Но та вспышка улыбки еще несколько месяцев назад полностью сменилась ледяным отвращением.
Стоило только вспомнить об этом, как грудная клетка Фан Цзинло начинала яростно трепетать.
Теперь и Чи Хань научился смотреть на него таким взглядом, используя точно такие же глаза, как у того человека.
Фан Цзинло протянул руку и легко коснулся уголков глаз Чи Ханя, уголки его губ чуть приподнялись.
Его совершенно не волновало, разыгрывает ли Чи Хань спектакль, пытаясь заставить его добиваться себя, или же действительно испытывает к нему отвращение — он лишь хотел, чтобы эти глаза снова обратились к нему с прежней радостной улыбкой.
А затем — безжалостно уничтожить их!
Фан Цзинло довольно улыбнулся, думая, что тогда-то он, пожалуй, перестанет страдать из-за стольких взглядов и сможет спать по ночам?
Что же касается того, что станет с Чи Ханем.
Красивые уголки глаз Фан Цзинло слегка взлетели вверх: кому есть дело до подделки?
В тот самый момент, когда рука Фан Цзинло коснулась его, у Чи Ханя по коже побежали мурашки.
Не раздумывая, он взмахнул рукой и прямо-таки врезал ему, но Фан Цзинло лишь отдернул руку и отступил на шаг назад, ни на йоту не убавив улыбки, напротив, даже с некоторой ленцой осведомившись: — Что за ярость? Я же еще ничего не сделал.
Сделал я твоего деда!
Чи Хань не удержался от грубой отборной ругани.
Он предостерегающе посмотрел на Фан Цзинло, и его голос прозвучал ледяно: — Есть что сказать — выплевывай быстрее.
Взгляд Фан Цзинло обвел голову Чи Ханя кругом, и он с некоторым легкомыслием свистнул: — Когда успел покрасить волосы? Неплохо, тебе очень идет.
Жест, который у любого другого выглядел бы крайне сальным, из-за глубоких и резких черт лица Фан Цзинло приобрел оттенок необузданной юношеской дерзости.
Чи Хань: — ...
Он не только не оценил этого, но и испытал сильнейшее отвращение.
Он никак не мог взять в толк: волосы он покрасил исключительно потому, что самому нравится, с чего это каждый ведет себя так, будто он пытается кому-то угодить?!
— Катись подальше, — Чи Хань сжал кулаки, и его взгляд стал зловещим. — Скажешь еще хоть слово — прибью!
Цзян Яонин, прислонившись к каменной колонне, наблюдал, как Чи Хань удаляется. Скосив глаза на Жун Сюя, он с легким удивлением произнес: — С каких это пор ты с Чи Ханем водишься?
Жун Сюй смотрел на тонкий плед у себя на коленях, не удостоив в ответ даже словом.
Цзян Яонин давно знал нрав Жун Сюя и изначально не рассчитывал, что тот станет с ним разговаривать.
Он продолжил рассуждать вслух: — Странный он какой-то, этот Чи Хань: то волосы красит, то с Жун Сюем снюхивается. Неужели и вправду разлюбил Цзинло? Не должно быть... Разве не он на прошлой неделе потратил сотни тысяч на день рождения Цзинло?
— Но с покрашенными волосами он прямо вылитый Сюй Тин, — Цзян Яонин тихо цыкнул языком. — Раньше, когда у него была рыжая шевелюра, я еще мог их различать, а теперь... Цзэ, даже Цзинло вряд ли сходу признает.
Слушая бормотание Цзян Яонина, Жун Сюй медленно перевел взгляд на двоих людей под персиковым деревом вдалеке.
Выходит... Чи Хань любит Фан Цзинло?
Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как Жун Сюй непроизвольно сжал в руке мандарин.
Заметив реакцию Жун Сюя, Цзян Яонин слегка изумился: в его памяти образ Жун Сюя никогда не менялся — тот вечно оставался сумрачным и молчаливым.
Да сколько же у этого Чи Ханя способностей, раз он смог заставить даже этого калеку проявить эмоции!
Неужели... все эти дни Чи Хань вел себя столь неестественно лишь потому, что вообразил, будто нашел себе надежную опору?
Цзян Яонин недоверчиво приоткрыл рот, а затем злосчастно усмехнулся.
С одной стороны, подражая манерам Сюй Тина, он выводит Фан Цзинло из душевного равновесия, а с другой — тайком крутит шашни с Жун Сюем.
Похоже, он недооценил Чи Ханя.
Вспомнив вчерашний видеозвонок, Цзян Яонин посмотрел на все холоднее: подумать только, что он и Цзинло тоже доживут до дня, когда кто-то станет водить их за нос!
Переведя взгляд на Жун Сюя, который все так же упорно пялился на спину Чи Ханя, Цзян Яонин скривил губы в недоброй ухмылке.
Что ж, раз так нравится играть с людьми?
Тогда он в знак взаимности преподнесет Чи Ханю небольшой сюрприз.
Глава 7. Уход
— Ты не знал? Впрочем, неудивительно... — Цзян Яонин с улыбкой, изображая мнимый гнев, словно приятель, которому только что продемонстрировали чужую идиллию, протянул: — Эти двое еще пару дней назад были неразлучны, а вчера вдруг разругались. Среди ночи притащили меня мирить, эх, до чего же хлопотное это дело — романтические отношения!
Он приподнял бровь, глядя на Жун Сюя, и несколько беспомощно развел руками: — Раньше я не верил, когда говорили, что ссоры влюбленных — это всего лишь демонстрация нежности, а сегодня вот воочию убедился.
Цзинло ведь всегда терпеть не мог его рыжий цвет, и вот погляди: сегодня утром Чи Хань специально побежал перекрашиваться, да еще и подстригся покороче, в точности следуя вкусам Цзинло. Наверняка ведь задумал сделать ему сюрприз при вечерней встрече, — Цзян Яонин выглядел так, будто ему все было ясно как день. Он задрал подбородок, кивнул в сторону и с усмешкой бросил: — Ой-ой, глянь-глянь, что я тебе говорил?
Жун Сюй поднял взгляд: как раз в этот момент Фан Цзинло коснулся щеки Чи Ханя.
Стоявший к беседке спиной Чи Хань был скрыт от его глаз, но сам жест — замахнувшийся для удара Чи Хань и отпрыгнувший с улыбкой Фан Цзинло — как нельзя лучше подтверждал слова Цзян Яонина.
Они — пара.
Заиндивевший взгляд Жун Сюя в упор впился в воркующих голубков.
Если они столь близки, то почему же минуту назад Чи Хань посмотрел на Фан Цзинло с таким омерзением?
Жун Сюй не желал допытываться до истинных причин, однако многолетняя привычка исправно и скрупулезно продолжала раскладывать все по полочкам.
Фан Цзинло проигнорировал даже Жун Гуаньюя, лишь бы прибежать к Чи Ханю. Почему?
Потому что Чи Хань перекрасил волосы ему в угоду?
Нет. Потому что Чи Хань прилюдно заставил его, Жун Сюя, уйти. Ни один человек в разгар страстного романа не станет терпеть, если его возлюбленный уходит в компании другого мужчины.
Именно поэтому Фан Цзинло так поспешно бросился на поиски.
Кончики пальцев Жун Сюя оледенели. Лежавший на ладони мандарин походил на драгоценный камень с безупречной на вид оболочкой, по которой одна за другой ползли безобразные трещины, обнажая гнилое нутро.
Ему хотелось оборвать эти мысли на корню, но разум против его воли продолжал свой путь.
Так зачем же тогда Чи Хань приблизился к нему?
Неужели он и впрямь хотел помочь?
http://bllate.org/book/31357/3823704
Готово:
