— Тогда мы с Чжао Ин завтра ровно в пять зайдём разбудить тебя, — помедлив, Чжоу Му посмотрела на Чжао Ин и спросила: — У тебя всё в порядке?
— Всё в порядке! — Чжао Ин решительно закивала, а затем украдкой открыла телефон и перевела будильник на завтра на четыре с половиной часа утра.
Троица добралась до отеля, и после того как Чжоу Му и Чжао Ин проводили Ши Янь до номера, они ушли.
Перед уходом Чжоу Му дополнительно наказала Ши Янь лечь пораньше, иначе завтра у неё не будет сил справляться с целым днём работы.
Ши Янь закончила принимать душ, когда было уже одиннадцать часов вечера. Опасаясь, что не сможет встать, она сразу забралась в постель.
То ли из-за волнения перед первыми съёмками, то ли из-за того, что завтра ей наконец предстояло играть в паре с тетей Линь, Ши Янь ворочалась в постели и никак не могла уснуть до самого рассвета.
Ей казалось, что она проспала совсем недолго, как стоявший в изголовье телефонный будильник затянул надоедливую мелодию.
Ши Янь в раздражении протянула руку, чтобы выключить его, и, одолеваемая таким синим сном, что голова казалась лишённой опоры, снова рухнула на подушку и закрыла глаза.
К этому моменту её разум уже почти проснулся, но тело — ещё нет: словно скреплённое клеем, оно наотрез отказывалось покидать постель.
Повалявшись ещё две минуты, Ши Янь чуть было снова не заснула, но тут очень вовремя пришли Чжоу Му и Чжао Ин и заставили её подняться, силой выведя из полусонного состояния.
— Который час? — Ши Янь прищурилась, опустила ноги с кровати и обулась.
— Три минуты шестого, — ответила Чжоу Му и тут же велела Чжао Ин сходить за одеждой, которую Ши Янь должна была надеть сегодня.
Лишь когда волосы были вымыты и высушены, а в ушах стоял шум фена, сонливость по большей части рассеялась, и Ши Янь окончательно пришла в себя.
В будние дни она почти никогда не вставала так рано, но отныне это станет привычным укладом её жизни.
Без десяти шесть троица вовремя вышла из отеля. Небо ещё не успело посветлеть, вокруг царила кромешная тьма.
На дороге почти не было машин. Ши Янь прижалась головой к окну и погрузилась в задумчивость; постепенно, по мере приближения к кинобазе, автомобилей становилось всё больше. Окружавшие дорогу магазины рано зажигали яркие огни, а впрочем, возможно, они и вовсе не закрывались на ночь.
Машина въехала на территорию кинобазы, где то тут, то там виднелись съёмочные группы, работавшие всю ночь. Не успели они проехать и немного, как прибыли на площадку сериала «Не растратить годы впустую» — сотрудники, вставшие ещё раньше них, уже вовсю хлопотали на месте.
— Актёры на грим в шесть часов, сюда! Актёры на грим в шесть часов, сюда! — громко кричал в шумной толпе работник сцены с рупором в руках.
За исключением исполнителей главных ролей, которым разрешалось брать с собой одного помощника, остальным посторонним лицам строго запрещалось находиться внутри съёмочной площадки и мешать процессу — таково было правило, установленное режиссерской группой.
Ши Янь была всего лишь никому не известной новичком, так что ей, разумеется, не позволяли держать подле себя менеджера и ассистента.
Распрощавшись с Чжао Ин и Чжоу Му, Ши Янь быстрыми шагами направилась туда — в место, полное неизвестности и чуждое ей.
На мгновение Ши Янь вспомнился первый день в школе, когда родители провожали её до школьных ворот, а она махала им рукой и, набравшись храбрости, поворачивалась, чтобы идти в учебное заведение в одиночку.
Без поддержки Чжао Ин и Чжоу Му ей предстояло встретиться лицом к лицу со всем, что ждало впереди — здесь было и волнение, и трепет.
Хотя сравнивать эти две вещи было несколько неуместно, Ши Янь никогда ничего из этого не боялась.
Войдя в гримёрную, она оказалась первой прибывшей. Внутри уже ждали несколько визажистов, и та девушка-визажист, что в прошлый раз делала Ши Янь прическу и макияж для пробных снимков, сразу узнала её и позвала садиться.
Поскольку Ши Янь никого толком не знала, она послушно уселась на месте, позволяя визажисту колдовать над собой.
Следом за ней вошла Цай Инъин.
Она, судя по всему, не ожидала, что кто-то явится раньше неё; в её глазах на миг мелькнуло пренебрежение, после чего она с высокомерным видом отодвинула стул и уселась перед зеркалом.
Позже подтянулись ещё несколько человек, но они сели подальше, и только Сун Наньи специально поприветствовала Ши Янь.
Поскольку макияж и костюмы для современных драм были простыми и не такими громоздкими и сложными, как для исторических, уже к половине седьмого образ Ши Янь был полностью готов.
Чтобы освободить место другим актёрам, Ши Янь пришлось поспешно покинуть гримёрную, где работало отопление. Снаружи её никто не ждал. На вопрос Ши Янь о том, когда начнутся съёмки, помощник режиссёра отделался коротким ответом из трёх слов: ждите уведомления.
Время показывало шесть тридцать две, температура воздуха составляла три градуса тепла.
Ши Янь бросила взгляд на экран телефона и погасила его. Никаких распоряжений насчёт дальнейшего расписания не поступало, и она сама по себе устроилась на скамейке в коридоре в ожидании.
Отсюда открывался отличный обзор, и любое происшествие было бы как на ладони.
Поскольку коридор продувался ветрами с севера на юг, сквозняк здесь гулял сильный. Ши Янь пришлось плотнее запахнуть пальто и спрятать руки в карманы, но даже это спасало от холода слабо — её слегка знобило.
Вскоре показалась Сун Наньи вместе с двумя молодыми актёрами. Они подошли к Ши Янь и завели разговор:
— Не хочешь сходить перекусить чего-нибудь с нами?
— Разве можно пойти позавтракать? — растерянно моргнула Ши Янь.
Заметив лицо новичка, полное непонимания, Сун Наньи со знанием дела улыбнулась и пояснила:
— Нашу сцену снимут нескоро, и если ты не хочешь проголодаться до самого обеда, лучше всё-таки пойти с нами и перекусить.
— Я не пойду, я плотно позавтракала дома, — соврала Ши Янь, отказываясь. Ей хотелось подождать здесь в одиночку — быть может, удастся случайно встретить тетю Линь и сказать ей доброе утро.
— Тогда мы пойдём первыми, увидимся позже! — Сун Наньи и двое парней развернулись и зашагали прочь.
Вскоре от пронизывающего холода Ши Янь пришлось опустить голову и скорчиться в три погибели, словно свёрнутый плотно листок бамбука, пытаясь хоть так защититься от ледяного ветра.
Она и сама не знала, сколько просидела вот так, пока прямо перед её глазами не возникла пара замерших туфель, а над самой головой не раздался знакомый, полный мягкости голос:
— Разве тебе не холодно сидеть здесь?
Ши Янь резко подняла голову и поняла, что перед ней стоит тетя Линь. От долгого воздействия холодного ветра её лицо слегка онемело, но, едва завидев гостью, она тут же растянула губы в улыбке:
— Доброе утро, тетя Линь!
Линь Цинъюнь без лишних слов сняла со своей шеи шарф и сама обернула его вокруг шеи Ши Янь, приговаривая:
— Так будет хоть немного теплее.
От шарфа на шее Ши Янь исходил не только неповторимый аромат, присущий тете Линь, но ещё и тепло её тела.
http://bllate.org/book/31398/3828979
Готово:
