Но в конце концов Се Цзылань всё же смирился с неизбежным и заказал для Лыя те две чашки молочного чая, две порции сяолунбао и пиалу рисовой каши, которые тот попросил. Стоило ему столкнуться с этим странным человеком с загадочным прошлым, как он неизменно оказывался у того под каблуком.
Молочный чай доставили всего через двадцать минут. Когда зазвонил дверной звонок, Се Цзылань едва ли не физически видел, как в глазах Лыя вспыхивает хищный огонек; с диким восторгом тот помчался открывать дверь курьеру и забирать заказ.
Остальные сяолунбао и рисовую кашу заказали в другом месте, так что пришлось еще немного подождать.
Люй жадно припал к трубочке и, сделав разом несколько больших глётков, лишь чуточку перевел дух, после чего напевно протянул с довольным вздохом:
— Как же вкусно…
Се Цзылань лишь молча возвел очи к небу.
Пожалуй, он зря наговаривал на этого парня. Чего вообще ждать от человека, который так помешан на молочном чае? Разве мог он оказаться одним из тех жутких инородных существ, что прорываются сквозь трещины?
Утолив первую жажду, Люй с сияющим видом вытащил телефон, открыл битву помещиков и устроился с ним прямо на кровати.
Он не играл в битву помещиков целые сутки, и теперь-то можно было оторваться по полной!
Се Цзылань чувствовал себя, пожалуй, совершенно лишенным слов. Он толкнул увлеченного игрой Лыя и спросил:
— Не спеши ты со своей… битвой помещиков. Скажи лучше, что мне теперь делать?
Люй отмахнулся:
— Просто найди как можно скорее те материалы, о которых мы говорили, и отдай мне. Я сготовлю для тебя лекарство. Если после приема тебе станет лучше, будем считать наш контракт заключенным, ну как?
Се Цзылань кивнул:
— Идёт.
— И даже не думай кидать меня на деньги. Каждое слово, сказанное мной о контракте, обладает силой закона, нарушишь — и тебя постигнет обратный удар, — предупредил Люй.
Се Цзылань усмехнулся:
— Твой контракт в любом случае сводится к тому, чтобы я тебя… содержал. Раз уж тебе не стыдно, то чего бояться мне? Если ты сможешь исцелить мой недуг, для меня это станет лучшим исходом.
Люй остался доволен:
— Отлично, значит, мы пришли к взаимопониманию. Можешь идти, и постарайся раздобыть нужные ингредиенты как можно быстрее.
Такое поведение — одержимость играми для пожилых, полное отсутствие гостеприимства и едва ли не открытое выпроваживание гостя — на мгновение лишило Се Цзыланя дар речи, но спорить он не стал. Он уже повернулся, собираясь уходить, как вдруг услышал за спиной тихий возглас Лыя:
— Твою мать! Опять проиграл!
В следующую секунду Люй ухватил Се Цзыланя за манжету. Се Цзылань обернулся и спросил:
— Что-то еще?
— У меня кончились бобы. Не мог бы ты мне подкинуть?
Люй сидел на кровати, снизу вверх заглядывая в лицо Се Цзыланю, и тон его был предельно искренним.
— …
Они встретились взглядами. После долгого молчания Се Цзылань глубоко вздохнул и произвел:
— Добавь меня в Вичате, я переведу тебе денег, сам закинешь.
— Угу-угу! — Люй закивал с невероятной скоростью и радостно провозгласил: — Спасибо, папа!
Мысли Лыя: Как же кайфово! Еще не успел сесть на шею богатой содержанке, а уже познал все радости этого дела!
Мысли Се Цзыланя: До чего же жутко! Еще не успел пригреть этого альфонса, а уже задыхаюсь от одной мысли об этом!
В душе Се Цзыланя уже начали закрадываться сомнения: если этот малый и вправду исцелит его болезнь, неужели ему придется… содержать его?
И пусть денег ему было не жалко, но до чего же… до чего же это всё, черт побери, утомительно!
Когда Се Цзылань перевел Лую деньги, тот, кто секунду назад звал его папочкой, в мгновение ока снова уткнулся носом в телефон и продолжил блаженствовать на кровати. Се Цзылань, живой человек, стоявший посреди комнаты, казался для него совершенно несуществующим.
Сложным выражением лица одарив Лыя, Се Цзылань молча развернулся и вышел, с глухим стуком притворив за собой дверь.
Поскольку утренних пар не было, Люй провалялся на диване все утро за играми и только ближе к полудню неторопливо поплелся в университет.
Закончив занятия, он уже собирался отправиться с Линь Юэчэном в столовую — перекусить паровыми рулетиками с мясом и лепешками, заодно прихватив бутылочку молочного чая, — как вдруг заметил у входа в учебный корпус припаркованный Майбах, привлекавший внимание всех проходящих мимо студентов.
Строго говоря, Люй появился здесь совсем недавно и успел лишь в общих чертах освоиться в этом мире, но еще не настолько, чтобы разбираться в марках роскошных автомобилей. По взглядам зевак он лишь понял, что машина эта явно недешевая, однако интересовала она его куда меньше, чем мясные рулетики, лепешки и молочный чай, а потому он уверенно зашагал к столовой, глядя прямо перед собой.
А вот Линь Юэчэн не удержался от комментария:
— Ого, Майбах… Я так давно мечтаю о такой модели…
Если бы не его собственная прихоть подать документы на математический факультет, родители ведь собирались купить ему Ламборгини в качестве подарка на совершеннолетие…
Услышав это, Люй тоже бросил взгляд на машину и пробормотал:
— Если ее продать, наверное, на молочный чай хватило бы на очень-очень долго?
Когда они с Линь Юэчэном приблизились к иномарке, дверца внезапно распахнулась.
Из машины вышла ослепительно красивая девушка в синем платьице. Она была невероятно высокой, с бесконечно длинными ногами, а в ее утонченных чертах лица проступала легкая, неуловимая нотка твердости и мужественности. Ее смело можно было назвать красавицей эпохи.
Прохожие, привлеченные одним лишь Майбахом, теперь и вовсе забыли, как переставлять ноги, а Люй услышал, как стоящий рядом Линь Юэчэн судорожно хватает ртом воздух.
Сам Люй думал совсем о другом: стоило ему увидеть Цзян И, как в памяти всплыли пустеющая студенческая столовая и девятьсот юаней долга по Хуабею. Он стремглав бросился к Цзян И и с восторгом завопил:
— Папа, а ты как здесь оказался?
Линь Юэчэн поначалу удивился, с чего это вдруг Люй подошел к этой неземной богине неописуемой красоты, но услышав, как тот назвал ее папой, едва не рухнул от потрясения.
Се Цзылань, услышав такое обращение, тоже вздрогнул всем телом.
— Те семнадцать материалов, что я мог раздобыть, уже собраны. Они в машине, — тихо произнес Се Цзылань, удерживая голос на той громкости, которую могли расслышать только они двое, а затем нахмурился: — И не называй меня так.
— Хорошо, папа, — тут же откликнулся Люй, а затем с легким удивлением произнес: — Ты справился так быстро? Неужели эти штуки на Земле на каждом шагу валяются?
Се Цзылань: …На каждом шагу, как же, твой папа ради них из кожи вон лез!
Стоп… тьфу на тебя, тьфу, тьфу! Кто тут чей папа!
— Раз всё необходимое уже найдено, когда ты приступишь к изготовлению лекарства? — осведомился Се Цзылань.
— Хоть сейчас, — пожал плечами Люй, немного подумав и добавив: — Давай сегодня. Только у меня дома тесновато, да и условий нет… Может, у тебя займемся?
Се Цзылань кивнул. У него дома и впрямь было куда удобнее, а если этот парень вдруг окажется каким-нибудь мошенником или замышляет неладное, скрутить его там не составит труда.
— Тогда поехали, — бросил Люй и уже собрался усаживаться в машину Се Цзыланя.
— Разве тебе не нужно взять с собой инструменты для алхимии и всё прочее? — нахмурившись, спросил Се Цзылань.
Люй беспечно махнул рукой:
— Неа, не нужно. У тебя дома наверняка есть всё необходимое.
Се Цзылань: …??
В смысле, у него дома есть всё необходимое? Разве в его доме вообще водилась хоть одна алхимическая печь?!
…Его подозрения насчет того, что этот тип — банальный шарлатан, крепли с каждой секундой.
Какой же зельевар отправляется готовить лекарства, не захватив с собой весь свой скарб?
Однако, видя полную уверенность на лице Лыя, Се Цзылань не стал спорить. Раз уж травы все равно собраны, то обманщик перед ним или нет, станет ясно сразу после того, как зелье будет готово. Спешить с выводами было ни к чему.
В итоге Люй устроился на пассажирском сиденье рядом с Се Цзыланем, помахал оставшемуся на тротуаре Линь Юэчэну и крикнул:
— Сяо Линь, я поехал домой с папой, до завтра!
Майбах сорвался с места и умчался, оставив позади остолбеневшего Линь Юэчэна и оживленно шепчущихся прохожих.
— Охренеть, а та девчонка только что была просто отпад! Я сроду не видел таких красоток по телику… Да те телезвезды ей в подметки не годятся! — восхищенно выдохнул кто-то.
— И то верно, чистое божественное лицо, ради одного взгляда на нее стоило родиться! — поддакнул другой.
— Она же на Майбахе приехала! И богатая, и красивая, и осанка потрясающая…
Кое-кто, впрочем, тут же остудил их пыл:
— Губы-то закатите, нищенки. Цзян И вон уже прямиком в ее хоромы прорвался, а вы тут только слюни пускаете.
— Погоди, тот ублюдок, что запрыгнул к богине в тачку, — это Цзян И?!
— Охренеть… Я же только что своими глазами увидел богиню, как это у нее уже успел появиться хахаль? Сердце разбито…
— Стоп, разве Цзян И не гей? К тому же еще и двинутый на всю голову, с какого перепугу ему западать на богиню… погодите, с какого перепугу богиня обратила на него внимание?!
— Ты о каких древностях вспоминаешь? Этот Цзян И нынче звезда на математическом факультете, любимчик едва ли не каждого профессора. Даже если он с придурью, так он умнее тебя и нос утирает любому.
Трудно было сказать, издевался говоривший над Цзян И или защищал его.
Наперебой выкрикивая все эти сплетни, толпа шумела, но Линь Юэчэн уже ничего не слышал.
В его голове стоял сплошной звон: перед глазами зацикленной пленкой крутился момент, когда Цзян И садился в тот Майбах и махал ему на прощание, смешиваясь с воспоминаниями о том вечере, когда Цзян И спрашивал его, как можно быстро и легко раздобыть денег, а он в шутку посоветовал найти богатую содержанку.
Неужели… неужели старший брат и вправду докатился до того, чтобы пойти искать богатую тетеньку?!
Только не это, старший! Я же ляпнул не подумав! Не принимай это всерьез!!!
Убитый горем Линь Юэчэн поплелся в столовую, потеряв всякий аппетит.
***
Люй, укативший с Се Цзыланем к нему домой, разумеется, понятия не имел, какую драму разыграли за его спиной оставшиеся позади студенты. Впрочем, даже узнай он об этом, ему было бы абсолютно плевать — своей бесстыдной толстокожестью он всегда гордился выше всего остального.
Дом Се Цзыланя представлял собой особняк в самом центре города, где тот жил в полном одиночестве.
Стоило переступить порог, как Люй тут же рухнул на диван и принялся кататься по нему с воплями:
— Ах, как же здесь классно! Представляю, как офигенно тут рубиться в битву помещиков!
Се Цзылань, державший в руках чемоданчик с собранными ингредиентами, помрачнел лицом и бросил:
— Перестань думать о всякой чепухе, ступай варить лекарство.
— Лады, — Люй пожал плечами, а затем уточнил: — Веди меня на кухню.
— Зачем на кухню? — Се Цзылань нахмурился, чувствуя, как в груди зарождается нехорошее предчувствие.
— А где еще зелья варят, если не на кухне? — обернувшись, искренне удивился Люй.
Се Цзылань: …
http://bllate.org/book/31362/3824261
Готово:
