Эвита — Деревня Айю
Континент Айфуэн
Континент Фанс
Город Беллоти
Сюсы
Дерево Самоцветов
Старый Джон
Эльфы
Империя Чафрс
Дикие зверолюды
Янь Сю
Луби
Гномы
Нас
Механическая марионетка
Пробыв в лавке Старого Джона несколько дней, Янь Сю в основном разобрался, где находится. Он оказался на Континенте Айфуэн — одном из четырёх материков, легендарной колыбели первого эльфа. Впрочем, к его собственной Деревне Айю это имело мало отношения: та была всего лишь крошечным селением неподалёку от Города Беллоти в Империи Чафрс на Континенте Айфуэн.
Хотя, если верить преданиям, давным-давно это место тоже славилось своей известностью.
Тому, что Янь Сю за столь короткий срок удалось узнать столько всего, приходилось быть благодарным Луби. Этот молодой человек, заглянувший к ним, чтобы починить Нас, проявлял к Янь Сю на редкость горячее участие. Стоило Янь Сю чем-то заинтересоваться, как Луби, без преувеличения, шёл на любые ухищрения, лишь бы во всём разобраться, а затем выложить всё собеседнику.
Из-за этого Старый Джон поглядывал на Янь Сю с изрядной долей недоверия.
— Сюсы! — радостно возвестил Луби, переступая порог лавки Старого Джона.
Он был безумно рад, что его старания принесли плоды: наконец-то он узнал имя Янь Сю. Для Луби это стало огромным шагом вперёд, хотя сам Янь Сю вовсе не считал это событие чем-то выдающимся.
Янь Сю бросил взгляд на сияющего от радости Луби и вежливо отозвался:
— Вейт.
Услышав свою фамилию, Луби одновременно обрадовался и огорчился. Сюсы упорно отказывался называть его по имени, и это доставляло парню немало хлопот.
— Мелкий засранец, ты заявляешься в мою лавку каждый день и даже не удосуживаешься поприветствовать хозяина? — Старый Джон чувствовал себя забытым: всё внимание Луби было приковано исключительно к Сюсы.
— Ох, прости, старик, я даже не заметил, что ты здесь.
— …
— Зачем пришёл? — Янь Сю перевёл взгляд на перекошенное от гнева лицо Старого Джона и прямо спросил Луби о цели визита.
— Ах, Сюсы, это то, что ты просил в прошлый раз, — Луби торопливо протянул ему свиток пергамента. — Эм, здесь не всё полно…
— Спасибо.
Поблагодарив Луби, Янь Сю развернул пергамент и углубился в чтение.
Это были справочные материалы по механике. Янь Сю не испытывал к механизмам особой страсти, но выбирать не приходилось. Независимо от того, принёс ли Луби Вейт именно то, что ему было нужно, довольствоваться приходилось тем, что есть. Пусть отрывочные сведения давались с трудом, это оставалось самым быстрым способом познать здешний мир. К счастью, Луби Вейт не додумался расспрашивать, зачем ему понадобились эти инструкции.
— Сюсы, сегодня вечером будет праздник, не хочешь пойти со мной? — приглашая Янь Сю, Луби страшно волновался. Он и сам не понимал, почему этот Сюсы занимает столько места в его мыслях.
— Прости, сегодня я намерен дочитать эти записи, они кажутся мне очень занятными.
Янь Сю отказал без промедления, и на его холодном лице не дрогнул ни один мускул.
— Ох… — Луби страшно расстроился.
Проводив взглядом поникшего парня, Старый Джон покачал головой:
— Эй, Сюсы, тебе не кажется, что ты слишком жестоко с ним обходишься?
— Не кажется.
— Ну ты и холоднокровная ледышка.
Янь Сю пропустил мимо ушей дальнейшее ворчание старика. Не добившись ответа, Старый Джон потерял интерес и вскоре удалился.
Оставшись один, Янь Сю полностью сосредоточился на пергаменте в своих руках.
Механика — удел гномов.
Дочитав свиток до конца, Янь Сю был вынужден признать справедливость этих слов.
Гномы обладали колоссальной мудростью. Пусть их скверный характер не сыскал любви среди других рас, механические технологии гномов оставались непревзойденной силой на Континенте Фанс. Механические марионетки, осадные машины — в их руках искусство конструирования достигло своего пика.
Эти коротышки были способны воплотить в жизнь с помощью своего ума любую задумку.
Скользнув взглядом по разбросанным по лавке Старого Джона деталям, Янь Сю ненадолго погрузился в задумчивость. Он вспомнил тот самый Нас, который Луби принёс на ремонт в самый первый раз — без сомнения, это тоже было порождение гномьей мысли. Гномы вечно пренебрегали порядком вокруг себя, заботясь лишь об одном: удастся ли им создать совершенный механизм.
Янь Сю, чьи познания о Континенте Фанс оставались крайне обрывочными, еще не ведал, что гномья наука не ограничивалась одними лишь механизмами — она уходила в еще более головокружительные высоты.
Истинные технологии принадлежали гномам.
Поужинав и улягся в постель, Янь Сю поймал себя на том, что никак не может сосредоточиться. Содержимое пергамента глубоко запало ему в душу, пробудив жгучее любопытство к творениям гномов. Хотя Старый Джон тоже умел кое-как чинить нехитрые механизмы, его навыки шли ни в какое сравнение с подлинной гномьей наукой. Янь Сю жаждал узнать больше — не просто поверхностные вещи, а самую суть их ремесла.
От этих мыслей сон окончательно бежал от него.
Во время очередного ворочания в полудреме Янь Сю внезапно широко распахнул глаза от неожиданности. На секунду перед его внутренним взором промелькнуло смутное видение: ему показалось, будто он снова видит ту самую рощу Деревьев Самоцветов, что окружала его до перемещения. Эта картина мигом выбила из головы все мысли о гномьих технологиях.
То, чем владел род Янь, вовсе не было рощей в привычном понимании — это была одна-единственная гигантская Деревня Самоцветов, чьи ветви разрослись до невероятных масштабов. Само дерево целиком состояло из чистейшего, переливчатого материала с едва заметным янтарным отливом, а его крона устремлялась высоко в небо. Дерево Самоцветов разительно отличалось от обычных растений: листьев на нем почти не было — от силы штука-две на ветку, но все они состояли из того же драгоценного материала, что и ствол.
Янь Сю понятия не имел, откуда в роду Янь взялось это чудо, но точно знал: подобному артефакту не место в двадцать первом веке. Обладая структурой минерала, дерево тем не менее способно расти и развиваться. Янь Сю приходилось признать: у Дерева Самоцветов имелась своя, подлинная жизнь. Оно было живым.
Но раз его природа — самоцвет, то почему оно живет…?
Сама мысль о Дереве Самоцветов вызывала у Янь Сю глухое раздражение. Ведь в прошлый мир он ушел именно из-за него: холодная ветвь Дерева Самоцветов насквозь пронзила его тело.
— Уф… — Янь Сю попытался унять внезапно запульсировавшую боль, приложив руку ко лбу, и тут же понял, что боль самая настоящая.
Острая, пронзительная вспышка обожгла мозг, словно внутри него застрял какой-то чужеродный осколок.
Не издав ни звука, Янь Сю свернулся калачиком на кровати. Холодный пот катился по его вискам, оставляя влажные следы на простыне. Тяжело и прерывисто дыша, он чувствовал, как от боли сознание обретает пугающую, звенящую ясность — пожалуй, за всю жизнь его разум еще никогда не работал столь отчетливо.
Шло время. Наконец боль начала отступать, а за окном уже царил непроглядный мрак. Полежав немного на спине, Янь Сю с трудом приподнялся. Ощущение ватных ног не проходило до сих пор, но в самый пик мук он отчетливо, до мельчайших деталей разглядел то, что пряталось в его голове. Да, он видел это. Вопреки здравому смыслу, он точно знал: всё происходящее — чистая правда.
Роща Деревьев Самоцветов устроилась в его голове.
То, от чего он, казалось бы, навсегда избавился, теперь обосновалось прямо в его разуме. От этой мысли Янь Сю испытывал одновременно изумление и неверие. Еще мгновение назад он радовался, что избавился от проклятой штуковины, а она взяла и вернулась.
— Черт возьми.
Сохранять хладнокровие было трудно. Янь Сю слишком хорошо знал, каким бедствием оборачивается обладание Деревом Самоцветов. Было бы смертельной ошибкой утешать себя тем, что раз он попал в другой мир, то и камень теперь не больше чем занятная безделушка. Здесь, в этом мире, опасность грозила куда большая, чем в двадцать первом веке.
Драгоценные камни на Континенте Фанс ценились на вес золота и служили важнейшим ресурсом.
Эту простую истину Янь Сю почерпнул из тех самых свитков, что принес Луби. Шел 1507 год континентальной эры; еще за тысячу лет до того, как разгорелась война между дикими зверолюдами и людьми, самоцветы уже считались редчайшим сокровищем. После начала масштабных боевых столкновений цены на них и вовсе взлетели до небес. Казалось, весь мир только и делал, что занимался раскопками.
И для этого были веские причины. Самоцветы играли ключевую роль в алхимии, создании механизмов, построении магических кругов и ковке снаряжения. Истощение не знавших меры разработок на протяжении целого тысячелетия привело к тому, что запасы истончались год от года. Луби как-то обмолвился, что в лавках за крошечный камешек порой просят до двух тысяч золотых! А ведь годовой доход простой крестьянской семьи едва дотягивал до этой суммы.
Янь Сю уже вовсю предвкушал все прелести своей будущей жизни.
Однако сейчас на повестке дня стоял вовсе не вопрос о том, как избавиться от прилипчивой рощи, а куда более практичный: как извлечь из неё максимум пользы. Янь Сю не собирался впадать в отчаяние из-за того, что уже нельзя исправить — хотя в прошлом он и потратил на это дерево немало нервов.
Наконец, когда Янь Сю по-настоящему сосредоточился и заглянул внутрь собственного разума, с его губ невольно сорвалось:
— Какая же ты прилипчивая зараза…
Отыскать Деревню Самоцветов оказалось куда проще, чем он предполагал: стоило лишь направить мысли вглубь себя, как она тут же представала перед глазами. Если быть точным, сперва он увидел лишь крошечный, узкий и продолговатый осколок, но стоило задержать на нем внимание, как перед ним во всей красе предстало само дерево. Совсем крошечное, не выше колена, приземистое и пухлое — оно даже казалось по-своему забавным.
Жаль только, что росло оно прямо в его голове.
http://bllate.org/book/31430/3833297
Готово:
