Ань Хунъи, увидев эту сцену, холодно усмехнулся про себя: «Позволь тебе поблаженствовать еще немного. А за наслаждением последует бездна».
— Суй Минлан, продолжай усердно учиться, со временем ты обязательно добьешься успеха.
— Ли Чэнци, твое сочинение тоже весьма неплохо. Из-за нехватки времени сегодня мы не будем его зачитывать.
— А теперь перейдем к сегодняшнему уроку.
Лекция стартаря Шана была чрезвычайно увлекательной, и все утро пролетело совершенно незаметно.
Суй Минлан, получив похвалу от старца Шана, естественно, был в прекрасном настроении и слушал занятие с особым усердием.
— На сегодня урок окончен.
— Материала было много, так что задавать домашнее задание на сегодня я не стану. Как следует повторите все после занятий, а завтра я вызову кого-нибудь ответить по пройденному материалу.
— Слушаем вас, учитель.
Сопровождающие ученики дружно отдали должное уважение.
Шан Чэндэ удалился, заложив руки за спину. Гу Вэнь только поднялся с места, как Ли Чэнци сделал шаг вперед и произнес:
— Ваше Высочество Наследный принц, прошу задержаться.
Гу Вэнь на мгновение замер и повернулся назад.
Взгляд истинного хищника, стоящего на вершине власти, заставил Ли Чэнци инстинктивно вздрогнуть. Колеблясь лишь долю секунды, он все же рухнул на колени и, сжав зубы, сложил руки перед грудью:
— Ваше Высочество, ваш подданный хочет обвинить Суй Минлана в краже и надеется, что Ваше Высочество восстановит справедливость.
Ань Хунъи чуть изогнул губы в улыбке.
Гу Вэнь бросил взгляд на стоявшего позади Суй Минлана.
Он подошел к учительскому столу, опустился на сиденье и окинул взглядом тех, кто внизу:
— Знаешь ли ты, какое наказание грозит за ложный донос?
Ли Чэнци взял себя в руки, сжал кулаки и ответил:
— Наказание за ложное обвинение аналогично наказанию за воровство — пятьдесят ударов тяжелыми палками и изгнание из дворца. Ваш подданный не смеет шутить с этим. Если бы пропало что-то иное, я бы стерпел, но утерянный мной нефритовый палеток был подарен мне покойной бабушкой, и я поистине не смею его лишиться.
— Ты утверждаешь, что другой человек украл твой нефритовый палеток. Каковы твои доказательства?
Ли Чэнци медленно произнес:
— У меня есть два свидетеля — евнухи из Среднего двора Восточного Дворца. Они собственными глазами видели, как вчера Суй Минлан околачивался возле моих дверей с подозрительным видом. Ваше Высочество может вызвать этих двоих на допрос. Все они люди Восточного Дворца и непременно не посмеют обмануть Ваше Высочество.
Гу Вэнь с абсолютно беспечным видом бросил:
— Привести.
Оба евнуха уже давно ожидали снаружи.
Они пали ниц перед троном и слово в слово изложили то, что им довелось увидеть.
Гу Вэнь перевел взгляд на Суй Минлана.
— Что ты на это скажешь?
Суй Минлан опустился на колени, сложив руки в приветствии:
— Отвечаю Вашему Высочеству: вчера во второй половине дня я действительно подходил к покоям Ли Чэнци — лишь потому, что некий евнух подошел ко мне и передал, будто у Ли Чэнци есть ко мне дело, и пригласил меня зайти.
Его слова еще не затихли, как Ли Чэнци воскликнул:
— Ничего подобного не было!
Он повернулся к сидевшему наверху Гу Вэню и сложил руки:
— Ваше Высочество, я никогда в жизни не разговаривал с Суй Минланом, с чего бы мне иметь к нему дело? К тому же вчера во второй половине дня я все время читал и писал в беседке, и множество дворцовых слуг могут это подтвердить.
Фан Шаоюань задумчиво произнес:
— Быть может, какой-то евнух умышленно плетет интриги за нашими спинами? Это просто недоразумение.
Ань Хунъи протянул с усмешкой:
— Недоразумение это или нет — стоит лишь разыскать того самого евнуха и допросить, разве не так?
Поколебавшись мгновение, Ли Чэнци посмотрел на Суй Минлана:
— Раз уж ты утверждаешь, будто некий евнух привел тебя под предлогом моих слов, ты по меньшей мере должен помнить, что это за евнух и как он выглядит. Укажи на него пальцем, и первый же допрос все прояснит!
Суй Минлан ответил:
— Тогда он опустил голову, а едва договорив, тут же удалился быстрее меня, так что разглядеть его лицо мне не довелось.
Ань Хунъи презрительно фыркнул:
— Подобное…
Слова «можно и позабыть» еще не сорвались с его губ, как стоявший позади слуга легонько кашлянул, напоминая о приличиях.
Молодой господин, не стоит вести себя столь явно.
Ань Хунъи тут же перефразировал:
— В подобных делах каждая из сторон стоит на своем, и так проблему не решить. Старший брат Наследный принц, у меня есть идея: раз уж сопровождающие ученики не могут покинуть пределы дворца, а украденную вещь им негде спрятать, стоит лишь обыскать комнату Суй Минлана — и сразу станет ясно, клевета это была или кража.
Суй Минлан посмотрел на Ли Чэнци:
— Молодой господин Ли, мы с тобой не держим зла друг на друга, почему ты пытаешься меня оговорить? Уж не принудил ли тебя кто к этому?
Тело Ли Чэнци напряглось, он на миг замер и произнес:
— Я лишь лишился фамильного нефрита и хочу вернуть его. Молодой господин Ань совершенно прав: стоит лишь провести обыск, и станет понятно, оклеветал ли я тебя или ты украл мой палеток.
Гу Вэнь лениво скользнул взглядом по Ань Хунъи и Ли Чэнци, после чего его взор остановился на Суй Минлане.
— Ты согласен на обыск?
Суй Минлан сложил руки:
— Отвечаю Вашему Высочеству: совесть моего подданного чиста.
Гу Вэнь понаблюдал за ним еще мгновение, после чего подозвал евнуха:
— Ян Цю, бери людей и отправляйся с обыском, проверь, действительно ли там спрятан этот нефритовый палеток.
Евнух Ян почтительно склонил голову и удалился, прихватив с собой двоих евнухов.
Присутствующие ждали на месте всего несколько минут, как евнух Ян, подбегая мелким шагом, бережно держал обеими руками небольшой нефритовый палеток цвета морской волны и поднес его прямо к глазам наследного принца.
— Ваше Высочество, этот нефритовый палеток был обнаружен в комнате Суй Минлана, он прятался за бронзовым зеркалом.
Ли Чэнци заявил:
— Это и есть нефритовый палеток моего подданного. Ваше Высочество может приказать поднять записи: я носил его при себе, когда только вошел во дворец.
Гу Вэнь поднял глаза, мельком взглянул на палеток, а затем посмотрел на Суй Минлана:
— Теперь у нас есть и свидетельские показания, и улики. Если ты не сможешь предъявить что- в свое оправдание, на тебе останется клеймо вора.
Ань Хунъи изогнул губы.
Наконец-то удастся вышвырнуть этого презренного человека из дворца.
Нет, просто изгнать его из дворца было бы слишком мягким наказанием.
Оказавшись за воротами дворца, Суй Минлан станет лишь сыном мелкого чиновника шестого ранга, и тогда у него найдется сотня способов унизить его всласть, отплатив сполна за пережитый ранее позор наказания палками.
В сердце же Ли Чэнци почему-то закралось дурное предчувствие.
Ему смутно казалось, что Его Высочество Наследный принц намеренно предоставляет Суй Минлану шанс. Если это действительно так, то либо Его Высочество ни капли не верит в кражу, либо в душе благоволит Суй Минлану.
Каким бы ни был ответ, ситуация принимала скверный оборот.
Оставалось надеяться, что это всего лишь игра его воображения!
Суй Минлан почтительно поклонился тем, кто был наверху, после чего указал на двух евнухов, выступивших ранее со свидетельствами, и произнес:
— Ваше Высочество, ваш подданный хотел бы задать им двоим пару вопросов.
Гу Вэнь разрешил:
— Спрашивай.
Суй Минлан мягким голосом произнес:
— Я верю, что оба евнуха преданны Вашему Высочеству, а потому хочу спросить: помнят ли уважаемые евнухи, в котором часу они меня видели? И куда именно я направлялся?
Один из евнухов ответил:
— Это-то мы, разумеется, помним. В тот момент мы направлялись в Южный сад доставить продукты для вечерней трапезы Вашего Высочества, и как раз проходили мимо Среднего двора. Продукты всегда доставляют ровно в шесть шиху.
Второй евнух подтвердил:
— Он направлялся на запад.
— Я спросил все, что хотел.
Суй Минлан с почтительным выражением лица снова поклонился тем, кто сидел наверху:
— Ваше Высочество, покои вашего подданного расположены к востоку от помещений Ли Чэнци, между нами лежит целый внутренний двор. Если бы я возвращался с запада на восток, меня непременно заметили бы дворцовые слуги.
Гу Вэнь бросил на него взгляд.
И это всё?
В этот момент Фан Шаоюань сам вышел вперед, сложив руки:
— Ваше Высочество, молодой господин Ли, вчера, едва минуло шесть шиху, Минлан уже был у меня. Ваше Высочество может вызвать мелкого евнуха, дежурившего у дверей моих покоев, он подтвердит это.
У Ли Чэнци сердце ухнуло в пятки.
С какой стати в это дело впутался еще и Фан Шаоюань?
Отец Фан Шаоюаня обладал огромной военной силой, а его тетушка была любимой наложницей императора, уступая лишь благородной супруге Гуй. Семья такого человека — это сила, с которой Поместье графа Чжунъюаня совершенно не могло тягаться.
Но раз уж зашло так далеко, ему приходилось спорить до конца:
— Молодой господин Фан, я вовсе не ставлю под сомнение ваши слова, однако Суй Минлан вполне мог спрятать палеток в складках одежды, заглянуть к вам под предлогом визита, заставить вас послужить ему аливией, а затем вернуться в собственные покои и надежно спрятать добычу.
Нин Вэйюань возразил:
— Украсть чужую вещь и, не пытаясь ее сразу спрятать, гордо расхаживать по чужим комнатам — вряд ли на такое способен рядовой человек.
Ли Чэнци парировал:
— Тот, кто дерзает совершить кражу прямо в стенах императорского дворца, изначально не является обычным человеком.
Фан Шаоюань с улыбкой заметил:
— А что, если вчера он вовсе не уходил?
Ли Чэнци остолбенел целиком и полностью.
Н-не уходил?
Гу Вэнь невозмутимо обронил:
— Ты хочешь сказать, что прошлой ночью он ночевал в твоих покоях?
Фан Шаоюань чутко уловил недовольство в этом вопросе и лихорадочно начал соображать, где оплошал.
Суй Минлан не обратил на это внимания и выложил все как на духу:
— Отвечаю Вашему Высочеству: вчера, когда ваш подданный дошел до дверей Ли Чэнци и не обнаружил поблизости дежурных евнухов, а сам евнух, позвавший меня, вел себя подозрительно, во мне проснулась бдительность. Я поделился этими опасениями с братом Фаном, и он пригласил меня остаться на ночь в его покоях. Вплоть до утреннего занятия сегодня я не возвращался в свою комнату.
Леденящий душу холод поднялся из глубины спины и пронесся по всему телу Ли Чэнци.
Если Суй Минлан со вчерашнего визита к нему больше ни разу не заглядывал в свою комнату, то откуда же тогда взялся нефритовый палеток, найденный в его покоях — неужели...
Ли Чэнци с трудом выдавил из себя:
— Ты утверждаешь, что вчера не возвращался к себе в комнату... неужели двое мужчин ютились на одной узкой кровати?
Суй Минлан ответил:
— Я постелил себе на полу в комнате брата Фана.
— Кто разрешал вам спать вместе?
Голос Гу Вэня прозвучал холодно и бесстрастно.
Суй Минлан замер.
Ань Хунъи, уже почуяв неладное и начав раздумывать, как бы выйти из этой истории сухим, заметив перемену ветра, вновь воспрял духом:
— Во дворце строжайше запрещено заводить тайные связи и образовывать клики! Раз положено ночевать у себя, но они предпочли делить одно помещение — это прямое нарушение дворцовых правил!
Фан Шаоюань опустился на колени и произнес:
— Ваш подданный виновен! Однако на то действительно были веские причины, и ваш подданный молит Ваше Высочество о снисхождении.
Суй Минлан взмолился:
— Ваше Высочество, брат Фан нарушил эти правила лишь из желания защитить меня, прошу Ваше Высочество наказать одного меня!
Секунду назад Суй Минлан еще думал, что это страшный проступок, и гадал, какого рода наказание на него обрушится, ощущая нешуточную тревогу. Но уже в следующее мгновение он услышал слова Наследного принца:
— На первый раз прощаю. Впредь подобное не должно повториться.
Суй Минлан торопливо произнес:
— Благодарю Вашего Высочества за великодушие!
Фан Шаоюань тоже поклонился еще ниже.
— Поднимитесь оба.
— Что же до тебя...
Взгляд Гу Вэня упал на Ли Чэнци, глаза его сузились.
— Мой меч, — приказал Гу Вэнь стоявшему рядом евнуху.
http://bllate.org/book/31459/3837670
Готово:
