Лэн Синь, ты осознаешь свою вину? — спросил старец, сидевший на главном месте.
Я ни в чем не виновата, с какой стати мне признавать вину? — ответила девушка, стоя на коленях посреди главного зала.
Лэн Синь, сейчас, когда всё зашло так далеко, ты всё еще хочешь оправдываться? Все доказательства перед тобой, а ты не желаешь раскаяться! Ты меня жутко разочаровала.
Лицо старца подернулось судорогой. От гнева его изначальный облик небожителя, казалось, испарился без следа.
Я не сговаривалась с Демонами и никогда с ними не контактировала, — твердо произнесла девушка.
Ты!.. — Старец сильнее сжал подлокотник кресла, словно пытаясь подавить собственную ярость.
Взгляды всех присутствующих сошлись на девушке, стоявшей в центре зала.
А она, принимая на себя эти взгляды, по-прежнему хранила на лице ледяное выражение — так, словно суд вершили вовсе не над ней.
Это была необыкновенно прекрасная девушка в белом платье, напоминавшая бессмертную фею, сошедшую с картины. На ее утонченном лице застыла холодность, подобная вечному льду.
Лэн Синь, если ты просто признаешь вину, глава-наставник смягчит наказание, — подал голос средних лет мужчина, стоявший возле старца.
Младший дядя, если бы это действительно сделала я, то, разумеется, призналась бы, — ответила девушка, и ее чистый, звенящий голос, подобный журчанию родника, пронесся по душам людей, хотя в нем и не было излишней стужи. — Но раз я невиновна, то предпочту умереть, лишь бы не нести на себе это надуманное клеймо.
Учитель, раз уж вы изначально решили, что это дело рук вашей ученицы, любые мои оправдания сейчас покажутся бледными и неубедительными.
К тому же ученица не сговаривалась с Демоническим Культом и не имеет желания оправдываться. Раз уж все вы верите так называемым доказательствам, это значит, что в нынешнем Дворец Тяньцюэ для меня больше нет места.
Ученица Лэн Синь благодарит Учителя за заботу и взращивание все эти годы. Я желаю сама уничтожить свою культивацию и разорвать бессмертные корни, с этого момента у меня больше нет никакой связи со Дворцом Тяньцюэ.
Не надо! — Средний мужчина испугался, но было уже слишком поздно. Им оставалось лишь смотреть на хрупкий силуэт девушки, покидавшей главный зал, и на ее белые одежды, обагрённые кровью.
Не знаю, довольны ли уважаемые гости результатами этого разбирательства? — глухим голосом произнес старец, сидевший на главном месте.
В этот момент на его лице нельзя было заметить и следа гнева, однако побелевшие суставы пальцев, впившихся в подлокотники, выдавали напряжение.
Присутствующие переглядывались друг с другом со смущенными выражениями на лицах. Они пришли во Дворец Тяньцюэ открыто заявить о претензиях, но в глубине души каждый преследовал собственные тайные цели. Однако такой исход совершенно не входил в их планы.
Кто бы мог подумать, что у вашей ученицы окажется столь крутой норов, — с натянутой улыбкой произнес один из них.
Раз уж цели прибывших сюда достигнуты, прошу всех возвращаться! — Старец холодно отдал приказ выпроводить гостей.
Хотя лица людей помрачнели, они один за другим поднялись и покинули зал.
Младший брат, отныне Дворец Тяньцюэ переходит под твое управление, — тихо вздохнул старец.
Младший брат опешил: — С чего это вдруг такие речи, старший брат?!
Я не смог защитить собственную ученицу — какое у меня после этого лицо, чтобы оставаться главой Дворца Тяньцюэ? — с горьким вздохом произнес старец.
Старший брат, не стоит так себя винить, у Синь-эр просто слишком упрямый нрав. — Выражение лица мужчины было полным беспомощности и грусти.
Я отлично знаю нрав этого ребенка. Это я загнал ее в такой тупик. — Старец поморщился, и его лицо исказилось от боли.
Старший брат! — Мужчина смотрел на него, не зная, как утешить.
Мужчина привел Лэн Синь на гору совсем малышкой, и с тех пор она неизменно следовала за его старшим братом, постигая мастерство. Шли годы, и мужчина прекрасно знал, что его старший брат давно относился к Лэн Синь как к собственной дочери.
После случившегося сегодня больнее и тяжелее всего было именно старшему брату.
Но как глава он был обязан относиться к каждому беспристрастно. Сегодня крупные секты явились к ним на порог, предъявив те самые мнимые улики, и они оказались бессильны возразить или доказать обратное.
Вера в такие моменты казалась хрупкой донельзя: одной лишь слепой верой было не убедить людей, не заткнуть бесчисленные рты. В конце концов, всё, что им оставалось — это принести в жертву ребенка.
Старший брат, — мужчина протянул руку, собираясь похлопать того по плечу, но в последний момент из-за каких-то сомнений опустил ее обратно.
Не отговаривай меня, я принял окончательное решение. Передавая Дворец Тяньцюэ тебе, я спокоен. — Едва слова сорвались с губ старца, как его фигура исчезла за пределами главного зала.
Учи... — Проводив взглядом его силуэт, мужчина сделал несколько шагов следом, но остановился.
Ах! Что есть праведность, а что — зло? Всё определяется лишь человеческими сердцами. Эх! Была не была!
Эй, кто там! — крикнул мужчина, обращаясь к выходу.
Младший дядя, какие будут указания? — Вошедший в зал юноша в белых одеждах почтительно поклонился.
Передай приказ: всех учеников, находящихся на практике вне гор, немедленно вернуть в обитель. После этого отозвать стражей гор и активировать защитную формацию.
Отныне наш Дворец Тяньцюэ прекращает любые контакты с внешним миром. Все ученики должны погрузиться в уединенную медитацию и больше не вмешиваться в мирские дела, — с тяжелым вздохом приказал мужчина.
Младший дядя? — Юноша изумленно расширил глаза.
Пусть будет так! — мужчина махнул рукой.
Слушаюсь, младший дядя, я всё исполню. — Прежде чем уйти, юноша еще раз бросил взгляд на мужчину. Заметив его одинокую, ссутулившуюся фигуру, он невольно тяжело вздохнул. Вся эта история с Лэн Синь оставила у адептов Дворца Тяньцюэ крайне тяжелый осадок на душе.
Никто из них не верил, что Лэн Синь могла сговориться с Демоническим Культом, но они были бессильны что-либо изменить и могли лишь беспомощно наблюдать за происходящим.
Как же это мучительно — быть бессильным! Юноша разжал ладони, до боли сжатые в кулаки, вздохнул и отправился выполнять поручение младшего дяди.
Вскоре после этого противоречия между праведниками и демонами обострились до предела, разразилась Великая Война праведного и демонического путей, в которой крупные секты понесли тяжелейшие потери.
Лишь выбравший уединение Дворец Тяньцюэ избежал бедствий и не оказался втянут в эту бурю. А расстановка сил на всем материке претерпела колоссальные изменения из-за той войны.
Впрочем, это дела минувших дней, о которых пока не стоит упоминать.
Покинув Дворец Тяньцюэ, Лэн Синь не знала, сколько прошла и где находится.
Она росла во Дворце Тяньцюэ, усердно постигая боевые искусства под началом учителя, и прежде никогда не покидала родных гор. Это был ее первый спуск с горы, он же — и последний.
Она прекрасно понимала, что за всю оставшуюся жизнь у нее едва ли появится шанс вернуться во Дворец Тяньцюэ.
Волоча тяжелые шаги вперед, она не знала, где находится и куда ей путь держать.
Ведь идти ей было больше некуда. Тогда она просто выбрала наугад одно направление и шла до тех пор, пока силы окончательно не оставили ее, пока исчерпавший себя организм не рухнул на землю, лишив возможности подняться.
Никогда бы не подумала, что окажусь в столь жалком положении — это была единственная мысль, мелькнувшая в ее голове перед тем, как потерять сознание.
Матушка, здесь кто-то есть! — громко окликнул подросток.
Ой, да как же эта девушка так сильно ранена? Сяо Сань, отнеси ее сначала домой, а я схожу за Лекарем Суном, — велела женщина.
Понял, матушка! — Подросток бережно приподнял потерявшую сознание девушку, но, разглядев ее лицо, едва не выпустил ее из рук от потрясения.
Сяо Сань, ты чего стоишь? — Женщина сделала несколько шагов, прежде чем заметила, что спутник не следует за ней. Обернувшись, она увидела парня с ошеломленным видом, вернулась и легко шлепнула его по макушке.
Матушка, эта сестрица такая красивая! — Получив затрещину, подросток наконец пришел в себя и неловко почесал щеку.
Когда женщина сама увидела лицо девушки за спиной сына, в ее глазах на миг мелькнуло искреннее восхищение. Наверное, в силу женской природы она не замерла столбом, в отличие от юноши.
Пойдем скорее домой! Судя по тяжелым ранам этой девушки, нужно как можно скорее показать ее Лекарю Суну, — поторопила женщина.
Уже бегу, матушка! — отозвался подросток и, взвалив девушку на спину, припустил легкой рысцой.
Проводив взглядом убегающего мальчика, женщина покачала головой и быстро зашагала следом.
Раны этой девушки чрезвычайно тяжелы: мало того, что она потеряла много крови, так еще и проделала немалый путь, будучи тяжело раненной. Боюсь, полностью исцелить этот недуг уже не удастся.
Я выпишу ей отвары, а в дальнейшем ее слабое тело придется поддерживать лекарствами, — Лекарь Сун погладил седую бороду.
Благодарю вас за то, что пришли, — произнесла женщина, бросив взгляд на лежащую на кровати пациентку.
Не за что, обращайтесь, если что-то понадобится, а я пока пойду, — ответил Лекарь Сун.
Я провожу вас, — сказала женщина.
Когда они ушли, подросток посмотрел на лежащую без чувств девушку, смущенно покраснел, подхватил со стола сверток с травами и выбежал вон.
Где это я? — Девушка приподнялась на постели, массируя виски. Окинув взглядом незнакомую обстановку, она не выказала ни тени волнения — ее лицо оставалось бесстрастным и ледяным, в нем не было и намека на панику или растерянность, подобающие человеку, очнувшемуся в незнаемом месте.
Госпожа, вы очнулись! — В комнату заглянула женщина и застала девушку сидящей на кровати.
Услышав шорох, Лэн Синь повернула голову и увидела женщину, которая несла пиалу с отваром, а позади нее топтался парень в серых одеждах.
На вид юноше было лет тринадцать-четырнадцать, но на его лице отсутствовала детская наивность, свойственная сверстникам — вместо этого оно казалось на редкость волевым, что, должно быть, было связано с условиями его жизни.
Это вы меня спасли? — Голос Лэн Синь звучал холодно и чисто, словно в нем не было ничего земного.
Да, госпожа. Обо всём остальном поговорим позже, а пока выпейте лекарство, пока оно теплое. — Женщина подошла к постели и протянула пиалу.
Спасибо. — Лэн Синь взяла пиалу и осушила ее до дна. — Благодарю вас двоих за спасение моей жизни.
Лэн Синь коснулась Пространственного Кольца на запястье.
В ее глазах мелькнуло сомнение: сейчас, когда она полностью лишилась духовной энергии, это Пространственное Кольцо утратило для нее изначальный смысл.
Слегка вздохнув, Лэн Синь перевела руку к поясу, отвязала круглый нефритовый подвес и протянула его: — У меня нет возможности отблагодарить вас за спасение, примите эту скромную вещицу в знак признательности.
Госпожа, не нужно, спрячьте его, — женщина передала пустую пиалу стоявшему за спиной сыну и мягко оттолкнула предложенный нефрит.
Пожалуйста, возьмите его, у меня при себе всё равно нет ничего другого, — настаивала Лэн Синь.
Правда, не стоит, госпожа, уберите его! — Женщина встала и отступила на шаг от кровати. По ее одежде и манерам было очевидно, что эта девушка — не из простых смертных, и они спасали ее вовсе не ради какой-то платы.
Увидев, что хозяйка отказывается брать вещь, Лэн Синь не стала упорствовать. Она положила нефритовый подвес на край кровати и сама поднялась на ноги.
Благодарю вас за заботу в эти дни, но моему здоровью больше ничего не угрожает, так что я больше не буду вас стеснять. — Лэн Синь слегка поклонилась женщине.
Госпожа, подождите минутку, — окликнула ее женщина, бросив взгляд на нефрит на постели, и на ее лице промелькнуло беспомощное выражение. — Куда же вы направитесь?
Куда направлюсь? — В глазах Лэн Синь промелькнуло замешательство. — Наверняка куда-нибудь да приду.
Если у вас нет подходящего места, не хотите ли остаться здесь? У нас как раз пустует комната, и если вы не брезгуете, можете пожить у нас! А в качестве платы мы возьмем тот нефритовый подвес, — предложила женщина.
Остаться? — Взгляд Лэн Синь потемнел. Покинув Дворец Тяньцюэ, ей действительно было некуда идти, так что остаться здесь или брести дальше — для нее не было никакой разницы.
Тогда прошу побеспокоить вас, — Лэн Синь повернулась к хозяйке дома.
Ну что вы, какая это вежливость, — женщина шагнула вперед, собираясь поддержать девушку под руку, но, словно вспомнив что-то, вовремя одернула ладонь. — Я провожу вас в комнату, — добавила она, обходя гостью.
Благодарю за хлопоты, — Лэн Синь выпрямила спину и последовала за ней.
Вот здесь. Место немного глухое, да и домик тесноват, — женщина смущенно улыбнулась.
По одному лишь виду Лэн Синь было понятно, что она происходит из знатного рода, и такое скромное, бедное жилище явно ей не подходило.
Нет, здесь очень хорошо, мне нравится. — Переступив порог, Лэн Синь оглядела аккуратно расставленную утварь и царившую вокруг чистоту, оставшись вполне довольна.
К тому же место было тихим и уединенным, что как нельзя лучше отвечало ее пристрастию к покою. Более того, через окно она заметила позади дома бамбуковую рощу — в столь умиротворенной обстановке как ей могло не понравиться?
Раз вам нравится, я спокойна, — женщина заметно расслабилась, смягчив выражение лица.
Тетя, большое спасибо вам за всё, — Лэн Синь повернулась к женщине. И хотя на ее лице по-прежнему не было ни единой эмоции, а во взгляде сквозила прохлада, в ее тоне звучала искренняя благодарность.
Госпожа, ну перестаньте же, — женщина выглядела слегка растерянной. — Этот ваш нефрит стоит в несколько раз дороже нашего дома.
Я попрошу Сяо Саня принести лекарства, которые выписал Лекарь Сун. Если вам еще что-то понадобится, не стесняйтесь, обращайтесь к нам, не будьте чужой.
Благодарю за заботу, — Лэн Синь проводила хозяйку до порога.
Отдохните, ваше тело еще слишком слабо, незачем меня провожать!
Женщина больше не стала церемониться с гостьей, поскольку успела заметить: хотя на вид эта девушка казалась отчужденной и неприступной, в общении она проявляла безупречную вежливость.
Впрочем, возможно, из-за этой излишней вежливости создавалось впечатление, что она просто не умеет сходиться с людьми.
Проводив женщину взглядом, Лэн Синь слегка качнулась, ее лицо побелело еще сильнее. Взгляд девушки помрачнел, и она медленно вернулась в комнату.
Отныне в этом мире больше не существовало Лэн Синь, личной ученицы главы Дворца Тяньцюэ. Осталась лишь слабая женщина, у которой сама смерть в любой момент могла забрать жизнь.
С этого самого дня Лэн Синь действительно осталась совсем одна.
http://bllate.org/book/31361/3824059
Готово:
