— Это само собой, сокровище высшего качества способно поднять целый средний сектантский оплот и прокормить три-пять великих практиков Сферы Зарождающейся Души, а уж если речь идет о Небесном сокровище...
— ...
Гул голосов то затихал, то поднимался вновь.
— Замолчите.
В тот же миг незримое давление, словно рухнувший небосвод, накрыло всю площадку. Толпа, что секунду назад шумела и кипела, мгновенно стихла. Люди даже дышать перестали — было слышно лишь то, как горный ветер шелестит в верхушках деревьев, отчего это гробовое молчание казалось еще более пугающим.
Вот какова истинная сила великого практика на поздней ступени Зарождающейся Души.
Старейшина опустил руки, сложив пальцы в заклинательной печати, и только после этого продолжил глухим голосом:
— На сей раз в Бессмертной обители наверняка будет чрезвычайно опасно. Демоны затаились в засаде и следят за каждым шагом, да и остальные секты, судя по всему, устремились туда ради сокровищ. Малейшая неосторожность — и вы погибнете безвозвратно.
С этими словами он взмахнул рукавом, и сотни лучей духовного света устремились к ученикам, превращаясь в нефритовые пластинки.
— Помните: если окажетесь в опасности, немедленно разбейте пластинку, чтобы спастись, и не смейте геройствовать. Путь постижения велик, но жизнь дороже. Секите непросто вырастить вас, так не губите же себя из минутного стяжательства, — напутствовал старейшина со всей серьезностью. — Среди сородичей по секте полагайтесь друг на друга и помогайте в беде, но пуще всего избегайте вредить своим же. Если удастся заполучить сокровище — то воля небес и благодать Бессмертных Гор Цзяньмин, а коль нет — значит, такова судьба.
Едва затихли его слова, как над облаками раздался звонкий и чистый мечёный звон. Из рукава старейшины вылетели несколько лучей меча, сплетаясь в небесах в грандиозный массив передачи. Ученики Бессмертных Гор Цзяньмин даже опомниться не успели, как ощутили, что свирепая ци меча окутала их с ног до головы, и в одно мгновение они очутились перед мириадами нефритовых ступеней Бессмертной обители Юньлай.
За пределами Бессмертной обители, у горных врат, уже было не протолкнуться от людей. Адепты различных направлений четко разграничили территории и заняли их. Тут и там стояли одинокие бродячие практики со сжатыми в руках мечами, а также целые группы учеников из крупных сект в одинаковых одеждах — они тихо переговаривались или затворяли глаза в медитации, а на их поясах покачивались опознавательные жетоны сект, излучая слабое сияние.
— До открытия обители остался еще целый день, давайте сначала отдохнем в городе, — немного придя в себя, произнес Сун Хэюй.
Сейчас его уровень культивации находился на Пятой ступени Закладки Основания, и он еще мог сравнительно быстро оправиться под давлением практика поздней ступени Зарождающейся Души, однако лица остальных учеников побледнели, а по лбам катился холодный пот.
Мин Цзянь неосознанно скосил глаза на Сяо Бумяня. Тот по-прежнему держался непринужденно, а распущенные длинные волосы легко развевались на ветру. Уголки его губ тронула едва заметная усмешка, а в глубине глаз залегла непроницаемая тьма, которая тут же исчезла без следа.
Словно заметив, что Мин Цзянь смотрит на него, Сяо Бумянь повернулся, и голос его прозвучал холодно:
— Что такое?
Мин Цзянь: «...»
И что тут ответить?
Конечно, ему хотелось напомнить, что стоило бы хоть немного притвориться. Внутренние ученики до сих пор в себя прийти не могут, а у тебя вид человека, которому хоть бы хны — не слишком ли это выдает твое истинное лицо?
Сяо Бумянь, судя по всему, смысл взгляда Мин Цзяня уловил не до конца. Заметив смертельно бледное лицо юноши, он лишь легко и с легким презрением цыкнул.
До чего же бесполезное создание!
Даже выдержать давление практика Стадии Зарождающейся Души не в силах.
В душе Сяо Бумяня вновь беспричинно вспыхнуло убийственное намерение.
Может, прикончить его? Все равно от него толку лишь в том, чтобы отыскать тех людей. Впрочем, этот маленький никчемный глупыш не так уж и необходим — в худшем случае он просто потратит чуть больше времени.
Так или иначе, пока те люди живы, они непременно явятся за ним.
Скрытые в воздухе костяные цепи зашевелились, предвкушая расправу. Как же его убить? Стоит лишь костяным цепям обвиться вокруг затылка Мин Цзяня, как не пройдет и четверти часа, как тот превратится в ледяной труп. Или применить технику поиска души? Верно, как ни крути, а этот никчемный глупыш — всего лишь пешка в руках тех людей, и если убить его сгоряча, можно вспугнуть добычу.
А вот если воспользоваться поиском души, то даже если малыш одуреет, ничего страшного.
При этой мысли Сяо Бумянь внезапно воодушевился.
Мин Цзянь тоже расслышал то цыканье, только прозвучало оно так, будто над ним насмехаются.
Этот человек действительно испытывает к нему сердечную привязанность? Почему во всех тех книжках, что он читал, не было ни одного персонажа с таким характером?
Ах нет, были. Кажется, там полным-полно главных героев, которые говорят одно, а думают другое. Всякий раз, когда между главными героями — хоть сильным, хоть слабым — возникало недопонимание, они не пытались во всем разобраться, а любили истязать себя сами, и лишь спустя долгие годы всё прояснялось.
Лишь бы сохранить гордость да пострадать понапрасну — особенно часто такое встречается среди холодных и высокомерных наставников, скрывающих свою нежность за маской высокомерия. Уж лучше они лопнут от внутреннего напряжения, дойдя до кровавой рвоты за закрытыми дверями, но ни за что не уронят внешнюю холодность.
Система тут же охотно согласилась: [Классика Цзюнцзяна]
Мин Цзянь покачал головой, но во всем этом чувствовалось какое-то несоответствие, особенно когда он заглянул в глубокие глаза Сяо Бумяня — странное предчувствие в груди лишь усилилось.
Ему почему-то казалось, что Сяо Бумянь хочет его сожрать.
Да ну, наверное, ему просто померещилось.
Не успел Мин Цзянь отвести взгляд, как его духовное сознание пронзила острая боль, впрочем, продлившаяся недолго — вскоре все вернулось в норму.
Система завопила: [Хозяин! Сяо Бумянь и вправду до безумия любит тебя! Он же практик Сферы Трансформации Души, а только что не смог сдержать свое духовное сознание и попытался сблизиться с тобой!]
Мин Цзянь: ???
...Какая еще чушь?
Мин Цзянь немного перевел дух и, обернувшись, увидел, что Сяо Бумянь смотрит на него с мрачным лицом.
Кто же в мире бессмертных не знает, что море сознания — это самая уязвимая точка любого практика. Даже среди партнеров по обоюдному совершенствованию редкие смельчаки решались полностью распахнуть свое духовное сознание для слияния. Кто бы мог подумать, что этот сластолюбец Сяо Бумянь вздумает заняться с ним духовным слиянием прямо сейчас!
Это просто... просто возмутительно до предела!
Они ведь еще не дошли до стадии, когда можно сливаться сознаниями, верно? Какое бесстыдство: мало того, что старый бык позарился на нежную травку, так он еще и губы раскатал на близость до того, как они вообще о чем-то договорились! Если бы его собственная культивация не уступала силе Сяо Бумяня, он бы непременно разорвал этого негодяя на куски!
Лицо Мин Цзяня вспыхнуло ярким пламенем, покраснев от мочек ушей до самой шеи. Точь-в-точь рассерженный кот, которому наступили на хвост, он почти с зубовным скрежетом, едва сдерживая ярость, выпалил:
— Да ты... да ты бессовестен!
Желая прекратить всякое общение с Сяо Бумянем, он в бешенстве, от которого у него аж в глазах рябило, круто развернулся и зашагал вперед, даже не заметив зловещего блеска в глазах Сяо Бумяня.
Сяо Бумянь с напускным безразличием покрутил в пальцах остывающие кончики собственных пальцев, уголки его губ изогнулись в насмешливой улыбке, пока он безмятежно размышлял над тем, почему же ему все-таки не удается проникнуть в чужое море сознания.
Откуда же взялся этот Мин Цзянь?
Костяные цепи за его спиной недовольно и легонько задрожали. Постояв немного, пока цепи не утихли окончательно, Сяо Бумянь двинулся следом за остальными.
-
У Мин Цзяня от злости буквально горело сердце, но при этом он даже обругать Сяо Бумяня толком не мог — тот ведь только что пообещал быть его другом. А вдруг, осознав, что испытывает к нему вовсе не дружеские, а романтические чувства, он заставит Мин Цзяня полюбить его в ответ? Что тогда делать?
Система тоже подтвердила: Сяо Бумянь просто не сумел совладать с собой и невольно потянулся к нему духовным сознанием. Раз уж у Сяо Бумяня столь высокая культивация, но даже он не смог обуздать собственные помыслы, значит, и вправду любит до беспамятства. И хотя сам Мин Цзянь к нему ничего подобного не питал, не будет ли слишком жестоко заявить об этом прямо в лицо?
Но так продолжаться тоже не могло, поэтому Мин Цзянь решил: как только Сяо Бумянь сам поймет, что это сердечная привязанность, а не дружба, он уже не станет смотреть на то, причинит ли это тому боль — в конце концов, вовремя пресечь убытки превыше всего.
Стоило только вспомнить выражение лица Сяо Бумяня, полное неразделенной страсти, как по спине Мин Цзяня пробегали мурашки.
Выходит, Сяо Бумянь и впрямь собирался его «сожрать», только не в том смысле.
— Младший соученик, скажи... какие у тебя отношения с Се Ханьвэем? — Сун Яо все же не выдержал и, подойдя к Мин Цзяню, попытался зайти издалека.
Опомнившись, Мин Цзянь напустил на себя грозный вид и выпалил:
— Никаких!
При этом он бросил гневливый взгляд назад, на Сяо Бумяня, но, обернувшись, тут же столкнулся с его «ласковым и улыбчивым» взором.
Чего ты улыбаешься?!
Мин Цзянь едва не заскрежетал зубами и снова отвернулся, чувствуя, как же этот Сяо Бумянь бесстыден — вечно пялится на него тайком.
От злости его щеки округлились и надулись, а и без того круглые миндалевидные глаза распахнулись еще шире, в то время как уголки глаз покраснели от подступившей ярости.
Сколько лет Сун Яо общался с Мин Цзянем, а ведь никогда прежде не видел его столь разгневанным. Должно быть, тот самый практик, что носил одно имя с Бессмертным Владыкой Ханьвэем, крепко досадил младшему соученику. И Сун Яо с едва заметным облегчением выдохнул.
Младший соученик столь прекрасен, он определенно заслуживает кого-то лучше.
Покипев еще немного, Мин Цзянь вспомнил, о чем собирался спросить изначально. Скосив глаза и заметив, что Сяо Бумянь сильно отстает, Мин Цзянь понизил голос:
— Старший соученик Сун, как по твоему, какова внешность у этого Се Ханьвэя?
Сун Яо на мгновение замер, вспомнив, как впервые увидел Се Ханьвэя этим утром: облаченный в белые одежды мастер меча с ниспадающими на спину длинными волосами, с красным лотосом на челе, подчеркивающим исключительную белизну кожи, и утренним туманом, клубящимся у его подола — казалось, он вот-вот растворится в бескрайнем небесном просторе.
Подсознательно он чувствовал, что обладатель столь поразительной внешности не должен быть безвестным бродягой в Бессмертных Горах Цзяньмин, но в то же время казалось, что так и должно быть.
Однако, бросив взгляд на Мин Цзяня и опасаясь, как бы младший соученик не привязался к чужому лицу, Сун Яо не осмелился заглянуть ему в глаза и ответил:
— Сносно.
Мин Цзянь:
— А по сравнению с Бессмертным Владыкой Ханьвэем?
Сун Яо без колебаний отозвался:
— Разумеется, Бессмертный Владыка Ханьвэй несравненно выше.
— Правда?
Мин Цзянь наконец сообразил, в чем кроется странность. Имя Сяо Бумяня гремело во всех списках красавцев мира бессмертных, и сейчас на его лице наверняка не было никаких личин или маскировочных чар. Почему же окружающие не находят его черты знакомыми?
Разве что он наложил заклятие, и истинный облик открыт взору лишь одного Мин Цзяня.
Или же с самого первого дня, как Мин Цзянь встретил Сяо Бумяня, тот уже ходил под личиной. При этом Сяо Бумянь, судя по всему, прекрасно знал, что Мин Цзянь осведомлен о его истинной личности.
Иными словами, Мин Цзянь узнал в нем Сяо Бумяня задолго до того, как увидел его настоящее лицо.
Мин Цзянь вдруг вспомнил, как именно отреагировал Сяо Бумянь в ту ночь, когда погиб Лу Хэн.
Словно вспышка молнии, в его памяти пронеслись слова Сяо Бумяня из того вечера:
— Ты знаешь, кто я.
— Убить мне тебя, м?
Глава 10 Ты такой странный
Мин Цзянь вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Если все обстоит именно так, неужели Сяо Бумянь и вправду любит его, как утверждает Система? Или он пылает вовсе не любовью, а жаждой убить?
Заметив, что лицо Мин Цзяня стало пугающе бледным, Сун Яо чуть нахмурился и, подумав, все же произнес:
— Младший соученик, это, конечно же, правда. Хоть Бессмертный Владыка Ханьвэй после битвы между бессмертными и демонами пятьсот лет назад и уединился для затворничества, из которого до сих пор не вышел, да и многие ученики никогда не видели его подлинного лика, имя Владыки по-прежнему неизменно занимает первые строчки на Зеркале Духовного Носорога.
Мин Цзянь спросил:
— А ты сам-то его видел?
Сун Яо смущенно ответил:
— Нет.
Поразмыслив, он всё же добавил в свое оправдание:
— Если бы этот Се Ханьвэй и вправду обладал столь выдающейся внешностью и мог сравниться с Бессмертным Владыкой, его имени просто не могло не быть на Зеркале Духовного Носорога. Так что Владыка, без сомнений, несравненно прекраснее.
http://bllate.org/book/31446/3835568
Готово:
