Сказать, что он выглядел привлекательно, вряд ли было возможно, но и до какой-то ужасающей неформальнейшей безвкусицы дело не доходило. Если попытаться описать его точнее, он походил на младшего сынка какого-нибудь нувориша.
Се Минцзэ показалось, что лицо этого парня кажется ему смутно знакомым.
Мгновение спустя он вспомнил, что Ван Чжихэ как-то вскользь упоминал о нем: мол, его племянник тоже служит в Бюро Адиации, являясь успешным примером человека, который после проявления признаков аберрации в детстве и последующего лечения успешно слился с мутагеном.
Впоследствии Ван Цзиньбао подал заявку на вступление на учебную базу.
Всех поступающих на учебную базу делили на две большие категории. Первая — те, кто после генетического отбора имел высокие шансы заражения мутагеном, нуждался в долгосрочном наблюдении и лечении, а после успешного исцеления давал согласие на вступление в Бюро Адиации; их определяли как первобытных мутантов. Вторая категория — те, кто в период набора, объявленный Бюро Адиации, добровольно подавал заявку на зачисление на учебную базу и по своей воле подвергал себя слиянию с мутагеном, обретая тем самым Наделение силой в качестве измененного человека.
Независимо от того, был ли человек измененным или мутантом, после завершения обучения он в итоге отправлялся на работу в подразделения Бюро Адиации.
Большинство измененных получали Наделение силой атакующего типа, а потому попадали в боевой отдел.
— Давно не виделись, братец по наставнику, — произнес Ван Цзиньбао.
Убедившись, что на нем не осталось пепла от сигареты, он немного успокоился и выдал фразу целиком.
Ван Цзиньбао тоже в свое время прошел обучение на учебной базе по всем правилам, причем его стаж был даже выше, чем у Цяо Чэня. Какое-то время в прошлом они занимались под началом одних и тех же наставников, поэтому он вполне мог называть его братом по наставнику.
Вот только этот самый брат по наставнику никогда особо не жаловал его вниманием. Как-то раз из-за курения он чуть не свернул ему трахею лично, и лишь вмешательство дяди, занимавшего пост начальника отдела, спасло парня.
Ван Цзиньбао, который воображал, будто может ходить гоголем по всему Бюро Адиации, с тех пор не смел и пикнуть.
Цяо Чэнь вошел в столовую, и Ван Цзиньбао, наконец переводя дыхание, хлопнул Се Минцзэ по плечу:
— Новичок, да? Старайся изо всех сил.
Затем он поднял большой палец:
— Недурно ведь братец управляется с пространственным искажением, а?
Проникнув во внутренние помещения Бюро Адиации, Се Минцзэ не терял бдительности ни на секунду, иначе он вряд ли смог бы противостоять подавляющему мутагенному феромону Ли Юэ.
Он мог с уверенностью сказать, что здесь по-прежнему сохранялось Пространственное искажение, хотя эпицентр находился за пределами обеденного зала.
Се Минцзэ никогда не скупился на похвалу и тоже поднял большой палец в ответ на жест Ван Цзиньбао:
— Круто.
Выращивание специалиста по пространственному искажению требовало колоссальных затрат энергии и времени, и, судя по официальной статистике, общее их число едва достигало восьми человек. И этот Ван Цзиньбао, выглядевший как младший сын новоиспеченного богача, неожиданно оказался одним из них.
Ван Цзиньбао принадлежал к числу людей, которым только дай палец — по локоть откусят. Решив, что Се Минцзэ легок в общении, он снова похлопал его по плечу:
— Это твой дядя назначил тебя напарником Цяо Чэня?
Эта новость уже успела облететь всё Бюро Адиации сверху донизу.
Се Минцзэ неопределенно хмыкнул:
— Угу.
На лице Ван Цзиньбао отразилось недоумение, после чего он с загадочным видом показал жест OK и заявил Се Минцзэ:
— Да ты крепок задницей, как я погляжу. Как насчет пари?
Если сможешь довести его до слез, я всю свою годовую премию за эффективность переведу на твой счет.
После этого Се Минцзэ увидел, как на лице Ван Цзиньбао расплылась зловещая ухмылка.
Из глубины души он искренне выдал:
— А ты всё-таки знатный извращенец.
— Сделай фоточку, и дело в шляпе.
Ван Цзиньбао снова похлопал его по груди, словно доверял какое-то секретное задание государственной важности.
И еще, смотри мне, ни в коем случае не кури при нем. Он провел ребром ладони по собственной шее. — Кончишь очень плохо.
Спасибо, я не курю.
Се Минцзэ взмахнул рукой и направился обедать.
Аппетита у Цяо Чэня не было и в помине, равно как и желания молча наблюдать, как новый напарник уплетает еду за обе щеки без малейших признаков смущения, поэтому он отправился в передний холл заранее.
В этот момент там сидела лишь Ли Юэ, чьи пальцы виртуозно стучали по клавиатуре портативного компьютера.
Из лифта вышли два человека — мужчина и женщина в белых халатах. Это были Найден из научно-исследовательского института и его ассистентка Цзян Сюэ.
Найден был наполовину выходцем из Восточной Азии, наполовину из Западной Европы. У него было бледное лицо с холодными чертами, а в серых глазах затаилась отрешенная меланхолия. Точеная фигура скрывала в себе немалую скрытую силу, а белый халат создавал впечатление, будто под этой ледяной невозмутимостью кроется некая непостижимая тайна.
Поздоровавшись с Ли Юэ, он перевел взгляд на Цяо Чэня:
— Дорогой, я понятия не имел, что ты придешь. Мне следовало захватить цветок.
Черно-белые глаза Цяо Чэня равнодушно скользнули по нему, проигнорировав приветствие.
Найдону было не привыкать, и он просто продолжил:
— Цяо, в этот раз я приготовил для тебя особый подарок. Ты придешь в безумный восторг и будешь рыдать от благодарности.
Он говорил в умеренном темпе, но в его интонациях вечно проскальзывали какие-то непроизвольные фальшивые нотки.
Будучи единственным иностранцем в научно-исследовательском институте Чэндуского центра, Найден упорно старался постигать великую традиционную культуру Хуаго, и со временем сотрудники института перестали впадать в депрессию от его китайской речи.
Правда, единственным человеком, которого он никак не мог рассмешить, оставался Цяо Чэнь.
Цяо Чэнь по-прежнему сохранял непроницаемое выражение лица:
— Новая активная жидкость.
Лишь тогда Ли Юэ окончательно прекратила бешеную возню с документами, захлопнула ноутбук и произнесла:
— Период реабилитации господина Цяо подходит к концу, как назло, в последнее время участились внезапные вспышки аберрации.
Найдон кивнул:
— Наступила многоосеньная пора.
Ли Юэ с улыбкой поправила его:
— Не многоосеньная пора, доктор, а бурная пора межсезонья.
Она переключилась на телефон и принялась рассылать новые файлы, добавив:
— Инцидент в семнадцатом корпусе жилого комплекса Чанцяо Хупо: пожилая женщина, жившая в квартире одна, самостоятельно проглотила источник заражения.
На сей раз мы имеем дело с заразным мутагеном.
И еще один момент: происшествие никак не связано с человеком, пропустившим генетический тест во втором кольце жилого комплекса Цзиньсю.
Ли Юэ предугадала возможные догадки Цяо Чэня или Найдена, после чего убрала телефон и развела руками:
— Это ее собственный сынок собственными руками подмешал кое-что в лекарство.
Среди участников совещания, помимо Ван Чжихэ, Ван Цзиньбао, Ли Юэ, Найдена и его помощницы Цзян Сюэ, присутствовали также четверо сотрудников Управления Стражи, проделавших путь в тысячу ли из города Пинхай, а также Чэнь Ноуэнь.
Если не считать Управления Стражи, все остальные являлись сотрудниками Чэндуского центра Бюро Адиации. На тот момент отсутствовал только Ван Чжихэ.
Рейс немного задерживается, так что все зависит от того, какую точку пространственного искажения удастся задействовать. Пока неизвестно, когда именно он прибудет.
http://bllate.org/book/31408/3830642
Готово:
