Придя в себя, Ин Сяонянь с удивлением обнаружила, что лежит на больничной койке. Боль в затылке уже почти не ощущалась, оставив лишь легкое головокружение. Опустив взгляд, Ин Сяонянь увидела крошечное тело малышки Сяо Бао: согнувшись калачиком, та прижалась к её постели, а её маленькая ручка крепко сжимала её пальцы. С нежностью глядя на спящую кроху, Ин Сяонянь собралась приподнять её и переложить к себе на больничную койку.
В этот момент дверь палаты отворилась, и вошел Сюэ Дачжи. Увидев, что Ин Сяонянь пытается двигаться, несмотря на слабость, он поспешно бросился к ней:
— Эй! Твое тело еще не окрепшее, лежи смирно!
Сюэ Дачжи помог Ин Сяонянь аккуратно лечь обратно на кровать, затем бросил взгляд на прильнувшую к постели малышку и, покачав головой, сказал ей:
— Понятия не имею, что творится с этим ребенком. Стоило ей услышать, что ты упала в обморок и тебя увезли в больницу, как она наотрез потребовала привезти её сюда. Просто управы на неё нет.
Услышав слова Сюэ Дачжи, Ин Сяонянь еще сильнее растрогалась от поступка малышки. Глядя на спящую девочку, она наполнила свой взгляд материнской любовью и лаской.
— Руководитель, не могли бы вы помочь мне перенести её на кровать? — тихо попросила Ин Сяонянь, глядя на Сяо Бао.
Сюэ Дачжи взглянул на послушную во сне малышку, затем перевел взгляд на Ин Сяонянь, которая изо всех сил пыталась показать, будто с ней всё в порядке. Тихо вздохнув, он присел на корточки, бережно поднял сладко спящую девочку и, стараясь не задеть руку Ин Сяонянь со стоящей капельницей, аккуратно уложил малышку на больничную койку.
— Ладно... не буду мешать вам отдыхать. Если завтра все будет в порядке, сможешь выписаться, тогда я снова зайду помочь.
С этими словами Сюэ Дачжи повернулся и вышел из палаты Ин Сяонянь, оставив там мирно спящую кроху и нежно смотрящую на неё Ин Сяонянь.
Ин Сяонянь откинула одеяло, прижала Сяо Бао к груди, укрыла их обоих и мягко похлопала малышку по спине. Вскоре накатила непреодолимая волна сонливости, и она погрузилась в сон вместе с девочкой. Зрелище двух прижавшихся друг к другу фигур — большой и маленькой — было невероятно трогательным.
Ранним утром следующего дня Ин Сяонянь действительно благополучно выписалась из больницы и вернулась в Семью Хао, однако на сердце у нее появилось новое сомнение.
К счастью, в последующие два месяца общения с малышкой никаких серьезных происшествий не случалось. По словам Сюэ Дачжи, со дня на день должен был вернуться Хао Тяньцин, и тогда она сможет с чистой совестью сложить с себя обязанности и вернуться жить в собственный дом.
При мысли об этом Ин Сяонянь невольно охватила грусть. Ей казалось, что время пролетело слишком быстро: знакомство с этим ребенком словно произошло всего пару дней назад, а расставаться с такой милой малышкой придется уже так скоро. В сердце Ин Сяонянь росло тяжелое чувство неизбежной разлуки...
Но было бы неправдой сказать, что за это время вообще ничего не происходило. В последнее время в памяти Ин Сяонянь постоянно всплывал образ той женщины в черном, которая вызывала у нее столь острое чувство знакомости. Даже во сне ей чудилось, будто та протягивает к ней руку и с криком молит: «Не уходи!» Все эти недавние события заставляли сомнения в сердце Ин Сяонянь разрастаться все сильнее...В международном аэропорту молодая женщина в бежевом пальто с суровым выражением лица вышла из здания. Водитель, долго ждавший снаружи, торопливо подошел, взял у нее багаж и открыл дверь машины.
— Босс, сначала в компанию? — повернувшись с водительского сиденья, спросил охранник в черном у только что вернувшейся на родину Хао Тяньцин.
— Нет, сначала домой, я хочу сначала повидаться с Сяо Бао. — Хао Тяньцин закрыла глаза и потерла виски пальцами, в ее выражении сквозила глубокая усталость, но тут же, словно вспомнив о чем-то, она легко улыбнулась счастливой улыбкой.
Вскоре машина остановилась у ворот Семьи Хао.
— Босс, мы приехали!
— Мм!
Едва Хао Тяньцин забрала багаж, как до нее донесся доносящийся из дома слабый смех... Этот смех... Как давно она его не слышала... Как давно она так радостно не сметалась в голос...
Хао Тяньцин ускорила шаг и бросилась к входу. В тот момент, когда она открыла дверь, ее слезы хлынули бурным потоком без всякого предупреждения. Она до боли закусила губы, чтобы не издать ни звука. Видя, что двое — взрослый и ребенок, резвящиеся в комнате, совершенно не заметили ее появления, она торопливо повернулась, спряталась за дверью и, прислонившись спиной к стене, медленно сползла вниз. Безмолвные слезы залили все ее лицо, она спрятала лицо в ладонях, положенных на колени, чувствуя легкую боль в сердце, словно кто-то заново собрал ее разбитое сердце по кусочкам, а затем вернул в грудную клетку, где оно забилось тук-тук, — эту пронзающую плоть легкую боль. Широко раскрыв рот, она тихонько зарыдала.
Она наконец-то снова увидела Ин Сяонянь — ту девушку, чья любовь была сожжена дотла пламенной болью, а воспоминания превратились в пустыню. Когда-то именно она жестоко и бескомпромиссно заставила ее уйти. Она все еще помнила Ин Сяонянь, всегда такую оптимистичную, но тогда ее спина казалась пепельной и ссутулившейся, словно глубоко залегший на дне русла ил — вязкий и серо-мрачный. Ее глаза были влажными, как бескрайнее озеро, — то самое лишенное жизни, мертвенное озеро, таящее в себе пугающее безмолвие.
Хао Тяньцин подняла голову и вытерла слезы рукой. Что бы ни было в прошлом, раз Ин Сяонянь потеряла память из-за нее, она отдаст всё, но вернет те воспоминания, которые они когда-то делили на двоих.
Хао Тяньцин встала, поправила одежду, утерла слезы, достала зеркальце, чтобы подправить макияж, и на ее лице появилась уверенная улыбка. Она снова подошла к двери и, наклонившись, сняла обувь.
Ин Сяонянь в комнате присела на корточки и сделала вид, что собирается пощекотать малышку. Увидев это, кроха со всех ног бросилась наутек, строча Ин Сяонянь рожицы и заливаясь звонким смехом. Хао Тяньцин тихонько подкралась к малышке и крепко обняла ее:
— Ой!
Испуганная кроха тут же обернулась.
— Мамочка, ты вернулась!
Узнав гостью, малышка восторженно обвила ручонками шею Хао Тяньцин и громко чмокнула ее в щеку.
— Сяо Бао, ты скучала по маме? — Хао Тяньцин с сияющей улыбкой гладила мягкие волосики крохи.
Потеревшись о плечо Хао Тяньцин, малышка надула губки и произнесла:
— Мамочка, я так по тебе скучала! Почему ты совсем не звонила Сяо Бао?!
Хао Тяньцин опустила взгляд на капризничающую кроху и с нежной улыбкой ответила:
— Мама была слишком занята делами и совсем забыла позвонить нашей милой Сяо Бао. Сяо Бао, прости маму...
http://bllate.org/book/31462/3837889
Готово:
