— Жаль… как же горько.
Первым чувством, когда Хэ Юйхан пришел в себя, было ощущение, будто корень языка распороли ножом, а потом выкинули отмокать в банку с отваром из китайских травы. Горечь равномерно пропитывала каждый уголок его рта.
Он машинально сглотнул, и эта кисло-горькая жижа, не уступающая по силе горечи куптису, пронеслась по пищеводу, не только обожжа весь горло, но и резким ударом вбросившись прямо в носовые пазухи.
Кашель, кашель… Хэ Юйхан решил, что ему просто снится сон и во сне у него обострилось чувство вкуса.
С трудом приоткрыв глаза и поглазев на потолок меньше двух секунд, он тут же зажмурился обратно.
Головокружение, поплывшее зрение, ощущение, что мозги внутри черепа болтаются из стороны в сторону.
Что с ним случилось?
Это что… больница?
Хэ Юйхан немного помедлил. Переждав, пока удушливая горечь слегка уляжется, а головокружение утихнет, он снова открыл глаза.
Он обвел взглядом окрестности, и по мере того, как картинка перед глазами обретала резкость, на душе появилась хоть какая-то определенность.
Мертвенно-бледный клетчатый потолок, снующие туда-сюда суетливые силуэты, фирменные синие полосатые пижамы и бросающаяся в глаза даже после бесчисленных стирок ярко-красная печать на одеяле соседней койки… Он действительно находился в больнице, на больничной койке.
Хэ Юйхан ощутил себя крайне нелепо. Сколько себя помнил, он даже простудой болел от силы пару раз, а здоровьем обладал таким, что хоть в поле паши. И надо же — стоило банально спуститься по лестнице, как он умудрился загреметь в больницу.
Последнее воспоминание Хэ Юйхана застыло на моменте, когда он ответил на звонок Цзи Тина и в спешке выскочил из дома.
Задники туфель даже толком натянуть не успел, стоял на одной ноге, подпрыгивая. Видимо, наступил на шнурок или оступился в пустоту — короче говоря, сорваться с лестницы он успел быстрее, чем прокричать заветное «твою мать!». Потеряв равновесие, он кубарем полетел вниз.
Никак не ожидал, что падение окажется настолько серьезным: мало того что вырубило, так еще и в больницу заперло.
При этой мысли Хэ Юйхан поспешно зашевелил руками и ногами.
Слава богу, чувствительность на месте, кости целы, позвоночник не задет. Судя по тому, что мысли ворочаются вполне бойко, с головой тоже всё в порядке — максимум легкое сотрясение.
У кровати никого не было. Повернув голову к окну, он заметил, что на улице еще светло. Уходил-то он сразу после обеда, судя по всему, вырубило его ненадолго.
Кто его сюда притащил? Соседи по подъезду? Значит, они наверняка уже сообщили его родителям, и те уже мчатся сюда?
Может, позвонить им… а где его телефон?
Хэ Юйхан попытался приподняться.
Привыкший к резким и размашистым движениям, он впервые действовал с такой осторожностью. Смещаясь в сторону, он уперся рукой в матрас — и тут же обнаружил, что сильного головокружения вроде бы нет, зато в руке не осталось ни унции силы. Не продержавшись и двух секунд, конечности расслабились от бессилия, и он снова рухнул пластом.
Черт возьми, выдохнул Хэ Юйхан и, к своему величайшему удивлению, ощутил легкую панику. Неужели он действительно где-то умудрился повредить себе что-то посерьезнее?
— Парень, ты проснулся, — раздался с правой стороны пожилой голос. — Не спеши вставать, я позову врача.
Хэ Юйхан повернул голову: соседний дед, ковыляя, направился к нему и дотянулся до кнопки вызова: — Утром на обходе врач сказал, что сегодня ты непременно очнеешься. И точно ведь, чудо какое-то.
Хэ Юйхан хотел поблагодарить его, но в горле першило и пересохло, вымолвить слово не получалось, и он лишь показал благодарность движением губ.
Дед отмахнулся: — Пустяки.
Хэ Юйхан ухватился за край кровати, собирая по крохам силы, чтобы попытаться снова. Какая-то внезапная мысль промелькнула в голове, он поднял голову и еще раз взглянул на старика.
На нем надета… пуховая жилетка? И высокий плотный свитер?
Но на дворе же август!
Самая жара, и даже если в палате на всю катушку шпарит кондиционер… Хэ Юйхан вдруг осознал одну упущенную им деталь: в этой больнице, в этой палате кондиционер работал вовсе не на холод.
Настенная сплит-система висела чуть правее и выше его кровати, и если судить по дуновению воздуха — стоило лишь немного прислушаться к ощущениям, — оттуда веяло самым настоящим теплом.
Теплом? Столь вопиющее противоречие здравому смыслу изрядно его ошарашило. Торчащие наружу кончики пальцев тут же ощутили металлический холод спинки кровати.
Он поднял руку.
Что было дальше — когда вошел врач, какие осмотры ему проводили и что говорили, — Хэ Юйхан уже не воспринимал, не чувствовал и пропускал мимо ушей.
Это… это же была вовсе не его рука!
Откуда на его руке такая иссохшаяся худоба?! Рука казалась лишенной мяса, с одной лишь тонкой кожей, еле прикрывающей кровеносные сосуды.
Вены выступали наружу, а суставы торчали так остро, что казалось, будто лезвия ножей в любую секунду прорвут эпидермис и прорастут изнутри.
Хэ Юйхан перевел взгляд с одной руки на другую. На ум упорно не приходило никаких иных определений, кроме как «кожа да кости», до такой степени, что когда врач окликнул его по имени, он далеко не сразу сообразил, что зовут именно его.
Если даже руки чужие, то как может принадлежать ему всё остальное?
Однако доктор совершенно отчетливо произнес «Хэ Юйхан», а затем, решив, что с его руками что-то не так, даже притянул одну к себе и осмотрел: — Руки целы, кости в остальных частях тела тоже в полном порядке.
От этого рывка Хэ Юйхан увидел свое запястье — батюшки светы, оно торчало наружу точь-в-точь как черенок от мотыги.
— Я… — горло Хэ Юйхана сжалось. Сколько же времени он провалялся? С лета до зимы? Из-за потери питательных веществ атрофировались мышцы?
Это же… это просто невероятно!
— А где твои родственники? — спросил врач. — Позвони им, пусть подойдут. Во второй половине дня закончим обследование, понаблюдаем еще одну ночь, и если всё в порядке, завтра можно выписываться.
— А?
— У тебя же есть медицинская страховка? Аванс за лечение еще не внесен, сходите потом доплатите.
— … — Хэ Юйхан с трудом улавливал суть сказанного. Ему казалось, что обращаются не к нему. Как это — аванс не внесен? Его родители что, сбежали или до сих пор не могут его найти?
Разумеется, ни то, ни другое было невозможно. Хотя в обычной жизни они и держали его в ежовых рукавицах, в том, что родители души в нем не чают, Хэ Юйхан никогда не сомневался.
Раз врач только что заговорил о выписке, значит, с ним всё в порядке?
И раз всё в порядке, то нужно сохранять спокойствие. Просто успокоиться.
Хэ Юйхан сделал глубокий вдумчивый вдох. Почему за окном зима — ладно, черт с ней, с зимой, он готов смириться. Да и дедок не просто так кутался в не по сезону теплую одежду, от халата вошедшего врача тоже тянуло холодом. Видимо, к этому делу придется подходить основательно и разбираться во всем постепенно.
Медсестра пришла первой: сначала взяла кровь, а затем принялась готовить капельницу — несколько внушительных пакетов тяжело повисли на стойке.
Хэ Юйхан от такого зрелища слегка опешил: — Это что такое?
— Жировая эмульсия, аминокислоты и всё прочее, — ответила медсестра.
— …Понятно. — Раз так, значит, действительно ничего серьезного, даже банальные противовоспалительные не нужны, сразу перешли на питательные растворы.
Хэ Юйхан отлично умел находить подход к людям. Оценив возраст медсестры лет на двадцать шесть-севадцать, он сначала приветливо назвал ее сестричкой, а затем поинтересовался: — Скажите, пожалуйста, а какого числа я сюда поступил?
Медсестра подняла на него глаза, во взгляде мелькнуло что-то неопределенное, но она всё же ответила: — Позавчера.
— … — Хэ Юйхан подавился воздухом. — Это… позавчера в этом году?
— Двенадцатое ноября, сегодня четырнадцатое, — с легким раздражением повторила медсестра.
Хэ Юйхан потерял дар речи.
— Назовите себя, Хэ Юйхан? — зафиксировав катетер-бабочку на тыльной стороне ладони, медсестра, заметив, что он застыл с ошеломленным лицом, бесцеремонно дернула за пластиковый браслет у него на запястье. — Как прокапает — жмите кнопку вызова, я приду менять лекарство.
Движение медсестры заставило его невольно перевести взгляд. Стоило ему бросить хотя бы один беглый взгляд на браслет, как он чуть со смеху не умер: в графе имени черным по белому значилось «Хэ Юйхан», а возраст… возраст красовался с цифрой «тридцать».
http://bllate.org/book/31426/3832981
Готово:
