Фан Се не обманул робота: супермаркет действительно находился в конце этой улицы, однако вернуться за несколько минут он явно не успевал.
Супермаркет был небольшим, но в нем имелось все необходимое для еды, питья, жизни и передвижения — местные жители обычно ходили сюда за товарами первой необходимости.
На скамейке у входа в супермаркет сисело несколько болтавших стариков и старух, оживленно щебетавших о том о сем. Отец Сяо Вана, хозяина супермаркета, тоже был среди них.
— Дядя.
Фан Се поздоровался с дядей Ваном. Остальных стариков и старух он почти не видел, судя по всему, они жили на другой улице.
— А, Сяо Фан пришел! Заходи внутрь, Цянь Лай там.
Цянь Лай был роботом-кассиром в лавке дяди Вана. Несколько дней назад, когда он переносил груз, ему повредило руку, и тогда он пришел к Фан Се, чтобы тот установил ему новую.
Фан Се кивнул, толкнул дверь супермаркета и вошел.
— Что это за парень? Почему я его раньше не видел? Он из наших мест?
— Эх, сколько лет тебя здесь не было, конечно, не узнаешь. Это сын Фан Шичжэна.
— Тот самый ублюдок? Его до сих пор не прибили?
— Нет, живет себе преспокойно в восточном конце улицы.
— Помню, сынок этого ублюдка подавал большие надежды. Разве он не поступил в Центральную механическую академию, самую известную на Центральной звезде? Тогда вся наша улица была завешана транспарантами, целую неделю праздник отмечали! И чего это он вернулся?
— Этого я точно не знаю. Только не прошло и двух лет, как он притащился обратно.
— Я-то знаю как всё было. В день его возвращения я столкнулась с ним на вокзале: тащился с одним рюкзаком, такой жалкий... — старуха подалась вперед и поманила остальных рукой. — Руки-то загребущие! Выгнали с позором и прогнали обратно.
— Что?! — опешила старуха, задавшая вопрос первой.
— Чистая правда! Мне об этом родственники с Центральной звезды рассказали. Тогда на Центральной звезде большой скандал разгорелся. Сами подумайте: сын пьяницы и домашнего тирана... У него это в крови, от генетики не уйдешь. — Старуха пренебрежительно махнула рукой.
— Да что ты мелешь?! — Дядя Ван сразу же взъелся на ее слова. — Сяо Фан — отличный парень!
— Да какой он отличный! — старуха ничуть не уступила. — Ничтожество, на людях показаться стыдно! Из-за него все мы, жители Планеты R, позоримся!
— Дядя Ван. — Фан Се толкнул дверь и вышел наружу.
Старуха тут же осеклась. Смущенно выпрямившись, она принялась теребить пуговицу на одежде:
— Ой, откуда здесь нитка торчащая... Надо бы чем-нибудь обрезать...
Фан Се бросил взгляд на болтливую старуху, но не удостоил ее ответом.
— Цянь Лай с меня звездные монеты не взял.
Дядя Ван задрал голову к небу и сделал вид, что ничего не понимает:
— Ну, с этим я поделать ничего не могу.
— Поэтому я перевел звездные монеты прямо на ваш счет, — сказал Фан Се. — Я пошел, дядя Ван.
— Тьфу ты, паршивец!
Дядя Ван от злости даже усами зашевелил.
— В наше время всякий знает, как дорого обходится ремонт механики! В прошлый раз рука Цянь Лая была разбита в хлам, а Сяо Фан ни слова не говоря просто поставил новую, и до сих пор с него невозможно стянуть ни единой звездной монеты! — Дядя Ван искоса глянул на болтливую старуху. — Чтобы я больше не слышал, как ты хаешь Сяо Фана! Иначе я первый с тобой церемониться не стану!
С этими словами дядя Ван сердито взмахнул рукавом и зашагал прочь.
— Ишь ты, старый Ван! Пошутили ведь просто, а он всерьез принялся.
...
Впрочем, Фан Се услышал весь этот диалог между стариками и старухами у входа еще тогда, когда покупал вещи в супермаркете.
Дверь в магазин была приоткрыта, а сплетницы у входа горланили так громко, что Фан Се вряд ли смог бы не услышать, даже если бы захотел.
Однако... Центральная звезда. Центральная механика.
В глазах Фан Се мелькнуло темное олово. Из-за его намеренного избегания эти два названия не доносились до него уже очень давно.
Фан Се постарался отключить мысли, чтобы больше не возвращаться к воспоминаниям обо всей этой мерзости на Центральной звезде.
Не замечая дороги, с пакетами в руках он дошел до своей мастерской.
Однако перед входом в механическую лавку, куда раньше почти никто не заглядывал, теперь толпилось множество людей.
— Ох, мамочка! Беда! Человека до смерти забьют!
— Быстро, скорее звоните в патруль порядка!
— Эй, да это же ухажер Сяо Фана?! — пожилая женщина, приходившая утром за динамиком, в тревоге мялась неподалеку, желая вмешаться, но не смея. — Ах ты, поганый ублюдок Фан Шичжэн! Опять нажрался, чтоб ты сдох от своей водки!
Перед механической лавкой.
Какой-то бродяга, от которого за версту разило перегаром, прижал робота к земле.
— Чего столпились! А ну разойдись!
Услышав знакомое имя, Фан Се поспешно протиснулся сквозь толпу с пакетами в руках. Но стоило ему пробиться вперед, как перед его глазами предстала картина, заставившая его кровь застыть в жилах.
Пьянчуга схватил валявшийся на земле кирпич и со звериным оскалом занес его над головой робота.
— Сука!
Фан Се рванул с места, с силой швырнув пакеты прямо в пьяного.
Раздался глухой удар — пакеты с покупками точно угодили бродяге в голову.
Содержимое рассыпалось по земле, а пьянчугу от удара отбросило назад. Фан Се в два прыжка сократил расстояние, схватил пьяного за воротник и врезал ему прямо в челюсть.
— А-а-а! — взвыл пьяница, рухнув на землю и выплюнув зуб, смешанный с кровавой пеной.
Боль во рту пронзила мозг, пьянчуга скорчился, и его мутный взгляд на мгновение прояснился.
У Фан Се на лбу вздулись вены, а аура свирепости в глазах казалась готовой выплеснуться наружу. С мрачным лицом он двинулся на упавшего пьяницу:
— Протрезвел?
— Протрезвел — так вали отсюда! — прорычал Фан Се с изуверской злобой.
Отрезвевший бродяга в ужасе посмотрел на Фан Се, похожего на злого духа, и бросился наутек, неуклюже перебирая руками и ногами. Пробежав пару шагов, он, видимо, опомнился, почувствовал обиду и, обернувшись, плюнул в сторону Фан Се:
— Тьфу!
Плюнув, пьянчугаприпустил что есть мочи, словно испуганный заяц, и на ходу бросил угрозу:
— Мать твою, щенок! Жди у меня!
Фан Се поднял с земли бутылку какого-то напитка, собираясь запустить ею вслед улепетывающему гаду, но почему-то в последний момент передумал.
Его глаза потемнели еще сильнее. Сжав кулак так сильно, что пластиковая бутылка деформировалась, а кончики пальцев побелели, он почувствовал, как от избытка сил его рука заходится в мелкой судорожной дрожи.
Фан Се опустил взгляд, и густые ресницы скрыли большую часть мрачной тени в его глазах.
— Сяо Фан... — обеспокоенно окликнула его старуха с динамиками.
— Все в порядке, не переживайте. — Фан Се провел рукой по лицу, и его выражение мгновенно вернулось к обычному.
— Нет, погоди, — старуха подняла руку. — Я хотела сказать... Т... Твой ухажер лежит там без движения уже столько времени...
— Какой еще ухажер?!
Фан Се проследил за ее указательным пальцем, увидел распростертого на земле робота, и возражения застряли у него в горле.
Фан Се: !!!
Лицо Фан Се окаменело, и он стремглав бросился вперед.
— А еще говорит, не ухажер! Ты только посмотри, как испугался. — Старуха покачала головой. — Похоже, у моего мальчишки совсем не осталось шансов...
— Эй! Ты как? — Фан Се подскочил к лежащему роботу и с тревогой на лице принялся поднимать его, попутно ощупывая со всех сторон. — Где сломалось? А ну покажи.
Надо глянуть, сможет ли он это починить, а не то потом товар и по гарантии не вернешь.
— Х-хозяин...
— Тьфу ты, чего заикаешься? Речевой чип повредило?
Робот тупо захлопал глазами.
— Черт, только бы процессор не задело!
В процессорах Фан Се разбирался не то чтобы уверенно.
Охваченный паникой, Фан Се принялся крутить и покачивать голову робота из стороны в сторону для осмотра, но тот выглядел так, будто у него отобрали душу, и бессмысленно позволял вертеть себя как угодно.
Сердце Фан Се рухнуло в пропасть.
Кончено, теперь этот хлам точно останется у него на руках.
— У-у-а-а-а! — раздался неожиданный, ничем не предвещавший вопль.
Прервав досаду Фан Се, робот широко разинул рот, и из его глаз ручьями хлынули слезы, словно кто-то отвернул кран.
Фан Се аж подпрыгнул от испуга.
Ошеломленный Фан Се выпалил:
— Ты чего ревешь?!
— Я... у-у-у... меня чуть насмерть не убили...
— Такой булыжник... Я... кхе-кхе-кхе...
Робот стоял с раскрытым ртом, и слезы, стекая по щекам, попадали прямо в раскрытый рот, из-за чего на каждом слове он захлебывался слюной.
— Не умрешь, не умрешь! Ты же робот, с чего тебе умирать?
— У-у... кхе-кхе... я...
Робот одновременно хотел плакать, кашлять и что-то сказать.
Фан Се принялся похлопывать робота по спине, опасаясь, что из-за слез у того замкнет процессор:
— Сначала определись, какой звук ты хочешь издать.
Стоило Фан Се договорить, как робот замер целиком, словно телевизор, на котором нажали кнопку паузы; даже слезы, лившиеся как из открытого шлюза, мгновенно перестали капать.
— В чем дело?
Переставший реветь робот слегка встревожил Фан Се: плач и вопли означали, что ничего страшного не произошло, но вот такая внезапная зависалка предвещала серьезные проблемы.
Стоило Фан Се задать вопрос, как искусственные слезные железы робота возобновили свою работу.
На смену прежним звукам пришел монотонный, заунывный вой.
Фан Се: «......»
Судя по всему, жить будет.
Робот вытер сопли и слёзы, одновременно плача и утирая лицо, а Фан Се на мгновение растерялся, не зная, что ему делать.
— Хватит плать. — Сухим голосом произнес Фан Се. — Все в порядке, тот булыжник в тебя не попал.
— У-у... ладно... у-у...
Робот поднял голову, скривил губы и изо всех сил попытался сдержать слезы — зрелище было донельзя жалостливым.
Фан Се опасался, что эти слезы затекут куда не следует и устроят роботу короткое замыкание.
— Ты выплакался?
Задравший голову робот помотал головой.
— Может, поревешь еще немного? — осторожно предложил Фан Се.
— Угу...
Угу? Он что, еще и согласился?!
Фан Се остолбенел.
В ушах вновь раздались знакомые всхлипывания, и Фан Се внезапно захотелось отвесить пару затрещин самому себе.
— Послушай...
Фан Се никак не мог решить, позволить роботу выплакаться или прекратить это безобразие.
Ладно, раз уж спросил — пусть ревет.
Фан Се достал из кармана пачку салфеток и протянул роботу.
Тот дрожащей рукой взял ее, сорвал упаковку, вытянул оттуда лист, прижал к лицу и пробормотал:
— Спасибо, хозяин... у-у-у...
http://bllate.org/book/31429/3833227
Готово:
