— Мелочи, сущие мелочи. — Я избегал её взгляда, чувствуя себя немного пристыженным. Как у меня вообще могла возникнуть такая иллюзия?
Аморально, аморально, до чего же аморально.
За обеденным столом я подкладывал еду Ян Вэйвэй. Она вечно ела неторопливо, словно улитка, изучающая окружающий мир. Каждый кусочек риса она пережевывала так долго… что я даже начал сомневаться: неужели еда настолько невкусная? Во всяком случае, если бы я в детстве так ел, отец бы со мной точно церемониться не стал. Впрочем, есть медленно не страшно, беда была в том, что я подозревал её в затее применить какой-то мощный приём, а позволить ей выпустить этот козырь я никак не мог.
Поэтому я навалил ей в пиалу целую горку риса:
— Ешь побольше, ешь побольше, давай быстрее! — я едва ли не с ложки её кормить пытался.
Ян Вэйвэй лишь недовольно сморщилась и с легким презрением оттолкнула мои палочки, но без особой злости, скорее с игривым весельем.
— Если ты будешь так копаться, я сама тебя покормлю?
— С удовольствием.
— Кхе-кхе-кхе… — Мама пару раз кашлянула. Я прекрасно знал, что это не от боли в горле, а намек: хватит тут разводить.
Пришлось оторваться от еды и посмотреть на неё — вдруг у неё нашлось какое-то важное заявление.
— Сокровище моё, а ты не мог бы подкинуть еды и маме? У мамы в пиале так пусто, так одиноко, её просто необходимо наполнить твоим вниманием и любовью.
— […]
При таком количестве свидетелей мне не хотелось её бить.
До чего же стыдно.
Обуреваемый тяжелыми мыслями, я зачерпнул ей полпиалы.
Ян Вэйвэй, которая обычно только и ждала повода, чтобы поддеть меня, на сей раз восприняла происходящее без удивления и сама перевела тему:
— Вы так здорово отремонтировали квартиру лучшей подруги, сегодня вечером переезжаете туда жить?
Спросила она маму.
Мама посмотрела на неё с опаской, на её лице так и читалось: какую ловушку ты мне тут роешь?
— Не переезжаю, буду лишь изредка. Большую часть времени я все равно остаюсь здесь. Я стану сидеть в гостиной, так что у тебя будет не так уж много шансов.
— Каких ещё шансов? — я зачерпнул маме ещё пиалу супа.
Они с Ян Вэйвэй сверлили друг друга взглядами, полностью проигнорировав мой вопрос.
— Разве так можно? — Ян Вэйвэй улыбалась, и её ресницы изогнулись полумесяцами. — Вас и правда устраивают утренние и вечерние приветствия?
Я засунул ей в рот терияки из куриного бедра:
— Ешь.
Она в мгновение ока пробудила во мне воспоминания о тех словах: «скоро перестанут удовлетворять простые утренние и вечерние приветствия, а захочется оказаться на ложе…»
Какая пошлость! Даже еда не способна заткнуть ей рот.
— Меня-то всё устраивает, а вот ты… — мама скосила глаза, и взгляд этот был донельзя грязным.
Словно Ян Вэйвэй была легкомысленной, развратной и распутной девицей. Я же говорил, что у неё очень грязный взгляд, и сам старался об этом не думать.
— К слову… — я попытался найти тему, чтобы заглушить их тайные замыслы, но ничего менее натянутого в голову не пришло, так что я подавился на полуслове.
— Кстати, мы же с вами ровесницы, да? — Ян Вэйвэй посмотрела на Шэнь Цзин.
Выражение лица Шэнь Цзин на середину жующего движения застыло, сменилось растерянностью, а затем в нем промелькнул даже легкий испуг:
— Нет, мне вообще-то тридцать девять.
На лице Ян Вэйвэй тут же засияли три жирных восклицательных знака!!!
Боясь, что от избытка чувств она сейчас придет в себя и начнет палить из пулемета вопросами в духе: «да как так!», «быть не может!», «как вы ухаживаете за собой?!», «правда?!»,
я поспешно в два счёта вытер ей рот со словами:
— Вижу, ты наелась, — и вытащил её из-за стола.
Уже в торговом центре я спросил:
— На какой фильм пойдем?
Она всё еще находилась под впечатлением от шока и потрясения, полностью игнорируя мои вопросы, и, казалось, переваривала собственные эмоции.
Что ж, тогда я озвучу свой выбор:
— Первая искра, Врата будущего, Погоня на пределе — что берем? Если ты не выскажешься, я выберу Врата будущего, тут тебе и научная фантастика, и хоррор.
— А какой из них — фильм о любви?
— […] Черт.
Она очнулась именно тогда, когда этого делать не стоило.
— Первая искра.
— На него и пойдем.
Какая скука.
Пока я покупал билеты, Ян Вэйвэй забила голову вопросами ухода за собой и велела мне расспросить потом Шэнь Цзин о её секретах красоты, заявив, что в будущем тоже намерена стать такой женщиной.
Я же предавался мыслям о том, где вообще нынче сыщешь нормальное кино о любви. Одни лишь коммерческие пиар-технологии да штампы, искусственно создающие романтические истории, которые вроде бы в тренде, но выглядят как конвейер. Какая пустота, какая тоска.
Я витал в облаках весь сеанс, а Ян Вэйвэй смотрела фильм как зачарованная. Несколько раз её пальцы, тянувшиеся за попкорном, задевали мои. Я глядел на неё, но она на меня не смотрела — похоже, впала в глубокий транс.
В такой транс, что мне приходилось с усилием вырывать свою руку.
И это её состояние продержалось до самого конца фильма. Мы шли плечом к плечу, а её пальцы то и дело норовили задеть меня.
Сразу видно, что думала о высоких чувствах и вовсе не замечала мелочей.
— Ладно, давай я куплю тебе сигарет, — сказал я Ян Вэйвэй.
— С чего вдруг покупать сигареты? Покупать курево в торговом центре — ты что, придурок?
Просто Ян Вэйвэй часто курила, и мне казалось, что ублажить её — значит не только повести в кино, но и прикупить что-нибудь из её любимых вещиц.
Если задобрить её сегодня вечером, то завтра при встрече я смогу вернуть себе хотя бы видимость собственного достоинства.
И до, и после меня глодало чувство вины.
— Уж лучше купи мне одежду или своди на маникюр, выбирай что-то одно.
Если судить по тратам, стоило выбрать второе, но по затратам времени — первое.
Я выбрал:
— Одежду.
— Так сильно спешишь домой? — она насмешливо фыркнула. — Готов даже потратить больше денег.
— Разве не отлично? Я же изначально говорил, что компенсирую тебе месяц аренды.
— Что ж, тогда я не буду скромничать.
По дороге домой я спросил её:
— Сегодня было весело?
Она купила два комплекта весенней одежды. Зима еще не закончилась, а весенние коллекции уже поступили в продажу; она заявила, что удача улыбается лишь подготовленным девушкам, и если обзавестись весенним гардеробом заранее, то в сезон любовных трепетаний, повстречав момент для легкого волнения в сердце, не придется думать, будто весь твой шкаф завален грудой бесполезного хлама.
— Нормально. — Лицо её по-прежнему выглядело натянутым, а во взгляде промелькнуло смутное ощущение неестественности, словно она и сама чувствовала, что говорит неправду и кривит душой.
— Думаю, ты очень скоро найдешь себе пару. — Я включил песню Синаня Зимовка. — Очень атмосферно.
http://bllate.org/book/31405/3830385
Готово:
