И Чэн, как и все до него, сначала поклонился главному экзаменатору, а затем объявил название своего номера: «Традиционное представление».
Главный экзаменатор перевел взгляд то направо, то налево:
— Я часом не ошиболся дверью? Мы тут вроде бы эстрадными номерами занимаемся, а не цирковыми.
Вокруг раздался дружный смех.
И Чэн не обратил на это внимания и просто начал выступать. В душе он радовался, что сегодня надел рубашку с длинным рукавом, иначе эту пластиковую цветочницу и спрятать-то было некуда.
Едва прошло несколько минут с того момента, как И Чэн подготовил реквизит для выступления: он вытащил со стола фальшивый цветок, а в качестве кольца надел на палец колечко от баночки с газировкой.
Всё верно. Это был тот самый бонус, который принесла ему работа в съёмочной группе «Еретического пути» — там его научили одному фокусу, который и помог ему справиться с этой сложной задачей.
Поскольку фокус был слишком коротким — буквально в одно мгновение, секунд за десять всё было кончено, — И Чэн наугад взял салфетку, помахал ею перед зрителями туда-сюда, потратив еще секунд десять, и только после этого извлек на свет пластиковый цветок.
В комнате воцарилась абсолютная тишина.
Главный экзаменатор приоткрыл рот:
— И всё?
И Чэн кивнул.
Ма Ли ободрил его:
— Давай еще один.
И Чэна привел именно он, поэтому Ма Ли относился к парню снисходительно и всячески старался его поддержать.
У И Чэна выступил пот на лбу, и он понял, что дело пахнет керосином. Во-первых, он знал всего один этот фокус, а во-вторых, его актерский опыт в киношном городке сводился к тому, чтобы просто ходить туда-сюда или стоять столбом.
Можно было попытаться на ходу придумать какую-нибудь сценическую миниатюру, но, судя по тому, как шли пробы до этого, ни одному участнику не дали доиграть номер до конца — всех останавливали буквально через две-три минуты.
С его-то уровнем его наверняка прервут, едва он откроет рот.
— Следующий фокус называется «Из бытия в небытие». Обычно все фокусы строятся на принципе «из ничего в небытие»... то есть наоборот, «из небытия в бытие». Почему? Да потому что на теле можно что-то спрятать. Думаю, вы все видели разоблачения фокусов: все они устроены именно так — предмет заранее прячут, а потом с помощью ловкости рук делают вид, что он появился из ниоткуда. Поэтому сейчас я покажу фокус, в котором предмет исчезнет.
Ма Ли с улыбкой кивнул ему, выражая поддержку.
И Чэн неожиданно сделал пару шагов вперед, взял с фруктовой тарелки на журнальном столике кусок нарезанного арбуза:
— Я сделаю так, что этот арбуз исчезнет.
С этими словами он отвернулся, в два-три укуса прикончил арбуз, вытер рот, повернулся обратно, продемонстрировал жюри пустую корку и произнес:
— Смотрите, его больше нет.
— Черт побери, — рассмеялся главный экзаменатор.
Жуань Сяоай от смеха даже согнулась пополам и завалилась набок.
Сорок с лишним минут спустя пробы всех двенадцати человек подошли к концу. Главный экзаменатор Сунь Цзяньсин и Ма Ли склонили головы над списками и о чем-то тихо шептались. Судя по всему, результаты собирались объявить прямо сейчас.
В комнате находилось около десятка людей, но стояла гробовая тишина. На каждом красивом лице читалось крайнее напряжение. Жуань Сяоай достала маленький носовой платок и промокнула пот.
Хотя в комнате работал кондиционер, народу было много, а атмосфера — накаленной до предела.
И Чэн обычно отличался толстокожестью, но под влиянием общей атмосферы неожиданно и сам начал нервничать.
Впрочем, особых надежд он не питав. Из дюжины участников в этой комнате большая часть имела то или иное отношение к шоу-бизнесу, несколько человек отучились в профильных вузах, а та же Жуань Сяоай вообще преподавала народные танцы.
Все они участвовали в бесчисленных кастингах разного масштаба, имели богатый опыт и заранее подготовили массу номеров, так что им даже не нужны были особые напоминания — они явились во всеоружии.
Что же до него самого... его положение было мягко говоря незавидным.
Десять минут спустя Ма Ли поднялся на ноги:
— Попрошу всех тишины.
На самом деле, с того самого момента, как он встал, в кабинете установилась такая тишина, что было слышно, как упадет игла.
— Так вот, чтобы не тратить ваше время попусту, всю процедуру мы сократили до предела. Сейчас я оглашу список, всего семь человек.
Семь человек — значит, отсеивали всего пятерых.
Талия сестрички Жуань мгновенно выпрямилась.
И Чэн тоже хотел узнать, удастся ли сестричке Жуань пройти дальше. Оглядев всех присутствующих, он пришел к выводу, что личико у сестрички Жуань было самым нежным.
Ма Ли взял в руки лист бумаги и начал зачитывать имена.
Жуань Сяоай инстинктивно вцепилась рукой в ладонь И Чэна. Та ладонь была мокрой от пота, но И Чэн знал, как сильно она нервничает, и позволил ей держаться за свою руку.
Однако Ма Ли дочитал до самого последнего имени, а фамилии Жуань Сяоай и И Чэн так и не прозвучали.
Жуань Сяоай всем телом прижалась к плечу И Чэна. Тот похлопал ее по руке, утешая:
— Ничего страшного.
Сразу после этого они услышали, как Ма Ли добавил:
— Те, чьи имена прозвучали, могут быть свободны. Остальные — остаются.
В тот же миг И Чэн стал свидетелем невероятно утрированной человеческой трагикомедии. Кто-то не верил своим ушам, кто-то был потрясен, кто-то убивался от горя, а некоторые даже бросились к Ма Ли с требованием объяснить, почему они не прошли отбор.
Десять минут спустя, не считая членов комиссии, в кабинете осталось всего пять человек.
И Чэн, Жуань Сяоай и еще двое выпускников профильных вузов. Все они продемонстрировали вполне стандартные, крепкие сценки, убедительно показав свои навыки актерской игры и владения речью.
Там же находилась еще одна девушка — та самая, что оплатила этот банкет.
Разумеется, И Чэн об этом не знал.
Но раз после проспектов еще и кормят — значит, крупная компания есть крупная компания, ее размах и солидность разительно отличались от всяких дешевок.
Впрочем, у Гуаньшаня дела обстояли тоже неплохо. И Чэн до сих пор с ностальгией вспоминал те сладости и чай, которые ежедневно подвозили на съемочную площадку «Еретического пути».
В этом плане Цинь Цзяньчуань обладал удивительным человеческим теплом.
Добравшись до этого этапа, И Чэн даже почувствовал себя счастливым. Из той стороны уже давно не поступало никаких вестей, и он успел распрощаться с надеждами. Кто бы мог подумать, что когда казалось, будто за горами и реками не осталось пути, среди темных ив расцветет яркая деревня.
Все расселись по местам. Главный экзаменатор лично усадил организатора банкета и Жуань Сяоай рядом с собой. Жуань Сяоай выглядела польщенной, но в то же время слегка испуганной.
В обычной жизни Жуань Сяоай была избалованной домашней любимицей, поэтому И Чэн сел прямо рядом с ней.
Жуань Сяоай облегченно выдохнула.
Ма Ли был чрезвычайно доволен:
— Пять человек — неплохо. Больше, чем мы рассчитывали. Это лишь первый шаг, теперь нам предстоит отправить записи ваших проб в штаб-квартиру. Удастся ли вам заключить контракт, зависит исключительно от вашей удачи. Впрочем, вы должны быть уверены в себе: раз вас оставили, это доказывает вашу профпригодность и то, что вы имеете право зарабатывать на этом хлеб.
Эти слова Ма Ли заставили ребят испытать весь спектр эмоций — от падения в пропасть до взлета в небеса, от испуга до восторга.
Главный экзаменатор вдруг обернулся и бросил Жуань Сяоай:
— Не переживай, штаб-квартира в основном прислушивается к нашему мнению.
Жуань Сяоай кивнула, решив, что главный экзаменатор на поверку оказался весьма простым в общении человеком, и осмелилась задать вопрос:
— А сколько человек в итоге оставят?
Главный экзаменатор прикинул:
— Пожалуй, троих.
На мгновение атмосфера в комнате снова сгустилась.
— Ну же, давайте повеселимся, — попытался оживить обстановку Ма Ли.
Мысль о том, что мест всего три, заставила оставшихся в комнате открыто и исподтишка соперничать друг с другом. Желая продемонстрировать верность компании и искренность намерений, они по очереди подходили к столу с рюмками. Не прошло и получаса, как четыре бутылки крепкого алкоголя опустели.
За исключением Жуань Сяоай, у которой была слабая голова и которая не рискнула брать в руки бокал, и И Чэна, которому предстояло ночное дежурство в баре, и потому он старался пить поменьше, остальные напились основательно.
Под воздействием алкоголя в воздухе повисла какая-то легкомысленная, парящая атмосфера. Ма Ли уже обнимал одну из участниц. Та хихикала в его объятиях, польщенная оказанным вниманием.
Шутки становились все более вольными, а разговоры — откровенными.
Кто-то поинтересовался:
— А в училищах учат целоваться?
— Учат. Еще и технике интимных отношений обучают. Хотите, я позову вам преподавательницу по имени учительница Аой, чтобы она провела лекцию?Сначала экзаменатор ещё держал лицо, но теперь окончательно расслабился: Говоря начистоту, в какой бы актерской школе вас ни учили, такого там не покажут. Впрочем, если хотите научиться, давайте прямо сейчас продемонстрируем, как это делается.
Здорово! — захлопала в ладоши одна из красавиц.
И Чэн постепенно начал чувствовать, что дело принимает скверный оборот. Судя по тому, куда клонится разговор, дальнейшее развитие событий было очевидным.
Он перестал пить. Если эти три места должны достаться подобной ценой, то они ему и даром не нужны.
В этот момент он невольно вспомнил господина Циня.
По сравнению с этим, господин Цинь был настоящим порядочным человеком. Даже когда всё было готово и подано на блюдечке, он не стал пользоваться ситуацией.
Хотя, подумал И Чэн, может, я просто ему не приглянулся? А может, он вообще к мужчинам равнодушен?
От этой мысли стало даже как-то досадно.
Посреди общего шума и гама в зале И Чэн был погружен лишь в собственные думы.
У Жуань Сяоай была слабая голова, но она все же налила себе крошечную чарку, чтобы подойти и выразить почтение экзаменатору.
Экзаменатор указал на нее пальцем: Не в обиду будь сказано, но сегодня ты должна быть первой, кто поднесет мне чарку. Ты что, думаешь, я оставил тебя только из-за твоих талантов, а не потому, что кожа у тебя белая, а грудь пышная?
Лицо Жуань Сяоай моментально вспыхнуло, она не знала, куда деться от смущения, то ли сесть, то ли встать. Я правда больше не могу пить.
Ладно уж, — отмахнулся экзаменатор.
Жуань Сяоай села, и ее салфетка соскользнула на пол. Экзаменатор наклонился, поднял ее и положил девушке на колени. Жуань Сяоай прошептала: Спасибо.
Но рука экзаменатора не убралась обратно, а, словно случайно выбрав не то место, легла ей на бедро.
Жуань Сяоай опустила голову, ее вид выражал такое отчаяние и беспомощность, что она была готова расплакаться.
И Чэн поднял бокал, встал и, делая вид, что ничего не происходит, заслонил собой девушку. Я хочу выразить почтение менеджеру Суню.
Сказав это, он взял графин, чокнулся с бокалом экзаменатора и осушил свой до дна.
Экзаменатор лишь тогда убрал руку и пригубил немного из своей чарки.
Лицо и фигура у этого парня были безупречны. Жаль только, что он не любил мужчин.
Зато его главный управляющий был охоч до такого. Если этот парень окажется смышленым, можно будет устроить знакомство.
Выпив, экзаменатор снова потянулся к руке Жуань Сяоай: Давай, выпьем еще разок.
Жуань Сяоай попыталась выдернуть руку. Хмель ударил экзаменатору в голову, и он рявкнул: Хватит прикидываться святошей! Если бы не твоя грудь, ты думаешь, была бы ты здесь нужна? Да твои танцы — любой прохожей бабке на площади покажи, она спляшет лучше тебя.
И Чэн больше не мог на это смотреть. Он встал и оттянул Жуань Сяоай назад. У нее есть дела, мы пойдем.
Находясь на самом дне киноиндустрии, он много чего слышал и видел. В этой среде обмен внешности на роли — дело добровольное, честная сделка. Но принуждать кого-то силой — это уже ни в какие ворота не лезет.
Никто никуда не пойдет. Без моего согласия никто не уйдет, — заявил экзаменатор.
Но И Чэн уже не желал оставаться здесь ни секунды.
Сейчас он особенно тосковал по тому невозмутимому генеральному директору, Цинь Цзяньчуаню.
И Чэн потащил Жуань Сяоай к выходу. Разгоряченный вином экзаменатор уже не заботился о приличиях, схватил бутылку и швырнул ее вдогонку, но И Чэн увернулся. Экзаменатор рассвирепел и бросился за ними.
Весь отдельный кабинет превратился в хаос. Сначала экзаменатор попытался схватить И Чэна, но удержать того оказалось невозможно.
Затем дело дошло до драки. Ма Ли и фотограф тоже ввязались в потасовку.
И Чэн изначально хотел просто уйти, но в ходе стычки пришлось применить силу.
Пятеро стажеров, уже пошатывавшиеся от выпитого, начали подзуживать остальных, окружив дерущихся. Ма Ли просто пытался разнять их, но фотограф, желая выслужиться перед экзаменатором, тоже набросился на И Чэна.
И Чэн, потеряв терпение, дважды ударил экзаменатора. И тут стало еще жарче.
Жуань Сяоай, перепуганная до полусмерти, добежала до двери и закричала: Драка! Помогите, тут дерутся!
Ее звонкий, высокий, почти театральный голос прозвучал так, будто она не просто зовет на помощь, а объявляет о месте преступления.
А в соседнем кабинете, всего в трех метрах, Цинь Цзяньчуань и Су Му обедали вместе с Цзин Шиэром, автором и сценаристом «Еретического пути».
Эта встреча с Су Му и Цзин Шиэром была посвящена проблемам с бюджетом на постпродакшн.
Хотя это был лишь веб-сериал, Су Му стремился к совершенству, и расходы незаметно превысили смету. А ведь впереди еще была дорогая компьютерная графика.
Буквально минуту назад Цинь Цзяньчуань принял решение выделить еще три миллиона на доработку.
Почувствовав, что момент настал, Цинь Цзяньчуань снова сделал предложение Су Му: В Гуаньшане я предоставлю тебе полную свободу творчества.
Су Му, киношник, исповедующий принцип снимать кино так, чтобы не заглядывать в глаза инвесторам, постоянно получал предложения от множества компаний, желавших видеть его в своей команде. Но он всегда действовал в одиночку, предпочитая с кем угодно сотрудничать, но ни с кем не заключать союзов.
Все ради того, чтобы сохранить полную творческую независимость.
Год назад Су Му нашел инвесторов для повести в жанре уся, опубликованной в местном журнале.
Несмотря на его известность, желающих вкладываться было мало.
Люди в деловых кругах были прожженными циниками: фильм сразу выглядел как проект, который получит хорошие отзывы, но провалится в прокате. А кино, которое не приносит денег, никто снимать не хочет.
Тогда Цинь Цзяньчуань сам нашел его через знакомых и настоял, чтобы дом Цинь выступил продюсером и профинансировал съемки.
Позже, как он и ожидал, фильм едва окупился в прокате. Тогда Су Му почувствовал вину и решил снять коммерческое кино, чтобы возместить убытки Цинь Цзяньчуаню.
Так появился нынешний веб-сериал «Еретический путь».
А тот фильм в жанре уся неожиданно для всех получил несколько зарубежных наград и принес ему громкую славу.
От прошлого фильма до этого сериала он успел достаточно узнать Цинь Цзяньчуаня. Пришло время принять решение.
Су Му отставил бокал: Господин Цинь, я хочу порекомендовать вам еще одного человека. Сейчас он, возможно, не слишком известен, но не пройдет и трех лет, как он станет самым знаменитым оператором в стране. Я хочу работать с ним в одной команде.
Цинь Цзяньчуань просиял. Год уговоров Су Му наконец принес плоды — искренность и терпение способны растопить любой лед.
Значит, Су Му согласен присоединиться к его команде.
У Цинь Цзяньчуаня все шло как по маслу: он заполучил такого мастера, как Су Му, и уже обсуждал, как переманить оператора Гу Циньюаня, когда снаружи внезапно поднялся шум, будто грохнул взрыв.
Ботаник Цзин Шиэр, который как раз собирался отправить в рот завернутый кусочек утки, перепугался до смерти: Землетрясение!
Он чуть было не залез под стол.
Снаружи царил хаос и неразбериха.
Это были владения дома Цинь. Цинь Цзяньчуаню не оставалось ничего, кроме как пойти и разобраться.
Выйдя, он увидел толпу в коридоре, среди которой смутно угадывались фигуры дерущихся.
Судя по всему, толпа навалилась на одного.
Двое избивали третьего. Но тот, кто был один, явно обладал хорошими навыками: он не только ловко уклонялся, но и отвечал на удары.
Поскольку в драку ввязался фотограф, И Чэн, уворачиваясь, продолжал ожесточенно теснить экзаменатора. Оба почти выкатились из кабинета, отчего резная деревянная дверь жалобно дребезжала.
Жуань Сяоай плакала, пытаясь оттащить одного, потом другого, но сил не хватало. Увидев, что приближается фотограф, она бросилась к нему.
И Чэн выждал момент и подсек фотографа.
Зрителей было много, а вот желающих разнять — мало. К счастью, охрана отеля сработала оперативно: пять охранников вмиг растащили дерущихся.
Цинь Цзяньчуань наконец узнал И Чэна.
http://bllate.org/book/31434/3833845
Готово:
