Глава 12
Причина, по которой пришел Чи, была той же, что и у Фарибу — они оба хотели утешить Синсин. А поскольку Ци Ао приходился Чи старшим братом, тот чувствовал еще большую неловкость перед девочкой. Стоило Чи появиться, как Фарибу тут же нашел предлог уйти, чтобы Чи мог спокойно поговорить с Синсин.
Как только Фарибу ушел, Чи обнял обоих детей и виновато произнес:
— Синсин, Яояо, простите. Из-за нас вы с порога столкнулись с несправедливостью. Хотя это и заложено в природе нас, шуйчуанцев, дядя Чи все равно должен перед вами извиниться.
Сюань У Юй тут же отрезал:
— Дядя Чи, дай нам карту Иланя. Мне не нужно, чтобы те двое, которых прислал твой брат, таскались за нами. Мы с братом сами погуляем.
Чи ответил:
— Хорошо, после окончания вечернего приема я договорюсь об этом со старшим братом.
Сюань Юйсин улыбнулась:
— Дядя Чи, все в порядке. Это я оплошала первой, не принимайте близко к сердцу. Хе-хе, так даже лучше: у нас с Яояо не будет никакого давления, сможем спокойно пойти куда хочется.
Чи погладил Синсин и Яояо по голове. Заметив, что дети не выглядят особо сердитыми, он успокоился — разумеется, он прекрасно знал, насколько добры и милы дети из семьи Сюаньюань.
— Погуляйте пока повсюду. Если ванвейцы действительно прибыли с мирными переговорами, дядя Чи будет не так занят. Обещаю вам, я обязательно отвезу вас посмотреть другие места Шуйчуаня.
Сюань Юйсин тут же нетерпеливо спросила:
— Дядя Чи, а можно нам посмотреть на твоего Священного зверя?
— Хе-хе, — Чи рассмеялся. Он так и знал, что в этой поездке дети обязательно заговорят о подобном. — Что тут сложного? Я уже собирался показать его вам, раз уж вы приехали. Если обстановка не будет напряженной, дядя Чи сводит вас на них посмотреть. Хоть целыми днями любуйтесь.
— Ура-а! — Сюань Юйсин и Сюань У Юй бросились на Чи и крепко обняли его, едва не завизжав от восторга. Они никак не ожидали, что все пройдет так гладко. Сюань У Юй, который изначально заявлял, что его не интересуют Священные звери, тоже воспрянул духом. Разумеется, к остальным шуйчуанцам, кроме дяди Чи, он по-прежнему не испытывал никаких симпатий.
Чи так легко удалось осчастливить детей. Будучи членом императорской семьи, он не мог отлучаться надолго: убедившись, что дети довольны, он со спокойной душой удалился. Стоило ему уйти, как вернулся Фарибу. Заметив улыбки на лицах детей, он с пониманием спросил:
— Высочество Чи пообещал показать вам своего Священного зверя?
— Угу! Дядя Чи сказал, что если ванвейцы и правда прибыли с мирными переговорами, то он освободится и отведет нас посмотреть на его Священного зверя.
Сюань Юйсин казалось, что она уже видит зверя перед собой — ее переполняло сильнейшее предвкушение.
Сюань Юйсин и Сюань У Юй были намного выше Фарибу. Чтобы прадедушке было удобнее с ними разговаривать, дети после его возвращения опустились на колени прямо на стульях — так старику не пришлось бы напрягаться.
— Прадедушка, ты ведь видел шуйчуаньских Священных зверей? — спросил Сюань У Юй.
Фарибу с улыбкой кивнул:
— Шуйчуаньские Священные звери очень милые. Когда вы их увидите, они вам тоже понравятся. — С этими словами Фарибу бросил взгляд на увлеченно уплетавшего еду Сяо Цзю и добавил: — Правда, в отличие от Сяо Цзю, который является самостоятельной личностью, они должны жить рядом со своими партнерами, поэтому увидеть их можно только там, где есть шуйчуанцы.
Сюань Юйсин не особенно расстроилась. Она положила в тарелку братца Сяо Цзю большой кусок мяса и произнесла:
— Нам хватает братца Сяо Цзю и братца Фэнхуана, мы просто хотим своими глазами посмотреть на шуйчуаньских Священных зверей.
Фарибу улыбнулся, выражая свою поддержку. Он не боялся, что дети сделают что-то вредное Священным зверям — они были очень рассудительными ребятами.
Внутри банкетного зала Ци Ао, закончив говорить с гостями, направился к фуршетной зоне — от разговоров он проголодался. Проходя мимо террасы, он невольно бросил туда пару взглядов. Когда же он увидел, что Сюань Юйсин и Сюань У Юй сидят на стульях, нарушая все приличия, тогда как Фарибу стоит, та крошечная капля понимания, что только что зародилась в сердце Ци Ао по отношению к Сюань Юйсин, мгновенно растворилась без следа. Очевидно, этих двоих детей в Федерации Мансе смертельно избаловали, и ему вовсе не нужно уделять им столько внимания.
Окончательно списав со счетов Сюань Юйсин и Сюань У Юй, Ци Ао принялся выбирать в зоне угощений то, что ему по душе. Мало того что он был наследным принцем, он являлся еще и старшим братом для принцев этого поколения. Ци Ао считал, что каждое его слово и каждый поступок соответствуют обязанностям старшего брата, однако старший сын Ман Санцзы, судя по всему, со своими обязанностями не справился. Если бы Сюань Юйсин не вела себя столь бестактно, Сюань У Юй не стал бы брать с нее пример. Хотя в глазах Ци Ао оба подростка выглядели крайне невоспитанными, к Сюань Юйсин как к старшей он испытывал еще большее недовольство.
Сюань Юйсин, которая устроилась так, чтобы прадедушке было удобнее с ними беседовать, даже не подозревала, что из-за этого кто-то только что возненавидел ее еще сильнее. Впрочем, в жизни часто случается так: говорят, хорошее начало — половина дела. Впечатление, которое Сюань Юйсин изначально произвела на Ци Ао, оказалось дурным, и теперь, что бы она ни делала, в глазах Ци Ао все казалось неправильным. Однако, учитывая, что наша крошка Синсин — такая прекрасная и милая девочка, пожалуй, лучше не говорить ей об этом.
Когда все наелись, а дела, о которых стоило поговорить на банкете, в основном обсудили, Ци Ао обменялся любезностями с Фарибу и Лу Бупо и удалился первым. Раз хозяин ушел, гостям больше не было нужды задерживаться. Лу Бупо, прибывший только сегодня, немного пообщался наедине с дедушкой, а затем вернулся вместе с Сюань Сюаньюань Чжанем. Сюань Юйсин и Сюань У Юй проводили прадедушку до его комнаты отдыха и только после этого вместе с братцем Сяо Цзю вернулись в свои покои.
Едва отворив дверь, они увидели папу и отца. Улыбка на лице Сюань Юйсин слегка застыла. Войдя внутрь, она несколько напряженно спросила:
— Папа, мы с Яояо сегодня вечером…
Они с братом весь вечер просидели на террасе, и она знала, что из-за этого шуйчуанцы стали относиться к ним еще хуже.
Лу Бупо зевнул и небрежно бросил:
— Папа ждал вас как раз для того, чтобы повторить еще раз. Не обращайте внимания на то, что чувствуют к вам шуйчуанцы. Вы — сыновья Ман Санцзы, вам ни к чему вести себя так осторожно. Тот старший принц — самый занудный и невыносимый человек во всей королевской семье Шуйчуаня, угождать ему — сущая мука, так что вам вовсе незачем подстраиваться под его настроение. Синсин, с завтрашнего дня мы с отцом будем очень заняты, поэтому ты должен присматривать за Яояо, братцем Сяо Цзю и братцем Сяо Гуаном. Можете тайком изучать шуйчуаньских Священных зверей, но причинять им вред категорически запрещено — папа не намерен вести из-за этого переговоры с Шуйчуанем.
Братья подскочили к папе, согнулись в три погибели и обняли его невысокую фигуру, с улыбкой пообещав:
— Папа, не переживай, мы будем очень осторожны. Спасибо, папа.
— Когда соберемся домой, не забудьте пойти к старшему принцу и объясниться по поводу испорченного сада.
Погладив Синсин по голове, Лу Бупо оттолкнул сыновей:
— Папа пойдет спать, смертельно хочу спать.
— Спокойной ночи, папа.
Оба брата проводили папу и отца к выходу.
У самой двери Лу Бупо оглянулся на затянутые в перчатки руки сына и велел:
— Перчатки не снимай.
После чего, перехватив руку Сюаньюань Чжаня, ушел в их комнату по соседству. Рук сына он никому не показывал — с какой стати баловать эту сборище зануд?
Как только дверь в комнату папы закрылась, Сюань Юйсин заперла свою и, радостно взвизгнув, бросилась на кровать. Сюань У Юй с хохотом прыгнул брату на спину, и оба принялись возиться. Получив поддержку от папы и отца, они больше ничего не боялись.
— Синсин-Синсин… Яояо-Яояо… — Сяо Цзю тоже запрыгнул на кровать.
За окнами посольства кто-то крупный звал их. Сюань Юйсин скатилась с кровати и радостно произнесла:
— Пойдемте, искупаемся, а потом спать к братцу Сяо Гуану.
— Угу! — Сюань У Юй спрыгнул на пол за сменной одеждой.
— Гуан-гуан-гуан… — Сяо Цзю вихрем влетел в ванная.
Этой ночью братья вместе с братцем Сяо Цзю зарылись в грудное отделение братца Сяо Гуана и заснули точь-в-точь так же, как делали это дома. Разумеется, эта выходка обоих братьев очень быстро дошла до ушей Ци Ао. Первой реакцией Ци Ао было недоумение: неужели кровати в посольстве не могут удовлетворить потребности этой парочки? После чего он слегка недовольно приказал подчиненным:
— Приглядывайте за ними.
— Есть.
Прошлой ночью поспать толком не удалось, а за сегодняшний день эмоции то взлетали, то падали, так что, едва добравшись до грудного отсека, братья провалились в глубокий сон. Им и в голову не приходило, к каким недоразумениям в глазах шуйчуанцев приведут их самые естественные поступки.
Сон был крепким и безмятежным. Когда Сюань Юйсин открыл глаза, он даже не сразу вспомнил, что находится в Шуйчуане, искренне полагая, что по-прежнему дома.
— Ву-у.
Синсин проснулся, доброе утро, Синсин.
Сюань Юйсин повернул голову и, увидев, что младший брат и братец Сяо Цзю все еще спят, приподнялся и коснулся панели управления.
Доброе утро, братец Сяо Гуан. Который час?
— Ву-у.
По времени Мансе или по шуйчуаньскому времени?
По шуйчуаньскому.
— Ву-у.
Уже одиннадцать часов.
Уже одиннадцать?
Шариком пошарив у края стула, Сюань Юйсин нащупал оставленные с вечера часы. Взглянув на циферблат, он убедился: действительно, одиннадцать часов утра по шуйчуаньскому времени. В сутках Шуйчуаня насчитывалось 28 часов, в месяце — 33 дня, а в году — 13 месяцев. Год делился на три сезона, которые при переводе на язык Мансе звучали как сезон дождей, теплый сезон и зима. Сейчас в Шуйчуане стоял теплый сезон — лучшее время года в этих краях. Разумеется, это касалось лишь мансеццев, сами же шуйчуанцы больше любили сезон дождей.
— Мм… Брат, ты проснулся…
Сюань Юйсин повернулся и увидел, как Яояо трет глаза. Он потрепал брата по макушке:
— Угу, проснулся. Выспался?
— Еще чуть-чуть хочется спать, — Сюань У Юй помотал головой и сел. — Вечером досыплю. Брат, я хочу есть.
— Я тоже голоден.
Попросив братца Сяо Гуана перевести дверцу отсека в прозрачный режим, Сюань Юйсин выглянул наружу: у входа в посольство дежурило несколько стражников, а вот тех двух чиновников министерства иностранных дел, что таскались за ними вчера, видно не было.
— Ву-у.
Синсин, Яояо, Сяо По передал, чтобы вы после пробуждения шли завтракать в комнату, еду уже принесли.
— Ах, отлично, а то я уж думал, куда нам идти на завтрак.
Сюань Юйсин подергал заспанного Сяо Цзю:
— Братец Сяо Цзю, вставай, идем завтракать.
— Есть-есть-есть…
Сяо Цзю пробормотал что-то невнятное, и восемнадцать глаз по очереди открылись.
Сегодня Сюань Юйсин планировал погулять по городу Илань, но таскать с собой братца Сяо Гуана было неудобно. Впрочем, и оставлять его здесь одного ему тоже не хотелось. Позавтракав вместе с Яояо и братцем Сяо Цзю, Сюань Юйсин повел братца Сяо Гуана к посадочной башне. На обратном пути они уже не любовались пейзажами, так что Гуанжун мог двигаться на куда большей скорости. Меньше чем через час они вернулись к посадочной башне. Оставив братца Сяо Гуана на месте, Сюань Юйсин достал собственное снаряжение. Конечно, у Гуанжуна тоже имелись свои задачи.
— Яояо, ты готов?
— Готов.
— Окей. Братец Сяо Гуан, открывай дверь.
Люк корабля распахнулся, и наружу выпорхнули две фигурки.
— Брат, куда мы?
— Следуем указаниям братца Сяо Гуана.
Зависнув в воздухе в солнцезащитных очках особой конструкции, с привязанным на груди братцем Сяо Цзю и закрепленным за спиной экскурсионным летательным аппаратом, Сюань Юйсин выглядел донельзя стильно. Сюань У Юй был облачен в такое же высокотехнологичное снаряжение.
Меньше чем через минуту на очках Сюань Юйсин высветился маршрут к их первой остановке — центру города Илань. Сюань Юйсин нажал на сигнал связи с министерством иностранных дел Шуйчуаня, уведомив их, что они с младшим братом собираются погулять по Иланю. Получив разрешение, он ткнул пальцем вперед:
— Погнали!
С этими словами Сюань Юйсин взмыл вперед. Сюань У Юй, вцепившись руками в ручки по бокам и управляя виртуальным рулем, последовал за братом. Это был один из подарков, преподнесенных Сюань Юйсином младшему брату, и одновременно одна из любимейших игрушек учеников академии Мансе. Подобный экскурсионный аппарат отличался простотой в управлении и высокой безопасностью: хотя по скорости он не мог тягаться с настоящими летательными аппаратами, его главным назначением были именно прогулки и осмотр достопримечательностей, так что особая резвость ему не требовалась.
Ветер бил в лицо. На высоте около десяти метров от земли (и водной глади) Сюань Юйсин любовался красотами этого прекрасного города. Проходившие внизу шуйчуанцы то и дело задирали головы, с изумлением глядя на двух «инопланетян», пролетающих у них над макушками: что это еще за диковина?
— Брат, я вижу посольство! — Сюань У Юй указал в сторону дипмиссии, и его голос через миниатюрный микрофон отчетливо прозвучал в ушах летевшего впереди Сюань Юйсин.
Сюань Юйсин развернулся, остановив аппарат в воздухе. В его руке материализовался захватчик изображений, и Сюань У Юй тут же принял удачную позу. Как только Сюань Юйсин закончил его щелкать, Сюань У Юй достал собственный прибор и сфотографировал брата с братцем Сяо Цзю. Братья полностью отбросили вчерашнюю хандру, всецело отдавшись радости пребывания в чужих краях.
Под руководством Гуанжуна Сюань Юйсин привел брата в самый центр Иланя. Народу здесь толпилось много, так что лететь дальше Сюань Юйсин не стал. Отыскав подходящую для приземления площадку, он плавно пошел на снижение.
Многие прохожие уставились на них. Сюань Юйсин с самым непринужденным видом помахал толпе рукой и через синхронный переводчик пояснил:
— Простите, мы прибыли на прогулку из Федерации Мансе.
Ах, так это мансеццы. Бросив взгляд на их снаряжение, шуйчуанцы понимающе кивнули: мансеццы вечно любят городить всякую странную чепуху.
— Цзю-цзю-цзю! — возмущенно завопил укутанный в мантию Сяо Цзю, и те из шуйчуанцев, кто только что заметил его присутствие, тут же испуганно вскрикнули и отшатнулись на несколько шагов назад.
— Братец Сяо Цзю… — погладив того по голове и улыбнувшись перепуганным зевакам, Сюань Юйсин повернулся к брату: — Яояо, давай пройдемся по улице.
— Угу.
Настроение Сюань У Юя вновь испортилось, но, видя, как увлечен брат, он решил не обращать внимания на окружающих.
Закрепив захватчик изображений на летательном аппарате и переведя его в автоматический режим, Сюань Юйсин с интересом принялся разглядывать пешеходов и лавки. Илань поражал своим великолепием, здесь полно было вещей, которых Сюань Юйсин раньше не видел. Сам Сяо Цзю вылезать наружу не требовал, однако яростно верещал цзю-цзю на каждого, кто на него косился, в результате чего вокруг Сюань Юйсин и Сюань У Юй мгновенно образовалась просторная мертвая зона.
— Яояо, давай поищем, что можно купить крестному и младшим братикам.
— Хорошо.
Спрятавшись за солнцезащитными очками, Сюань У Юй с бесстрастным лицом последовал за братом в огромный магазин. Товары пестрели всеми цветами радуги. Сюань Юйсин не слишком умел делать покупки, поглазел немного и предложил:
— Яояо, помоги брату выбрать, что лучше купить.
— Ладно.
Сюань У Юй тоже не особо разбирался, но главное — внимание. Игнорируя чужие косые и напряженные взгляды, он со всей серьезностью принялся помогать брату с выбором подарков.
— Синсин-Синсин… — Сяо Цзю отчаянно затыкал пальцем в нечто, подозрительно похожее на вяленое мясо.
Сюань Юйсин и Сюань У Юй подняли головы и переглянулись с улыбкой.
Стоило им поднять глаза, как продавец тут же подбежал, выложил вяленое мясо на прилавок, но подойти ближе не рискнул. Сюань Юйсин протянул лакомство братцу Сяо Цзю и спросил:
— Сколько с нас?
В тот же миг переводчик перевел его слова на шуйчуаньский.
— Восемьдесят лю.
Кивнув и заметив, как сильно нервничает собеседник, Сюань Юйсин выложил рядом несколько отобранных вещиц:
— Сколько всего?
С этими словами он достал кошелек. Перед отправкой папа выдал ему немало иланьской валюты Шуйчуаня. На шуйчуаньском языке Илань означало мать Священных зверей, поэтому шуйчуаньскую королеву звали Илань, столицу Шуйчуаня — тоже Илань, а местную валюту — иланями.
Рассплатившись, Сюань Юйсин прихватил брата и братца Сяо Цзю, отыскал укромный уголок и снова взмыл в воздух.
— Братец Сяо Гуан, держим курс на Святилище (мемориал).
Гуанжун оперативно выдал карту-подсказку. На этот раз Сюань Юйсин поднял высоту полета до пятнадцати метров и направился к Святилищу.
— Яояо, а давай вечером искупаемся?
— Угу.
— Вода-вода-вода-вода…
— Ха-ха, ладно, братец Сяо Цзю тоже пойдет.
Хотя на душе все еще было чуточку паршиво… Ну и ладно, плевать. Он намерен насладиться этой поездкой в Шуйчуань, ведь больше он сюда, пожалуй, не вернется.
Вглядываясь в водные просторы внизу, Сюань Юйсин словно бы разглядел силуэты Священных зверей и снова и снова твердил себе: я приехал ради Священных зверей, а не ради кого-то другого. А раз так, мне глубоко плевать на отношение этого старшего принца. Совершенно плевать.
— Брат, мы ведь почти прилетели?
Сюань Юйсин очнулся:
— Да, почти на месте, готовься к посадке.
— Понял.
***
Ванвейцы разослали извещения уже в пути, так что трем государствам предстояло выработать действенную стратегию обороны еще до их прибытия. Именно поэтому сразу после завтрака главные руководители трех стран собрались в зале заседаний королевского дворца, где вместе с королем и королевой Шуйчуаня приступили к обсуждению.
В четырнадцать тридцать дня заседание прервали на обед. Загнанный делами Ци Ао помчался обратно в свой кабинет наследного принца: на его рабочем столе лежали папка с документами и целая сточка приложенных к ней изображений.
На снимках красовались два подростка, летевших по небу с какими-то незнакомыми приборами за спиной. И хотя на лицах пацанов красовались солнцезащитные очки, Ци Ао с первого же взгляда безошибочно узнал их.
Это был отчет о передвижениях Сюань Юйсин и Сюань У Юя за сегодняшнее утро. Ци Ао отдал распоряжение министерству иностранных дел бросить дополнительные силы на слежку за обоими, а заодно поручил министерству внутренних дел от имени королевской семьи успокоить граждан и попросить их не слишком нервничать — мол, это всего лишь двое путешествующих мансеццев. Партнерами шуйчуанцев были Священные звери, но они бы никогда не стали таскаться с такими «опасными» зверями по улицам. Затем Ци Ао отправил весточку в Манси, в мягкой форме поинтересовавшись, нельзя ли сделать так, чтобы Сяо Цзю не появлялся на глаза публике во избежание паники.
Сбросив вызов, Лу Бупо жутко разозлился — как, по мнению этого зануды, он должен преподнести такое сыну? И дело даже не в том, что сын откажется: один лишь Сяо Цзю устроит им такую бучу, что мало не покажется! Ну и зануднейший же тип! Подавив гнев, Лу Бупо набрал номер сына и вкратце обрисовал ситуацию. Сюань Юйсин, обедавший на улице с Яояо и братцем Сяо Цзю, выслушал папу с неизменной улыбкой на устах:
— Папа, я все понял. Можно я сам разберусь с этим?
— Хорошо. Синсин, сперва займись этим сам, если не справишься — папа вмешается, не дави на себя.
— Я знаю. Папа, прости, вечно я создаю тебе проблемы.
— И что это за проблемы, подумаешь — сборище зануд. В следующий раз папа свозит вас отдохнуть в Ханьцзи. Папа пошел обедать, продолжайте веселиться.
— Хорошо.
Завершив разговор с папой, Сюань Юйсин повернулся к брату:
— Яояо, давай поедим и вернемся на корабль, у брата есть одно дело.
— Какое дело?
— Вернемся — расскажу.
— Ладно.
http://bllate.org/book/31439/3834500
Готово:
