Всегда хранивший молчание И Чжэн вдруг встал и с размаху отвесил И Цзышэну пощёчину!
Раздался громкий шлепок, и голову И Цзышэна отбросило в сторону.
В глазах Фан Цзя мелькнуло сочувствие, но она сдержалась и не стала вмешиваться. В конце концов, сейчас были виноваты они: их собственный сын поднял руку на чужого любимого ребёнка, и если они не накажут его сами, Лин Цзэшань наверняка отделает И Цзышэна ещё сильнее.
Лин Шэньи лишь в этот момент с неохотой вернул блуждающую духовную силу. Радость ещё не успела сойти с его лица, как это выражение тут же заметил И Цзышэн. На него накатила волна бешеной ярости, и он озлобленно выпалил:
— Я, И Цзышэн, заявляю прямо здесь и сейчас: я скорее останусь холостяком до конца своих дней, чем женюсь на Лин Шэньи!
Лин Шэньи остался совершенно невозмутим и принялся анализировать текущую обстановку.
Эта помолвка и впрямь возникла из-за того, что главы двух семей перепили на каком-то застолье и сгоряча ударили по рукам. Только вот прежний хозяин этого тела принял всё всерьёз, а И Цзышэн лишь отмахнулся.
Шутки шутками, но благодаря этой связи отношения между кланами стали ещё ближе.
О том, что у И Цзышэна завёлся парень, Лин Цзэшань на самом деле узнал первым. Почему он молчал? Во-первых, боялся ранить чувства сына, а во-вторых, между их кланом Лин и семьёй И как раз шло обсуждение важнейшего совместного проекта.
Стремясь извлечь максимальную выгоду, клан Лин не мог обойтись без связей с семьей И, поэтому Лин Цзэшань тоже взвешивал все за и против. Он полагал, что И Цзышэн просто бунтует и крутит романы на стороне, а когда дело дойдёт до свадьбы, у него хватит ума одуматься.
Однако вчера вечером, увидев сына, вернувшегося домой с раздутой от пощёчины половиной лица, этот рассудительный отец, души не чаявший в своём ребёнке, наконец потерял терпение. Лин Шэньи, помнивший сюжет всего произведения целиком, прекрасно знал, что именно тогда Лин Цзэшань, заставив главного героя жениться на прежнем владельце тела в качестве компенсации, в дальнейшем пошёл на множество уступок ради счастья сына при заключении сделки между двумя домами, позволив семье И урвать огромный куш.
Именно с этого момента клан Лин и покатился по наклонной.
Конечно, в том коммерческом проекте помощь со стороны семьи И тоже была незаменима.
Казалось, чья-то невидимая рука сплела воедино судьбы двух семей, но, увы, Лин Шэньи в своё время полюбил не того человека, что и привело к трагедии всего клана Лин.
Если они хотели избежать событий, описанных в романе, сотрудничество между кланом Лин и семьей И было жизненно необходимо.
На этот раз Лин Шэньи необычайно дорожил своей жизнью и, разумеется, не собирался снова связываться с главным героем.
Поскольку он прожил жизнь заново в теле второстепенного персонажа, он чувствовал перед родителями прежнего владельца определённый долг и был обязан всё исправить, а не просто капризно уйти в закат.
Однако в этой семье И был далеко не один лишь И Цзышэн.
Встретившись взглядом с яростными глазами И Цзышэна, Лин Шэньи с лёгкой усмешкой произнёс:
— С чего ты взял, что мы пришли сюда, чтобы заставить тебя жениться на мне?
Все присутствующие опешили.
Не понимая, что именно задумал сын, Гуань Цянь тихо позвала:
— Шэньи?
То, что Лин Шэньи так долго молчал и не произносил ни слова, само по себе сильно удивило остальных. Гуань Цянь и Лин Цзэшань думали, что он убит горем и не хочет ничего слышать, а родители И Цзышэна больше поражались выдержке парня.
Но кто бы мог подумать, что лучше бы Лин Шэньи вовсе молчал, чем говорил такое.
И Цзышэн тут же забыл про кровоточащий угол рта и свирепо уставился на Лин Шэньи:
— Какую ещё пакость ты замышляешь?
Лин Шэньи даже не посмотрел на него, повернулся к И Чжэну и сказал:
— Дядя И, раз уж И Цзышэн собрался искать своё собственное счастье, пусть идёт на все четыре стороны. Я не собираюсь принуждать человека против его воли.
— Шэньи! — снова окликнула его Гуань Цянь.
Лин Шэньи похлопал мать по спине, давая понять, что всё под контролем.
И Чжэн тоже с облегчением выдохнул:
— Раз ты, Шэньи, можешь так рассуждать, будет даже лучше…
— Я ещё не договорил, дядя И, — перебил его Лин Шэньи. — Я, Лин Шэньи, всегда дорожил своей репутацией, и в кругах всем известно, что я должен был войти в вашу семью. Если теперь меня бросят у всех на глазах, я лучше расстанусь с жизнью.
— Шэньи, ты что, с ума сошёл? Твои папа и мама ведь ещё живы! — испуганно воскликнула Гуань Цянь, едва не расплакавшись от жалости.
— Поэтому я при любых обстоятельствах должен стать частью вашей семьи. И раз И Цзышэн не согласен, как насчёт старшего брата И Цзысюя? Насколько я знаю, брат И Цзысюй еще не женат, — продолжил Лин Шэньи.
Тут уже замерли все присутствующие. Лишь И Цзышэн по-прежнему пылал гневом, даже сильнее прежнего:
— Лин Шэньи! Какого чёрта ты творишь?!
У поворота на второй этаж мужчина необычайной, колдовской красоты, сидевший в инвалидном кресле, изогнул тонкие губы в лишённой тепла усмешке. Его взгляд был прикован к тому самому парню в эпицентре всеобщего внимания, который только что во всеуслышание заявил о желании жениться на нём.
Надо же, в этом балагане нашлась роль и для него.
Хочет выйти за него замуж?
Ещё один смертник, которому дорога́ собственная жизнь.
Не ожидал, что старое произведение девятнадцатого года попадёт в бесплатную раздачу. Поскольку это моя первая книга, слог ещё сыроват, прошу понять и простить!
Хочу порекомендовать вам другую мою работу — новеллу в жанре байхэ с главным героем-женщиной и множеством поклонников «Соблазнить её (гл)», весь текст сейчас бесплатен!
Когда Цинь Нин узнала о грядущем банкротстве семьи Цинь, она швыряла деньги на ветер в баре, заказывая пирамиду из шампанского. Сделав первый глоток, она наблюдала, как алого цвета вино колышется в высоком бокале. Тусклый свет заведения подчёркивал её тонкие черты лица и отстранённый взгляд.
Бесчисленные люди наперебой пытались завязать знакомство с наследницей баснословно богатого клана Цинь.
Глядя на жадные взгляды окружающих, Цинь Нин отложила телефон, сохранив на лице полнейшее равнодушие.
Она не хотела банкротства.
Значит, нужно что-то предпринять, чтобы спасти семью Цинь.
—
Ло Дьеин была жемчужиной знатного рода: обладая соблазнительным взглядом очей, она имела совершенно холодное сердце. Насмотревшись на браки по расчёту в высшем свете, она, разумеется, ничего не ждала от чувств.
Она никогда не посещала светских раутов, её мало кто знал, и она искренне полагала, что проведёт остаток жизни за холстом и красками.
Кто бы мог подумать, что у кабинета психотерапевта она столкнётся с этой циничной и дерзкой Цинь Нин.
Шёл проливной дождь, небо затянули свинцовые тучи, но даже в такую погоду лицо Цинь Нин казалось невероятно красивым.
Заметив слегка влажные пряди у её лба и выразительные глаза, Ло Дьеин почувствовала, как её сердце против воли затрепетало от волнения.
Поймав её взгляд, Цинь Нин окинула оценкой её простенькую одежду и без малейших колебаний протянула собственный зонт:
— На улице сильный дождь.
— Малышка, держи зонт крепче.
Позже Ло Дьеин защищала Цинь Нин от непогоды и устраняла преграды на её пути — лишь бы видеть, как та по-прежнему дерзко улыбается после любой бури.
—
С другой стороны, за Цинь Нин точно так же наблюдала ещё одна безмолвная фигура.
Это была Гу Ши, отвергнутая всеми бастардистка семьи Гу. Сначала она планировала использовать Цинь Нин ради возвращения влияния в клане, но в какой-то момент сама не заметила, как её сердце было покорено бесстрашием и размахом Цинь Нин.
Одна из них — утончённая и романтичная «нищая художница», гордая и холодная, но на деле полная изъянов, из-за чего так и тянуло подразнить её лишний раз.
Другая — безжалостная и расчетливая мрачная наследница, которая с улыбкой говорила о сотрудничестве, а за спиной тут же вываливала на Цинь Нин стопку контрактов.
Одна заявляла: «Хочешь возродить семью Цинь? Хорошо, я помогу тебе».
Другая вторила ей: «Семья Цинь? Просто помоги мне растоптать тех людишек в моём клане, и я выкуплю её для тебя».
Каждая из них была опаснее другой, а Цинь Нин продолжала «прикидываться дурочкой».
От неё всё ещё была польза: она умела пустить пыль в глаза, мастерски изображала важную персону и прекрасно ориентировалась в кругах элиты.
Выигрыши, добытые за игорным столом, контракты, заключённые на банкетах, показной блеск на светских приёмах — цепляясь за это изо всех сил, она пыталась спасти хотя бы искру надежды для семьи Цинь.
— Но я никак не ожидала, что со временем они раскусят моё притворство и одновременно заставят меня увидеть себя в самом жалком и беспомощном виде.
— В конце концов, я хотела защитить гордость семьи Цинь, но они захотели защитить только меня.
— Шэньи! Ты…
Оставшееся слово «свихнулся» Гуань Цянь проглотила.
Произносить такое вслух было некрасиво, да и правила приличия ей этого не позволяли.
— Мама, по сравнению с тем, кто одной рукой держит помолвку, а другой крутит романы на стороне, брат И Цзысюй кажется мне куда более надёжным человеком, — со спокойным и серьёзным видом произнёс Лин Шэньи, не похожий на шутника. — По крайней мере, брат И Цзысюй ведёт себя целомудренно, и я никогда не слышал о каких-либо скандалах вокруг него.
— А вот И Цзышэн… — Лин Шэньи сделал небольшую паузу, поднял глаза и бросил пренебрежительный взгляд на мужчину. — Разве это происходит в первый раз?
— Ты клевещешь!
На красивом лице И Цзышэна промелькнуло изумление, которое тут же сменилось досадой и раздражением:
— Лю И — моя первая любовь, с чего ты взяло, будто я путаюсь с кем-то ещё? И вообще, какова твоя цель — приближаться к моему брату?
— Будь любезен уяснить одну вещь: я собираюсь замуж не за тебя, а за И Цзысюя. Все мои чувства к тебе вчера испарились без следа, стоило тебе отвесить мне пощёчину, — холодным тоном отрезал Лин Шэньи. — Мой брак с кем-то из семьи И — это взаимовыгодная сделка для обеих сторон. Дядя И наверняка понимает, что без клана Лин вам придётся туго с тем последним проектом.
Лин Шэньи перевёл взгляд на И Чжэна и продолжил рассуждать с абсолютной невозмутимостью. Казалось, он рассуждает не о собственной судьбе, а о рядовой коммерческой сделке.
Подобная хладнокровность сильно поразила И Чжэна.
Раньше Лин Шэньи всегда казался избалованным капризным ребёнком, и в нём не замечали способности мыслить стратегически.
При этой мысли в глазах И Чжэна мелькнуло искреннее одобрение.
Человек, способный пожертвовать личным ради общего блага, был куда лучше тех эгоистов, что видят только собственный нос.
И Чжэн невольно скользнул взглядом по родному сыну, который всё ещё продолжал возмущённо и ядовито допытываться, какие же зловещие тайные замыслы крутятся в голове у Лин Шэньи. Во взгляде отца теперь читалось лишь горькое разочарование.
Фан Цзя неотрывно следила за выражением лица мужа и, разумеется, не упустила этого разочарования.
Встревожившись, она первой оборвала сына:
— Цзышэн! Ты же мужчина! Куда делись те манеры истинного джентльмена, которым я учила тебя с детства? Собакам скормил?!
И Цзышэн опешил, а затем повернулся к матери, пытаясь оправдаться:
— Мам, с любимым человеком ты ведешь себя как джентльмен. А если перед тобой тот, кто тебе противен, какое уж тут джентльменство — он же сядет тебе на шею! Лин Шэньи вовсе не такой белый и пушистый, как ты думаешь. К тому же мой брат всего лишь калека…
— Довольно! Замолчи!
Эти слова задели самую больную струну в душе Фан Цзя. Она вскочила со своего места и влепила сыну сочную пощёчину.
И Цзышэн, получивший за столь короткое время удары от обоих родителей подряд, на мгновение замер от изумления.
http://bllate.org/book/31400/3829778
Готово:
