Шэнь Цинсун задал несколько вопросов, но, поняв, что ничего путного выяснить не удастся, оставил это и перевел разговор на более легкие темы. Члены клана Шэнь всегда обладали талантом держать всё под контролем. Шэнь Цинсун был человеком остроумным, эрудированным и утонченным. Глядя на него, Жун То ловил себя на мысли, что видит перед собой Шэнь Чуна лет через двадцать, хотя в глубине души чувствовал, что они всё же разные. Шэнь Чуну недоставало отцовской приветливости и легкости — сказывалась молодость. Он был решителен и остер на язык, в делах проявлял не по годам развитую рассудительность и хитрость, но в глазах старшего поколения ему всё же не хватало основательности.
Жун То не слишком хорошо разбирался в деловых связях и тонкостях светской жизни. Сейчас он лишь постигал азы финансового управления, а общение с нужными людьми пока полностью брал на себя его старший брат.
Жун Мо души не чаял в младшем брате и старался заботиться о нем во всем, что было в его силах. Даже возможность заниматься живописью, которую Жун То ценил столько лет, была своеобразной привилегией, выбитой для него старшим братом.
Однако оба брата прекрасно понимали, что рисование — это лишь временное развлечение. Как человек из клана Жун мог рассчитывать на то, что ему удастся легко избежать мира большого бизнеса?
После обеда Жун То вместе с Шэнь Чуном немного поиграл во дворе с Дабаем, а затем ему позвонили: оказалось, что Жун Мо прислал за ним машину.
Жун То выглянул за ворота — перед домом клана Шэнь действительно стоял черный Бентли.
Шэнь Чун тоже заметил машину и, наклонив голову, спросил, в чем дело.
— Мой старший брат прислал за мной человека, видимо, мне пора уезжать. — Жун То обнял Дабая за шею, кивнул водителю и повернулся к Шэнь Чуну: — Я зайду попрощаться с твоими родителями.
Попрощавшись с родителями Шэнь Чуна, Жун То вышел на улицу. Шэнь Чун вернулся в свою комнату, достал шарф и начал повязывать его Жун То:
— Замотайся получше. Видел, как мало ты был одет на банкете, на улице шея продует.
Жун То смущенно уклонился от его чересчур близких и ласковых рук и, отведя взгляд в сторону, проворчал:
— В машине есть кондиционер.
— Не во всех машинах включают кондиционер, — Шэнь Чун старательно укутал его и только тогда удовлетворенно кивнул: — У тебя слабое здоровье, лучше лишний раз поберечься.
— Может, хватит вести себя так, будто я какой-то болезненный неженка? — Жун То закатил глаза. То, что у него слабое здоровье, было известно давно. — И еще, раньше я не замечал, что ты такой зануда. Почему ты теперь ведешь себя как старая нянька? Твоя девушка вообще это терпит?
Рука Шэнь Чуна, замершая у его груди, на секунду остановилась, но тут же продолжила поправлять воротник:
— У меня нет девушки.
— Поздравляю, еще ни одна девушка не пала жертвой твоего яда. — Жун То злорадно усмехнулся. — Вечно ты со своей опекой, тебе самому не надоело?
Шэнь Чун с полуулыбкой посмотрел на него и протянул:
— Обычные люди называют это нежностью, заботой и вниманием.
Это что, намек, что я ненормальный? Жун То хмыкнул:
— Искаженное восприятие мира.
Эй, чьи ценности еще искажены, хотелось бы знать?
Шэнь Чун лишь усмехнулся, промолчав.
— Ладно-ладно, чего ты возишься с этим шарфом целую вечность? — Жун То нетерпеливо отстранил его руку и поспешил к машине. Дабай бежал следом, жалобно тявкая, пытаясь удержать его, но Жун То лишь помахал псу из окна, закрыл его и уехал.
Шэнь Чун остался стоять на месте, глядя на заметно приунывшего Дабая. Он беспомощно подошел к собаке, которая все еще пыталась догнать машину:
— Ну всё, ты его уже не догонишь.
Дабай обиженно заскулил, присев на землю.
Шэнь Чун присел на корточки и погладил пса по ушам:
— Скучаешь, хочешь, чтобы он всегда был рядом?
— Гав-гав! — Конечно!
Шэнь Чун потрепал его за уши:
— Тогда давай переманим его к нам домой, а?
— Ав-у! — Отличная идея!
Шэнь Чун притянул Дабая к себе и рассмеялся:
— Ну тогда старайся лучше!
Вернувшись на виллу, Жун То застал Жун Мо за телефонным разговором в гостиной. Тот махнул ему рукой в знак приветствия.
Жун То кивнул и отправился наверх, чтобы принять душ и переодеться. Когда он спустился снова, Жун Мо уже пил чай.
Жун Мо было немногим больше двадцати, но привычки у него были старомодные: он любил чай, шахматы, оперу и музыку. Унаследовав от отца статную и величественную внешность, а от матери — мягкий и сдержанный характер, Жун Мо обладал аурой, сочетавшей в себе утонченную интеллигентность и жесткую глубину. Он был сыном первой жены отца и с детства воспитывался как наследник, поэтому во всем — от манер до образа мыслей — он был куда зрелее Жун То. Жун То же был сыном второй жены, на которой отец женился после смерти первой, и был на пять лет младше брата.
Несмотря на разных матерей, братья всегда были близки. В семье Жун царила гармония, и отношения между близкими родственниками были на удивление теплыми. Конечно, в таких влиятельных семьях разговоры редко касались житейских мелочей, но все они были людьми образованными, так что тем для бесед хватало: от истории и географии до финансов и светских сплетен — за разговорами они могли проводить целые часы.
Из-за строгого воспитания члены клана Жун часто обсуждали достоинства и недостатки тех или иных методов ведения дел, давая советы, а младшие внимательно прислушивались к опыту старших.
Жун То с детства отличался слабым здоровьем, поэтому его все баловали, особенно старший брат. Жун Мо души не чаял в этом изящном, тихом и послушном младшем брате, заботился о каждой мелочи и даже добился отсрочки в два года для изучения традиционного этикета и коммерческих дисциплин. А когда выяснилось, что Жун То любит рисовать, Жун Мо убедил родителей предоставить ему личное пространство, чтобы детство мальчика не состояло исключительно из бесконечной учебы и правил приличия.
Хотя в клане Жун его чрезмерно опекали, Жун То не позволяли наслаждаться необоснованными привилегиями: в школу он поступал на общих основаниях. Однако ради безопасности семью Жун не покидала привычка возить его на занятия на машине. Для младшеклассника, особенно в обычной школе, это было не лучшим подспорьем. Жун То с ранних лет сталкивался с отчуждением одноклассников. Он был слаб, и его часто обижали, но ребенок рос гордым и редко жаловался домашним. Если бы однажды после драки он не попал в больницу без сознания, семья Жун так бы и не узнала, что в школе его довели до такого состояния.
Именно тогда учителя и родители узнали, что за спиной Жун То стоит могущественный клан. Классный руководитель чуть было не лишилась должности из-за этого инцидента — только заступничество самого Жун То спасло её. Жун То не знал, как именно родители хулиганов договаривались с кланом Жун, но с тех пор никто не смел его трогать. Однако дружить с ним тоже больше никто не хотел.
Клан Жун был известен, но вел себя скромно, и широкой публике о нем было мало что известно. Однако история, случившаяся в начальной школе, тянулась за ним и в средние, создав образ избалованного богатого сынка. Жун То и без того был тихоней, а став объектом постоянных пересудов, сделался еще более замкнутым, и со временем его язык стал всё острее.
Обычные люди не замечали его язвительности, считая просто высокомерным парнем с насмешливой улыбкой, с которым неприятно иметь дело. И только когда он сблизился с Хэ Сяоюэ, Сы Ло и Шэнь Чуном, те обнаружили, что иногда он может так ударить словом, что собеседник готов провалиться сквозь землю.
Жун То подумал, что его старший брат до сих пор не догадывается: нелюбовь окружающих вызвана не высоким положением семьи, а его собственным острым языком, и всё еще искренне верит, что его обижают.
При этой мысли Жун То слегка улыбнулся и спросил Жун Мо:
— Сегодня еще нужно куда-то идти?
Жун Мо покачал головой:
— Нет, отдохнем дома. Вы с Шэнь Чуном в хороших отношениях?
Жун То не хотел, чтобы брат думал, будто у него совсем нет друзей, поэтому кивнул:
— Вполне неплохо.
Жун Мо издал короткий звук, отпил чаю и добавил:
— Этот Шэнь Чун — человек непростой. Пусть сейчас он лишь держит магазин на Таобао, но в будущем его ждет великое будущее.
http://bllate.org/book/31381/3826645
Готово:
