На следующий день предстояли съемки на пляже. Рано утром Чи Фэйюй толкнул дверь, и Чэн Цзыюй, как и в предыдущий день, чинно ждал там. Казалось, все те теплые желтоватые воспоминания прошлой ночи были всего лишь сном.
Вокруг было слишком много людей, поэтому Чи Фэйюй не мог сказать лишнего. Над Винув посильнее низко надвинутый козырек кепки и вместе с остальными спустился вниз.
В душе Чи Фэйюй изначально тревожился. Он бросил несколько взглядов на стоявшего в готовности неподалеку, за пределами съемочной площадки Чэн Цзыюя, и лишь после этого набрался решимости направиться к группе сотрудников съемочной группы.
Он думал, что сегодня его снова станут донимать приставания, исходившие от Чжун Синлэ, однако к своему удивлению обнаружил, что сегодня этот парень ведет себя на редкость тихо и смирно.
Никаких словесных домогательств и тем более неуместных физических контактов. Вся группа, разделившись на команды, снимала на морском побережье игровой конкурс. Чи Фэйюй с некоторым неверием пару раз искоса глянул на Чжун Синлэ, который послушно действовал по сценарию, а Чжун Синлэ тоже заметил его взгляд — их взгляды столкнулись лишь на мгновение, после чего тот снова отвел глаза.
На этот раз Чи Фэйюй действительно был озадачен. Впрочем, озадаченность озадаченностью, но без назойливого внимания со стороны Чжун Синлэ у Чи Фэйюя на редкость поднялось настроение. Он держался естественно и выдал несколько очень ярких дублей.
К вечеру место съемок перенесли на большую арендованную виллу у моря. Говорили, что будут снимать вечеринку в формате совместного проживания. На втором этаже виллы было множество спален, и у каждого гостя имелась своя собственная.
Чи Фэйюй не хотел здесь оставаться: во-первых, Чэн Цзыюй мог ждать его только снаружи, а во-вторых, людей было слишком много, и он не любил подобные мероприятия. Режиссер, видя его твердую решимость, с неохотой согласился, позволив ему вернуться домой сразу после того, как будут отсняты совместный ужин и игровая вечеринка.
До ужина оставалось еще немного времени, и несколько человек болтали в гостиной на первом этаже, а Чи Фэйюй в полном одиночестве молча поднялся на третий этаж в свою комнату.
Стоя у окна, он как раз мог видеть Чэн Цзыюя, который у входа во двор виллы общался и договаривался с другими охранниками и сотрудниками съемочной группы.
Чи Фэйюй распахнул небольшую створку окна, и прохладный вечерний морской дворик ворвался в комнату, заставив чуть колыхнуться белоснежные тюлевые занавески. Розово-оранжевый закат по-прежнему заливал пляж и утопающий в цветах двор перед виллой.
Он видел, как Чэн Цзыюй стоит в лучах заходящего солнца, и густые черные волосы, и темная форма тоже были окрашены закатом, отчего весь его облик казался мягче.
Сердце Чи Фэйюя дрогнуло. Он достал телефон и заметил, что Чэн Цзыюй так и не ответил на его сообщение, отправленное посреди прошлой ночи. Впрочем, он не возражал и отправил ему еще одну весточку:
Брат Юй, быстро подними голову, я на третьем этаже.
Не прошло и нескольких секунд после отправки сообщения, как Чэн Цзыюй, судя по всему, услышал звук уведомления. Он знаком попросил собеседника из числа сотрудников сделать паузу, а затем вытащил телефон и бросил на него взгляд.
В следующее мгновение он действительно поднял голову и посмотрел на третий этаж виллы. Беглый взгляд — и его глаза встретились с взглядом Чи Фэйюя.
В тот миг во взоре Чэн Цзыюя читались легкая беспомощность и улыбка. Морской бриз трепал его короткие волосы и полы одежды, а заодно растревожил сердце Чи Фэйюя.
Чи Фэйюй изо всех сил замахал Чэн Цзыюю рукой, а затем открыл камеру и сфотографировал Чэн Цзыюя, стоявшего спиной к морю в лучах заката. Чэн Цзыюй заметил, что его снимают исподтишка, и только тогда повернулся вполоборота — к счастью, Чи Фэйюй уже успел запечатлеть его улыбающееся лицо анфас.
Дзынь! Дверь номера открыта.
Чи Фэйюй все еще стоял у окна, глупо улыбаясь, уставившись в экран телефона, как вдруг позади него раздался звук открываемой с помощью ключа-карты двери.
Щелк.
В следующий мгновение послышлся звук толкаемой двери. У кого-то оказалась карта от его номера! Даже не постучав, кто-то напрямую отпер дверь и толкнул ее. В душе Чи Фэйюя на миг мелькнуло дурное предчувствие, и, словно по чистом инстинкту, он с грохотом дернул занавеску, отрезая вид на пейзаж за окном!
Следом дверь распахнулась настежь, и Чи Фэйюй разглядел вошедшего. Им неожиданно оказался Чжао Цзюнь в бордовом костюме. Одним движением засунув карту-ключ в карман, он шагнул в комнату и с обратной стороны захлопнул дверь.
В комнате изначально не горел свет, и когда занавески задернули, все помещение погрузилось во мрак. Чи Фэйюй мог лишь смутно различить улыбку на лице Чжао Цзюня, и хотя тот улыбался, это внушало ему невероятный страх.
— Почему ты не постучал? Кем тебе выдана эта карта-ключ? — охваченный паникой, Чи Фэйюй попытался сделать шаг назад, но обнаружил, что сзади находится окно, и ему пришлось лишь сильнее прижаться к подоконнику.
— Ой, ну что ты так нервничаешь? Какую пакость ты тут замышляешь, Сяо Чи? — пока говорил, Чжао Цзюнь уже подошел к Чи Фэйюю и протянул руку, с вызывающим видом приподнимая его подбородок: — Все еще дуешься на вчерашнее? Это же просто недоразумение. Я ведь и впрямь не приказывал Чжун Синлэ домогаться тебя, я просто велел ему как следует сойтись с тобой, вот и всё.
— Ты называешь это — сойтись? — Чи Фэйюй испытывал одновременно страх и злость. Он в упор смотрел на ухмыляющееся лицо Чжао Цзюня, и от его слов у него дрожало дыхание.
— Это он неверно истолковал мои слова. Я знаю, что ты обижен, Сяo Чи, поэтому я уже наказал его ради тебя. Смотри-ка... — говоря это, Чжао Цзюнь вытащил свой телефон и открыл видеозапись.
Стоило лишь запустить видео, как из него тут же полились глухие звуки ударов тупого предмета о человеческое тело и мучительные стоны мужчины. Они раскатывались эхом по тихой комнате, и от каждого такого звука сердце у слушателей уходило в пятки.
Чи Фэйюй по стонам узнал голос Чжун Синлэ. Не успел он задать вопрос, как Чжао Цзюнь протянул экран телефона Чи Фэйюю, чтобы тот посмотрел.На видео было похоже, что действие происходит в гостином номере отеля. Чжун Синлэ сжался в комочек в углу комнаты, а массивный деревянный кий безжалостно и яростно бил его по спине, ягодицам и ногам. Каждый глухой удар сопровождался мольбами о пощаде и криками боли Чжун Синлэ.
Видео продолжалось уже несколько минут и всё не останавливалось. Чи Фэйюй оцепенел, уставившись на светящийся экран телефона, он даже забыл, как дрожать, и долго не мог вымолвить ни слова.
Глава 6. Это вовсе не дары
— Хватит, ты сумасшедший, закончил — убирайся! — Психологическая защита Чи Фэйюя окончательно рухнула. Он глухо рявкнул, оттолкнув телефон перед собой, и зажал руками уши, не желая больше слышать звуки, доносившиеся оттуда.
— Понять тебя не могу. Разве ты его не терпеть не можешь? Я помогаю тебе проучить его, а ты всё равно недоволен? — Чжоу Цзюнь слегка покачнулся от толчка Чи Фэйюя. Улыбка на его лице померкла, а в глазах проступила еще более опасная нотка.
— Хватит, этого более чем достаточно. Разве не хорошо, что я доволен? Зачем ты снова пришел? — Чи Фэйюй сжал кулаки, заставляя себя успокоиться: злить его в такой момент не сулило абсолютно никакой выгоды.
— Умница. Так что же ты только что высматривал в окно? — Чжоу Цзюнь кивнул и, задавая вопрос, шагнул к Чи Фэйюю. Его кожаные туфли зацокали и заскрипели по деревянному полу, остановившись в каких-то сантиметрах от Чи Фэйюя.
Чжоу Цзюнь подошел слишком близко, а Чи Фэйюй и так плотно прижался к подоконнику — он даже чувствовал его дыхание. Такая близость давила с невероятной силой и до смерти пугала, но вопрос, заданный собеседником, пугал еще больше. Неужели Чжоу Цзюнь заметил его интерес к Чэн Цзыюю?
— Ничего, просто хотел подышать воздухом у окна. — Стиснув зубы и притворяясь спокойным, Чи Фэйюй приподнял руки и изо всех сил уперся в грудь Чжоу Цзюня, пытаясь оттолкнуть его на безопасное расстояние.
В следующее мгновение Чжоу Цзюнь крепко ухватил его за запястье и с огромной силой впечатал в стену.
— !.. — От резкой боли в руке Чи Фэйюй инстинктивно замахнулся второй рукой, изо всех сил колотя по державшей его руке Чжоу Цзюня, но тот даже не шелохнулся.
С резким звуком Чжоу Цзюнь с силой раздернул шторы. За окном еще больше стемнело, в комнату хлынул свет багрового заката. Тяжело дыша и с дрожащими зрачками, Чи Фэйюй медленно повернулся к Чжоу Цзюню.
Однако лицо Чжоу Цзюня, поначалу мрачное, после того как он обвел взглядом всё вокруг, не выражало особых эмоций. На смену мрачности пришло легкое недоумение, и в следующую секунду он отпустил запястье Чи Фэйюя.
Чи Фэйюй торопливо повернулся к окну: на том самом месте, где стоял Чэн Цзыюй, теперь находился другой телохранитель. Наверное, у Чэн Цзыюя возникли какие-то срочные дела, и его сменили? Так или иначе, Чи Фэйюй мысленно перевел дыхание.
— Я же говорил, что просто дышу воздухом. Чего ты добиваешься? — Чи Фэйюй потер запястье. После того как шторы раздвинули, в комнате стало намного светлее, и это немного рассеяло страх в его сердце. Он окончательно оттолкнул Чжоу Цзюня, направился к маленькому диванчику, опустился на него и отвернулся, не желая смотреть на него.
— Ой, опять разозлился, Сяо Чи. — Не обнаружив ничего подозрительного, Чжоу Цзюнь решил оставить это дело. Заметив, что Чи Фэйюй снова дуется, он легко пожал плечами, подошел, сел рядом и закинул руку ему на плечо.
Чи Фэйюй сначала было попытался оттолкнуть его, но следующие слова заставили его замереть:
— Ты уже целую вечность не навещал свою маму. Говорит, что в последнее время скучает по тебе.
— ...Пусть говорит. Раз уж она так весело проводит время, ей наверно и без такого сына, как я, неплохо. — Чи Фэйюй отвернулся. При звуках слова мама в его груди всё затрепетало, смешавшись в тяжелый коктейль из боли и гнева.
— Мм, развлекается она и правда неплохо, но на прошлой неделе она проиграла два миллиона и всё еще ждет, пока я ей принесу денег. Если ты не хочешь, чтобы я занимался ею, или хочешь, чтобы я ее проучил — я могу помочь. — Увидев, что Чи Фэйюй не сопротивляется, Чжоу Цзюнь притянул его еще ближе к себе. Чи Фэйюй оказался прижатым к его груди и почувствовал легкий шлейф его парфюма.
Два миллиона. Если Чжоу Цзюнь не станет платить, Чи Фэйюй и сам мог бы вернуть долг. Но за одним миллионом последуют два, а за ними — бесконечная череда новых долгов. Сколько раз Чи Фэйюй сможет ее выручать?
Если он решительно восстанет против Чжоу Цзюня... не говоря уже о том, что у того найдутся и другие методы, все деньги, что он раньше отдавал матери, непременно лягут бременем на его собственные плечи.
Чи Фэйюй тихо прикрыл глаза. Он знал: стоит ему проявить хоть малейшее сопротивление, как подозрения Чжоу Цзюня усилятся, и рано или поздно тот узнает о его чувствах к Чэн Цзыюю.
Если он пойдет до конца и будет сопротивляться, учитывая методы Чжоу Цзюня, ему придется подготовиться к тому, что он разобьется в лепешку и потеряет абсолютно всё. Но главным условием для такой подготовки было наличие рядом человека, способного подарить ему эту храбрость.
По крайней мере, сейчас такого человека не было.
Чи Фэйюй наконец перестал сопротивляться. Рука Чжоу Цзюня уже нащупала пуговицы на его рубашке и принялась медленно их расстегивать: одну, вторую.
— Во сколько тебе на съемки шоу? — Расстегнув последнюю пуговицу, Чжоу Цзюнь нежным голосом обнял его и тихо спросил на ухо.
— ...В шесть начинаются. — Дрожа, Чи Фэйюй закрыл глаза и тихо ответил Чжоу Цзюню. Сколько бы раз это ни повторялось, страх перед этим не ослабевал ни на йоту.
Даже со школьных лет оставаясь в тени Чжоу Цзюня, он так и не смог к этому привыкнуть.
Чжоу Цзюнь прижал Чи Фэйюя к дивану. Тот лежал на спине, глядя поверх Чжоу Цзюня на роскошную хрустальную люстру на потолке, и от движений тел казалось, что люстра мерно раскачивается из стороны в сторону.
http://bllate.org/book/31460/3837736
Готово:
