просто не смогу.
Выяснилось, что чувства действительно можно взрастить со временем, но вот любовь в романтическом смысле — ту самую искреннюю страсть и привязанность — воспитать нельзя.
Теперь-то я понял: любовь не приходит к тем, кто просто ждёт.
Я не хотел и дальше слыть бессердечным негодяем, поэтому, рискуя окончательно потерять этого человека, всё же решил дать ей тонкий намёк — поискать кого-нибудь другого, ведь полюбить её у меня так и не вышло.
Наверное, она всё поняла. Больше она не заводила со мной разговоров и не приходила в офис на обеды или посиделки.
Я задавал себе вопрос: изменилось ли что-нибудь? Похоже, ничего. Как бы подло это ни звучало, но она действительно не была незаменимой частью моей жизни — я даже не успел привыкнуть к её постоянному присутствию.
Если бы не вопросы остальных сотрудников.
http://bllate.org/book/31471/3839412
Готово:
