Цзян Жань повернул голову, посмотрел на послушно державшего его за руку Цзян Сюня, надул губы, фыркнул и сжал пальцы ещё крепче.
Ему хотелось играть именно с таким послушным малышом, как Цзян Сюнь, и он непременно будет держать его за руку!
— Эм… — сам Цзян Сюнь выглядел растерянным. — То, что было сейчас…
— Ой, не обращай на него внимания.
Цзян Жань немного подумал и представил товарища Цзян Сюню:
— Тот ревун, что был только что, зовётся Фу Сыян, мы обычно всегда играем вместе. А когда мы поедим и вернёмся, если встретим других детишек, я познакомлю тебя с ними.
Цзян Сюнь приоткрыл рот, но в конце концов так и не осмелился произнести слова отказа. Супруги Цзян не вмешивались в детские знакомства, лишь с улыбкой наблюдали за только что разыгравшейся сценкой и кивнули в знак приветствия Госпоже Фу через железные ворота.
Выйдя за пределы жилого комплекса, Цзян Жань быстро выбросил этот маленький эпизод из головы, и его шаги стали лёгкими и прыгучими.
Улицы в выходной день шумели и бурлили. Куда ни кинь взгляд — пестрели яркие вывески магазинов, телеграфные столбы были сплошь облеплены бумажками с назойливой рекламой, кантри-музыка из музыкального лавки сливалась с зазывающими криками торговцев в единый оркестр, а по широкой дороге то и дело лихо проносились молодые люди на мотоциклах.
— Эх, этот парень совсем страх потерял, чего это он так носится посреди улицы? — Цзян Чжэньсун проводил взглядом удаляющийся мотоцикл, протянул руку, прикрывая жену и сына, и постарался загородить Цзян Сюню обзор.
— Папа, куда мы идём обедать?
— В ту самую забегаловку, куда мы обычно ходим. У них невероятно вкусные тушёные свиные рёбрышки, Жань-рань, ты помнишь?
Цзян Жань, конечно, помнил. Он ещё помнил, что таро в этом заведении тушили просто пальчики оближешь. При этой мысли шаги Цзян Жаня стали ещё более пружинистыми.
Рядом с ним Цзян Сюнь всё ещё выглядел несколько напряжённым. В этой совершенно незнакомой обстановке единственным хоть чуточку привычным островком была эта троица, и Цзян Сюнь инстинктивно прижался ближе к Цзян Жаню.
— Мм? — Цзян Жань повернулся к Цзян Сюню и сжал его руку ещё крепче.
Пройдя около пяти минут, они добрались до входа в небольшую закусочную. Ещё не успев войти, Цзян Жань почувствовал густой аромат еды и услышал разговоры, перемежающиеся местным диалектом.
— Хозяин, всё как обычно, — Юй Цинхэ откинула пластиковую занавеску на входе, издалека назвала несколько блюд, а затем наклонилась к детям: — У вас есть ещё что-нибудь на примете?
Цзян Сюнь быстро замотал головой и ничего не ответил.
— Есть, есть!
Цзян Жань же с завистью уставился на мясные шарики за соседним столом:
— Папа, мамочка, я хочу ещё вот это, вот то, и апельсинового сока!
— Без проблем, но осмелится ли Жань-рань сам пойти и сказать об этом хозяю?
— Подумаешь, чего тут бояться.
Цзян Жань действовал с поразительной решительностью. Ответив родителям, он тут же повернулся и зашагал к стойке.
— Не так, не так, а что ты ещё хочешь? Нельзя мотать головой… Ай, ладно, пойдём со мной.
Цзян Жань потянул за собой молчавшего до сих пор мальчишку и направился прямо к прилавку.
— Дядя, дядя!
Занятый хозяин услышал зов и поднял голову. Окинув взглядом всё вокруг и никого не заметив, он наконец опустил глаза и увидел перед собой двух карапузов.
Один из мальчиков был так хорош собой, что походил на фарфоровую куклу — хозяин знал, что это ребёнок из семьи Цзян, — а вот второй выглядел незнакомым: не улыбался, не говорил, и выражение его лица казалось мрачноватым.
— В чём дело? — доброжелательно спросил хозяин.
— Дядя-дядя, нам нужно добавить ещё порцию фрикаделек, я так сильно их хочу, — у Цзян Жаня был невероятно сладкий и мягкий голос. Он указал на Цзян Сюня: — Он тоже хочет!
Цзян Сюнь: «?»
Поколебавшись секунду, Цзян Сюнь кивнул:
— Угу.
Цзян Жань остался крайне доволен исполнительностью младшего брата, задрал нос и продолжил список:
— А ещё большой куриный ножки, и апельсинового сока, только не ледяного, ладно?
— Хорошо-хорошо, дядя всё запишет.
Хозяин был просто очарован миловидностью детей. Он отдал пару распоряжений на кухне, а затем подхватил пластиковый стаканчик и зачерпнул для них из большой кастрюли у раздачи порцию клейких рисовых шариков с начинкой.
— Держите, попробуйте, с арахисовой пастой, бесплатно, дядя угощает.
Цзян Жань склонил голову набок, подумал, взял стаканчик обеими руками и искренне произнёс:
— Хорошо, спасибо, дядя, желаю вашему дяде бизне… бизнесу… ну, тому самому, чтобы к вам в магазин каждый день приходило много-много людей!
Хозяину от этих слов стало так тепло на душе, что он расплылся в улыбке до ушей:
— Ой, какой же ты речистый ребёнок, обязательно приходи к дяде ещё, как поешь!
Цзян Сюнь стоял рядом, слегка потрясённый мощными коммуникативными навыками Цзян Жаня. Повернув голову, он увидел, что Цзян Жань уже проворно подцепил ложечкой клейкий рисовый шарик и запихнул себе в рот. Сам же он не спорил и не торопился, просто молча наблюдая за Цзян Жанем.
Затем он заметил, что выражение лица Цзян Жаня стало каким-то странным.
— …
Горло Цзян Жаня наглухо залепило. Ему даже показалось, что сейчас его положение куда хуже, чем во время той страшной автомобильной пробки в прошлой поездке.
Глядя на сморщившееся личико Цзян Жаня, Цзян Сюнь немного посомневался, но всё же спросил:
— Брат, что с тобой?
Цзян Жань не мог вымолвить ни слова, и спустя мгновение все его мысли свелись к одной фразе:
— Проб… ка!
Цзян Сюнь: «…?»
Цзян Сюнь был совершенно озадачен. Он озирался по сторонам — где тут какая машина?
В этот момент Цзян Жань наконец проглотил злосчастный шарик. Посмотрев на всё ещё не пришедшего в себя Цзян Сюня, он перевёл взгляд и лукаво приподнял уголки губ.
— Цзян Сюнь, а-а-а.
Цзян Сюнь по рефлексу приоткрыл рот, и в следующую секунду маленькая пластиковая ложечка Цзян Жаня затолкнула ему в рот такой же клейкий рисовый шарик.
Цзян Сюнь: «…»
Суп с танъюанями, сваренный на кухне, был очень сладким, но при этом жутко вязким. Приторная арахисовая паста смешалась с рисовым тестом, и после первогго вкусового удара вся эта масса намертво застряла в горле. С превеликим трудом проглотив угощение, Цзян Сюнь подавился и закатил глаза в сдержанном отчаянии.
Цзян Жань покачал головой:
— Понял теперь? Твоё горло только что тоже встало в пробку.
Цзян Сюнь: «Ох…»
Вот оно что за пробка такая.
Оба ребёнка никак не ожидали, что крошечный рисовый шарик обладает столь сокрушительной силой. Стоя лицом друг к другу, они изо всех сил сглатывали слюну, пока наконец не прочистили горло.
— Хотя немного и застревает, но арахисовая паста внутри такая ароматная, — тщательно распробовав, заключил Цзян Жань. — Будешь ещё?
Цзян Сюнь помотал головой в знак вежливого отказа.
Цзян Жань не стал настаивать: одной рукой он ухватил его за руку, а в другой держал стаканчик с недоеденными шариками, и они вернулись к родителям.
Хотя взрослые всё это время поглядывали на детей, Юй Цинхэ всё же переспросила:
— Жань-рань и Сюнь-сюнь рассказали всё хозяину?
Цзян Жань гордо задрал подбородок:
— Конечно, мамочка, не стоит меня недооценивать, если я за что берусь, за меня можно не переживать.
— Да-да, Жань-рань у нас большой молодец, и Сюнь-сюнь тоже очень смелый. А что это у Жаня в руке?
Цзян Жань протянул Юй Цинхэ пластиковый стаканчик, словно преподнося сокровище:
— Это дядя подарил. Внутри арахисовая паста, очень вкусная, там осталось ещё два шарика, маме и папе по одному. Только аккуратно, от них очень легко горло в пробку встаёт.
Цзян Чжэньсун радостно взял стаканчик, и они поделили угощение с женой. Старичок за соседним столом с умилением наблюдал за этой сценой и совершенно без церемоний заговорил с родителями:
— Какие же у вас послушные дети, совсем жадничать не умеют! Мой младший внук ни за что бы мне не отдал. Эй, а мальчик-то какой писаный красавец, наверняка вырастет завидным парнем!
Старший Цзян страшно гордился:
— То-то и оно, эх, оба паренька на зависть послушные.
Цзян Жань привык к похвалам от родителей, поэтому воспринял всё как должное и даже с умным видом кивнул в знак согласия. Цзян Сюню же потребовалось немало времени, чтобы до конца осознать, что его тоже похвалили.
…
Еду подали быстро. Учитывая вкусы обоих детей, Юй Цинхэ заказала только те блюда, которые любят малыши.
Конечно, из-за того, что Цзян Жань был страшным привередлию, среди них всё равно нашлось пара ингредиентов, которые он терпеть не мог.
Применив старый трюк, Цзян Жань исподтишка переложил нелюбимую еду в тарелку Цзян Сюня.
— Кхм, — госпожа Юй постучала палочками по столу. — Жань-рань?
— Ладно-ладно, сам съем, раз уж так.
На словах соглашаясь, Цзян Жань продолжал гнуть свою линию, сгребая всю зелень, которую ненавидел, прямо к Цзян Сюню.
Юй Цинхэ: «…»
Цзян Сюнь же не высказывал ни малейшего недовольства. Он молча съел всё, от чего отказался Цзян Жань, а затем продолжил по привычке усердно уплетать белый рис.
Супругам Цзян всё равно было немного больно на это смотреть. Они понимали характер Цзян Сюня и знали, что он ещё не привык жить с ними как нечто само собой разумеющееся. Но в таких делах нельзя было торопиться — оставалось лишь ждать, пока он постепенно привыкнет.
Они добавили детям ещё еды.
Потолочный вентилятор со скрипом вращался под потолком, переплетаясь с голосами посетителей неподалёку в расслабляющий белый шум.
Наевшись досыта, оба ребёнка начали клевать носом. Особенно Цзян Жань: незаметно для себя он прислонился к Цзян Сюню, его голова то и дело соскамывала вперед, и казалось, он готов уснуть прямо на соседе.
Цзян Сюнь держался куда лучше — возможно, потому, что отлично выспался накануне, и сейчас чувствовал себя вполне бодрым. Он слегка развернулся боком, его рука застыла в напряжённом положении: было очевидно, что он понятия не имеет, как реагировать на норовящего завалиться к нему на колени Цзян Жаня.
Ведь от Цзян Жаня исходило такое мягкое тепло, сам он был таким нежным и пахучим. Цзян Сюнь неотвратимо чувствовал притяжение и хотел придвинуться ближе, но в то же время боялся сделать что-то не так и разозлить этого старшего брата.
— … — помолчав немного, Цзян Сюнь осторожно потыкал Цзян Жаня в плечо, не добившись никакой реакции.
Цзян Чжэньсун позабавился этой картине и легко потрепал сына по макушке:
— Жань-рань устал? Если хочешь спать, тогда давай не будем ходить по магазинам, а сразу вернёмся домой отдохнуть, как тебе?
— Мгм… Мм-м?!
Цзян Жань встрепенулся и мгновенно прогнал сон:
— Нет-нет!
Он яростно поморгал и потёр руками свои мягкие щёки:
— Я в порядке, я проснулся, не надо домой!
— Жань-рань ведь засыпает прямо на Сюнь-сюне, какая уж тут прогулка по магазинам? — подразнил его Цзян Чжэньсун.
— Можно!
Испугавшись, что взрослые и правда решат пойти домой, Цзян Жань повернул голову и шёпотом скомандовал младшему:
— Цзян Сюнь, Цзян Сюнь, скажи скорее, что ты не хочешь домой, скажи, что ты тоже хочешь по магазинам, что тебе безумно хочется погулять!
http://bllate.org/book/31369/3824863
Готово:
